— Милое местечко, — сказал Аарон, когда Ноэль подошла.

Дом этот перешел в собственность семьи Монфер-л'Ари после смерти дальней родственницы матушки Питера, а затем достался и ему самому. Питер собирался его продать, но в итоге подарил просто-таки влюбившейся в него жене под мастерскую. Творить в городе было практически невозможно, так что в итоге была еще и построена та мастерская, которой Ноэль пользовалась до сих пор, но дом, выпрошенный ею у мужа, так и остался в ее безраздельной собственности. Так что в итоге после смерти господина Монфер-л’Ари был продан огромный особняк, достойный сенаторского поста и самого Питера, в то время как его вдова перебралась на жительство сюда, в домик дальней родственницы.

Он был маленьким. И это особенно бросалось в глаза при взгляде со стороны. Всякий раз создавалось впечатление, что соседние здания строили для себя обычные люди или магики, а вот этот теремок предназначался для какого-нибудь гнома или другого сказочного персонажа: окна разных размеров и даже форм, низко спускавшаяся остроконечная крыша с забавной башенкой над входом, парадная дверь, по центру украшенная старинным молотком в виде головы хитро улыбающегося кролика. Аарон щелкнул его по носу и рассмеялся:

— Все это тебе очень подходит. Даже этот милый зверек на дверном молотке.

В гостиной пришлось зажечь газовые светильники — в этом немного мрачноватом помещении, окна которого выходили в стену соседнего здания, всегда не хватало света. Да и холодновато было: паровой котел на время своего отъезда Ноэль по обыкновению заглушила, лишив его магической подпитки ключ-камня. Теперь сердце дома снова проснулось, запыхтело, выбрасывая из трубы на крыше облака пара, но ждать, когда комнаты нагреются, не хотелось, и Ноэль, ко всему еще и по-прежнему слишком сильно смущенная присутствием постороннего, надумала разжечь камин. Это позволило занять себя и как-то, что ли, привыкнуть к тому, что за спиной прохаживается мужчина, которому Ноэль только вчера отдалась, позволила ему владеть собой, командовать собой…

— Сразу в постель или сначала поговорим? — Аарон смотрел чуть иронично и услышанному в ответ, кажется, совершенно не удивился.

— Нет, уволь. Я… не готова к повторению вчерашнего.

— Бедная девочка с непривычки слишком устала? Сладкие воспоминания. Ты очень красива, Ноэль. Ты с одной стороны нежная, как цветок, а с другой, я уверен, достаточно вынослива, чтобы я мог брать тебя, не думая, что помну или сломаю.

— Тех, кого любят, не ломают.

Аарон смешался и потупил глаза:

— Я неисправим. Приехал ведь извиняться за свою горячность, а сам… Проклятая натура! Извечное желание командовать, быть победителем. Подмять, утвердиться любой ценой. И, кстати, это именно то, о чем я хотел поговорить с тобой, дорогая моя, помимо всего прочего.

Ноэль сделала приглашающий жест в сторону кресел у хорошо разгоревшегося к этому моменту камина, а после того, как Аарон занял одно из них, с легким неудовольствием опустилась в другое. Чувство было глупым, но поделать с ним ничего не удавалось — гость по незнанию занял место, которое обычно предпочитала сама хозяйка дома.

— Если ты еще не поняла, я о гонке, — начал Аарон.

Ноэль глянула удивленно — ей-то казалось, что речь и дальше пойдет о том, что произошло после заездав той пыльной кладовке. А именно, о неприятной настойчивости Аарона, желавшего немедленно получить сексуальную разрядку. Получить ее, не больно-то считаясь с желаниями партнерши. Но нет, кажется, время извинений уже миновало. Или Аарон полагал продолжить их уже в горизонтальной плоскости: не нежными словами, произносить которые он совершенно точно не любил, а жаркими действиями, ласками?.. Помнится, София всегда говорила, что судить о человеке или магике нужно не по тому, что и как он говорит, а по его поступкам, по делам. Но имело ли это отношение к вопросам сердечным?

— Я сегодня узнал, — тем временем продолжал Аарон, — что ты, оказывается, знакома с этой скандальной особой, которая пришла первой во вчерашнем заезде. Это так?

— Все верно, — внутренне кривясь, подтвердила Ноэль, теперь припоминая собственные утренние мысли по поводу сплетников и возможной реакции на их происки уже со стороны любовника.

— А еще ты, насколько я успел понять, разбираешься в паромобильной технике. Да и в людях тоже достаточно хорошо, чтобы верно оценить перспективы.

— Надеюсь, что так.

— Вот и скажи: каковы у этой самой Летиции Диггори шансы выиграть? И с точки зрения возможностей мобиля. И с точки зрения ее характера: девица не дрогнет, справится с нервами, или может наделать глупостей, дав шанс другим? Мне.

Расстраивать Аарона очень не хотелось, но и врать смысла не было, так что Ноэль выложила ему все как на духу: и о том, что мобиль Летиции даст фору любому из тех, что уже вышли или еще только выйдут на старт гонки; и о том, что сама она решительная, волевая и собранная.

— Эх… — Аарон откинул голову на спинку кресла и уставился в огонь. — Хотел бы я взглянуть поближе и на нее, и на это чудо техники… Не знаешь, кстати, где оно стоит?

— Не знаю. И даже больше скажу: никто не знает, потому что это держится в тайне. Чтобы не возникло желания что-то сломать или как-то еще напакостить накануне решающей гонки. Приз-то в ней немаленький.

— Разумно, — Аарон кивнул. — Меня хоть призовые деньги интересуют в последнюю очередь, я ее опасения прекрасно понимаю! Жаль, что я, как последний дурак, не поехал вчера с тобой. Тоже бы получил шанс хотя бы глазком взглянуть на новинку.

— Я рассмотрела внимательно, — похвасталась Ноэль. — Летиция позволила мне.

— Сможешь воспроизвести? Ну, так, как ты умеешь, так, как делаешь, когда создаешь живые картины?

Аарон смотрел теперь очень сосредоточенно, но Ноэль, немного поколебавшись, все же разочаровала его:

— Тебя ведь наверняка интересуют какие-то технические особенности, начинка, которая и делает этот мобиль таким скоростным, а я видела лишь то, что снаружи. А по этой части могу сказать только, что у него принципиально иная обтекаемость. Не как у, скажем, паровоза, а как у гондолы дирижабля. Гладкие, стремительные обводы, все сделано для того, чтобы снизить сопротивление воздуха. Даже труба наклонена, а не смотрит вертикально. А вот объем бака для воды, пожалуй, будет поменьше, чем у тебя. Это, с одной стороны, делает весь мобиль легче, а с другой — уменьшает ему пробег. Но я знаю не только Летицию, но и создателя этого агрегата господина Диггори. Он очень одаренный инженер. Так что, скорее всего, ему просто удалось существенно повысить КПД паровой машины, которая и приводит мобиль в движение.

— Умничка! Как ты все четко разложила. Я понял. Интересно. И даже, пожалуй, будет не стыдно уступить пальму первенства такому чуду техники.

— В газетах в подобных случаях пишут так: обстоятельства непреодолимой силы, — засмеялась Ноэль, испытав что-то вроде облегчения — было приятно осознавать, что Аарон, несмотря на азартность натуры, смог отнестись к своему возможному проигрышу так разумно.