— Сплин. Медики, которые пользовали ее, а после давали показания во время расследования, называли это так. Хотя, по-моему, это чистой воды неумение взять себя в руки, — недовольно пробурчал Маклахлан.

— Это болезнь, — возразила Ноэль. — Болезнь, которая убивает.

— Мне, собственно, плевать, болезнь это или слабоволие, — Летиция пожала плечами, — но Иветта приняла решение покончить с притязаниями отца, избавившись от магии в себе. Не знаю, как она этого добилась, но осознанное магическое выгорание, которое она сама себе устроила, было полным и окончательным. Иветта думала, что отец после этого отречется от нее, оставит в покое, позволив жить своей жизнью, но тот окончательно съехал с катушек. Ронув-л'Убо по-прежнему во всем винил Кирана, который и знать не знал о планах Иветты, хотя бы потому, что к этому моменту не имел возможности видеться или хотя бы списаться с ней уже несколько недель. Ронув-л'Убо запер дочь в стенах фамильного особняка. И я не знаю, что там было, не знаю! Знаю лишь, что еще через какое-то время Иветта покончила с собой. Уверена — из-за отца. Но тот вновь, уже в который раз, возложил ответственность за все на моего брата. У меня ощущение, что он, потеряв единственную дочь, вообще тронулся рассудком. Доказательств у меня нет никаких, это только домыслы, но я готова шляпку свою съесть за то, что и крушение винтолета, которое чудом не закончилось десятком смертей, — это тоже его рук дело!

Ноэль вспомнила газетные вырезки, а после свои откровения… Про скандальные предложения, сделанные в ее адрес Аароном, и про опыты, которые проводила София. Теперь стало понятно, почему реакция Кирана на все это была такой, с одной стороны, острой, а с другой — понимающей. Впрочем, может, Ноэль на этот с ним разговор потому и решилась, что всегда знала, чувствовала: Киран добр и способен на сопереживание?..

— Все это, конечно, очень интересно, госпожа Диггори, — вклинился в размышления Ноэль Маклахлан. — Но для закона ключевое в сказанном вами — как раз то, что доказательств нет. Так что на этом для меня…

— Госпожа Монфер-л’Ари добудет их! Я здесь именно за этим! — вскричала Летиция, вдруг опять ухватила свой пистоль и теперь направила его прямиком на Ноэль.

— Что?!

— Я все придумала! Вы создаете такие настоящие, такие действительно живые картины, так неужели вы не сможете создать еще одну, чтобы доказать невиновность моего брата? Только не в кубе, а в доме этого подонка, в его спальне! Я просто-таки вижу, как все произойдет: он проснется среди ночи и обнаружит рядом с кроватью призрак вроде Туманного призрака, который при этом будет похож на его мертвую дочь…

— И его незамедлительно хватит апоплексический удар, — прокомментировал Маклахлан скептически.

— Думаете, мне его жалко? — запальчиво возразила Летиция. — Отправится к праотцам — и слава богу. Главное, чтобы перед этим успел правду сказать!

— О том, что это он уморил собственную дочь? Или, может, о том, что каким-то таинственным образом подстроил гибель винтолета конструкции Диггори?

— О том, что он и есть Ноксфордский душитель!

— Что?!

— Паролет в пальто! Вот только господин Ронув-л'Убо совсем не маньяк, а мстительный урод, который убивал не потому, что получал удовольствие от процесса, а потому, что делал все, чтобы после подозрения пали на Кирана! Чтобы именно его обвинили в убийствах и казнили! Он уже один раз после крушения винтолета требовал этого, но на поводу у безумца тогда никто не пошел. Так ему показалось мало, и он придумал новую жуть. Он выбирал жертв, похожих внешне на Иветту. Причем выбирал из числа тех женщин, которые так или иначе сталкивались с братом или просто бывали где-то рядом, он жестоко насиловал их, а после подкидывал трупы как можно ближе к мастерской Кирана! А что до последнего тела… Так я ведь не ошибусь, если предположу, что вам, господин Маклахлан, сообщил о нем аноним, пожелавший остаться неизвестным? А вот брат о том, что нам такое подбросили в угольную яму, понятия не имел!

— Да и, будь он на самом деле маньяком, не дурак же он оставлять труп у себя. Причем так, что его мог увидеть кто угодно, надумавший сунуть нос под незапертую крышку угольной ямы… — тихонько пробормотала Ноэль в задумчивости.

Маклахлан глянул на нее сердито и вновь повернулся к Летиции:

— В сказанное вами не поверит никто!

— Поверит! Если эта свинья сама все подтвердит! Сама признается! И вот как раз для этого мне и нужна ваша помощь, госпожа Монфер-л’Ари!

— Сегодня очень странный день, — сообщила с прежней задумчивостью Ноэль, поднялась с кряхтением (отбитые Аароном ребра, кажется, начали болеть еще сильнее) и, никак не реагируя на направленный на нее ствол, пошла, чтобы налить себе новую порцию коньяку. — Очень странный. Сначала ко мне заявляется господин Соммерет-л’Иго и требует, чтобы я обеспечила ему победу в гонке, создав полную и достоверную имитацию его паромобиля, который тем не менее сумел бы обойти ваш, Летиция.

— Вот ведь тварь какая! — возмутилась та и притопнула ногой.

— Спорить не буду, но это забавно слышать именно от вас. В конце концов, он ведь хотел от меня примерно того же, чего сейчас желаете получить вы. Еще и угрожая мне оружием. Но я сейчас не об этом. Сейчас я просто пытаюсь уложить в голове все сегодняшние странности, уж простите, проговаривая их вслух. Так вот… Господин Соммерет-л’Иго, требуя от меня помощи, угрожает моим маленьким дочерям, всему, что мне дорого… А после еще и нападает на вас, господин Маклахлан, даже не подумав узнать, что сюда привело мало того, что полицейского, так еще и целого главу отдела убийств.

Это был намек, и Маклахлан его уловил совершенно четко, потому как тут же ответил на этот вроде бы незаданный вопрос:

— Я видел вас у гаража Диггори и приехал поговорить о нем. Да, представьте себе, я действительно не вижу никакого смысла в том, чтобы загнать его на виселицу, только чтобы… загнать! Как я и сказал, расследование еще не закончено!

Летиция вздернула нос и демонстративно перевела взгляд на Ноэль. И та даже раскрыла рот, чтобы продолжить свои излияния пополам с возлияниями. Но вдруг остановилась, осознав: если она примется рассказывать дальше, то придется сказать и о том, куда делся…

— Кстати! — Чертов Маклахлан действительно будто мысли у Ноэль в голове читал! — А куда пропал напавший на меня господин Соммерет-л’Иго? Я, конечно, был не совсем… гм… в форме, но точно не видел, чтобы он куда-то уходил на своих двоих. Что вы с ним сделали, госпожа Монфер-л’Ари?

Ноэль вздохнула. Терять ей, в общем-то, было нечего. Казалось очевидным, что Шоэн Маклахлан все равно не станет спускать на тормозах инцидент, свидетелем которому стал. Да и о том, что печать на запретной части магии теперь сломана, наверно, правильнее будет сообщить в Департамент магического контроля самой, не дожидаясь, когда этот момент вскроется со скандалом. С другой стороны… Ноэль повела плечами и даже улыбнулась, впервые за бесконечно долгое время почувствовав себя свободной и цельной.

Какая жалость, что это ненадолго!