Так что для обычно нелюдимой и быстро устававшей от любой компании Ноэль приятным стал даже тот факт, что в гараже Кирана Диггори вовсю шло празднование победы в первом этапе гонки. Летиция сидела во главе импровизированного стола, явно накрытого чем бог послал, а справа и слева от нее пили и закусывали какие-то веселые люди, в общество которых затесался даже один магик. Сначала Ноэль показалось, что Кирана снова нет, но в этот самый момент он вышел из-за стеллажей, неся перед собой тяжелый чан с чем-то горячим и явно вкусным — по гаражу сразу потек завлекательный аромат.

Появление новой порции еды встретили одобрительным гомоном. Причем эту общую радость неожиданно поддержал и пустой желудок Ноэль. Благо малоприличные звуки, которые он издал, потонули в смешках и комментариях присутствовавших. Чан был установлен в центр стола на приготовленное специально для него место. И только после этого хозяин застолья поднял глаза и увидел новую гостью.

— Поздравляю! — прокричала Ноэль и взмахнула рукой с зажатыми в ней перчатками сначала в сторону Летиции, а после и в сторону Кирана. — Ваш семейный тандем великолепен! Я в полном восторге от того, как вы, Летиция, утерли всем нос. А уж сконструированный вами, господин Диггори, паромобиль — это что-то невероятное! Просто невероятное! Кстати, где он? Я бы еще полюбовалась им.

— Не здесь, — Киран улыбнулся криво. — Уже ученый. В одну и ту же грязную лужу наступать не намерен.

Сказав это, он принял из рук Ноэль ключ-камень, чтобы по традиции поставить ее паромобиль на отведенное ему место. И пока Киран занимался этим, на возникшие вопросы пришлось отвечать Летиции. Тут-то и выяснилось, что оба — и сама Летиция, и Киран — были до сих пор убеждены: та самая авария винтолета, из-за которой едва не погибли люди, а Киран угодил на скамью подсудимых, была результатом диверсии.

— Кто-то, кто очень не хотел, чтобы эта перспективная модель показала себя с хорошей стороны, просто взял и подменил ключ-камень. Может, и еще что-то сломал, это теперь уже не установить, но с ключом точно намудрили. И сделал это кто-то из магиков! Киран ведь человек, почувствовать уровень заряда он не мог.

— Справедливости ради должна сказать, что и не все носители дара способны на такое, — тут же возразила Ноэль, и сидевший в общей компании единственный магик, который, кстати, и не подумал представиться, подтвердил сказанное, кивнув. — Я, например, не могу. Мои магические способности просто совершенно иной направленности.

— Как бы то ни было, именно некоторые магики на суде… — начала Летиция и смолкла, глянув Ноэль за плечо.

— Завтра будете за следующим заездом следить? — Киран подошел и остановился за спиной у жены, положив ей руку на плечо.

Летиция потерлась о нее щекой. Ноэль вздохнула с легкой завистью и подумала, что пора навестить дочерей. Вот кто действительно любил ее безусловно, открыто и искренне! Такой, какая есть.

— Да, обязательно поеду. Я большая поклонница гонок. Даром что сама сесть за руль именно что гоночного паромобиля не решусь никогда. Нет, если просто проехаться по трассе — так это с удовольствием, а вот чтобы соревноваться — увольте. Нервы не те.

— Зато какие картины вы создаете, госпожа Монфер-л’Ари! — Летиция всплеснула руками. — Знаете, Киран все время твердил, что вы гений, но я как-то… А сегодня сходила с Алексом, — она указала на улыбнувшегося ей в ответ незнакомого магика, — в городской музей, и он мне их специально показал. Это просто чудо какое-то!

Кто-то из сидевших за столом людей, было притихших с появлением Ноэль, спросил, о чем речь, а после покаялся, сказав, что тоже никогда живые картины не видел — только слышал о них. Все загомонили, и в итоге дело закончилось тем, что Ноэль сходила к своему паромобилю и, несколько раз предупредив, что это еще не законченный вариант, а, по сути, черновик, требующий серьезной доработки, сдернула с художественного куба темное полотно, в которое завернула его в мастерской перед отъездом домой. Сдернула, а после, смущаясь и гордясь одновременно, протянула свое творение на руках вперед и вверх — так, чтобы происходящее внутри было видно всем.

— Это… я? — изумленно спросил минутой позже Киран.

— Вы. Ваша кузня, в которой я вчера побывала впервые, произвела на меня огромное впечатление.

— С ума сойти, — сунувшись ближе, воскликнула Летиция. — Оно не только двигается, но еще и звучит и даже запахи передает. В музее я это не уловила.

— Я… Я нечасто делаю подобное. Моя магия, увы, ограничена.

Присутствовавший за столом магик взглянул задумчиво, а вот сидевший напротив него человек вдруг заинтересовался совсем другим. Тем, о чем Ноэль предпочла бы даже не думать.

— А такое только таким маленьким, ну, в кубике этом стеклянном можно делать? Или вы и в жизни… ну, я имею в виду… вот вы можете сделать из одного… ну, одного Кирана еще такого же?

Этот неловкий, коряво сформулированный вопрос будто бы царапнул по печати Департамента магического контроля. Царапнул отвратительно — ногтем по стеклу или раскаленными тормозными колодками по железу колеса.

— Нет. Это запретная магия.

Ответить, не вкладывая в сказанное эмоции, оказалось непросто, но Ноэль справилась. Кажется, справилась, потому что после все же вновь поймала на себе задумчивый взгляд того самого единственного в компании магика, которого Летиция дружески назвала Алексом. В какой-то момент даже показалось, что он хочет заговорить, задать свои вопросы, но тут повисшую было паузу разрядил самый пьяный из людей:

— Киран, дружище, получается, ты сегодня не только в газеты, но еще и в искусство попал! — выкрикнул он со смехом и тут же предложил выпить за это.

Возражений не последовало. Все загомонили, подставляя стаканы, а после действительно принялись поднимать тосты за красоту живой картины и мастерство художника.

— Я подарю этот куб вам, Летиция, — с улыбкой пообещала Ноэль. — После того, как вы возьмете главный приз в гонках.

— Если возьму, — поправила та, тоже улыбаясь и склоняя голову.

— Думаю, все уже сейчас ясно: никаких «если», — возразила Ноэль, и собравшиеся тут же поддержали ее, предсказуемо дружно поприветствовав «свежую» идею за сказанное выпить.

Отказаться не удалось, да и, если честно, делать это совершенно не хотелось, так что в итоге домой Ноэль вернулась далеко заполночь и в сопровождении целой толпы неожиданных почитателей таланта. Провожать её не пошли только Летиция и магик по имени Алекс, откланявшийся существенно раньше прочих. А вот Киран пошел. Дождавшись, когда Ноэль отопрет дверь, он поцеловал ей руку, бережно приняв ее своей непривычно-мозолистой, и передал художественный куб, который нес от самой мастерской просто потому, что был трезвее всех. Друзья его тоже начали прощаться, выкрикивая что-то веселое и уже не совсем внятное, а после еще и песню затянули, кажется, перебудив весь квартал. Киран до этого, как показалось, будто бы чего-то ждавший, зашикал на них, прихрамывая спустился по ступеням крыльца и сначала отправил восвояси подгулявшую компанию, а после и сам ушел. Причем в ту сторону, откуда все они только что и явились.