— Не волнуйтесь, касатики, я посижу с ней. Ох, как бы чего не вышло.

— И правильно, соседи должны помогать друг другу.

— Вы уж извините, сама бы я не справилась, а она так плакала, так шумела.

— И правильно сделали, что вызвали, — эти слова прозвучали немного чётче. — Отоспится и всё будет хорошо…

Насте так не казалось. Отчаяние прорывалось даже сквозь обволакивающую мозг апатию. Под утро ей приснился Олег, лежащий в бабушкином гробу. Василий со скорбным лицом поправлял многочисленные венки. Она проснулась на мокрой от слёз подушке, с желанием никуда и никогда не выходить из дома. Одну семью Настя уже потеряла, а вторую просто не сможет создать.

Такие, как она, должны жить в одиночестве, закрывшись на все замки. Но даже никчемушница должна что-то есть, платить за квартиру и делать кучу других никому не нужных телодвижений. Поэтому Настя заставила себя встать. Будильник ещё не звенел, у неё полно времени. Надо принять душ и позавтракать. Аппетита нет, но на чашку кофе сил хватит.

Настя привидением бродила по квартире, собираясь на работу. При виде разгрома в коридоре и кухне внутри шевельнулось глухое раздражение, но и только. Она вяло собрала с пола одежду, смела на совок черепки и осколки. Пройти можно и ладно. Настя сварила кофе, но бардак вызывал внутренний дискомфорт. Потом. Всё потом.

Пока плелась к дивану в гостиной, ноги едва шевелились. Неподъёмная усталость сковала мышцы. Настя плюхнулась на мягкое сиденье. Брызги кофе со сливками попали на белую блузку. Надо бы поменять… Настя сделала глоток, но вкуса не почувствовала. В голове назойливо жужжал голос Василия: «Мама права, разрушать брак — последнее дело. Ты, конечно, оказалась не самой идеальной женой, но ничего. Она обещала заняться тобой. Уверен, к моему возвращению ситуация изменится в лучшую сторону».

Свекровь. Офис. Снова слушать ехидные комментарии Ольги Дмитриевны? Принимать неискренние соболезнования чужих людей? Нет. В бабушкиной квартире Настя чувствовала себя хоть как-то защищённой от жестокого внешнего мира.

Рядом завибрировал телефон. На него тут же упала подушка. Никого нет дома. Девушка свернулась калачиком, натянув на ноги тёплый плед.

Не думать. Не вспоминать. Не видеть.

Пронзительная трель дверного звонка заставила Настю вздрогнуть, но с дивана она не встала. Что за люди, ведь никого нет дома… Неизвестный посетитель не унимался, продолжал терзать кнопку, раз за разом вдавливая её до упора. Она натянула на голову плед и сверху прикрылась второй подушкой.

— Званцева, ты не охренела? Я тебе что, таксист?

Голос Кипренского сработал, как катапульта. Настю подкинуло с дивана и если бы не крепкая мужская рука, подхватившая её под локоть, она бы наверняка упала.

— Вы уж не ругайте бедную девочку, на неё столько всего свалилось… — у двери в гостиную топталась соседка.

— Ей на это были даны отгулы, а теперь пора возвращаться к жизни.

Мужчина ответил резко и по сторонам смотрел недовольно. Зачем он приехал? Без него было так хорошо и спокойно… Может, он ей только кажется или снится?

— Данила Александрович? — она потёрла лицо ладонями.

— Нет, пророк Даниил, — раздражённо ответил шеф. — Сейчас открою тебе врата в царствие небесное.

— Ой, что вы такое говорите⁈ — подала голос соседка.

— Спасибо вам за помощь, дальше мы сами, — Кипренский вежливо подхватил её под локоток и повёл на выход.

— До свидания, если что, вы знаете, где я живу, — женщина оглянулась на Настю.

— До свидания, — она вяло шевельнула рукой, обозначив прощание.

— Званцева, ноги в руки, попу в горсть и вперёд, на штурм трудовых вершин.

— Данила Александрович, я лучше побуду дома, пожалуйста.

— Не вопрос, — он встал напротив Насти, сверля её ехидным взглядом. — Могу организовать тебе отпуск без содержания. Хочешь?

— Да, — это предложение ей даже понравилось.

— Ну вот выплати долги — и сразу.

— Пожалуйста…

— Ты похожа на комок смятой бумаги! — вдруг рявкнул шеф. — Быстро оделась и на выход. У тебя пять минут.

— А вы?

— Подожду тебя на кухне. Шевелись. Ну и бардак у тебя!

— Извините.

Настя привычно послушалась приказа начальника, но из состояния апатии он её не вывел. Да что там, даже за беспорядок в квартире она извинилась машинально, совершенно этого не стыдясь. Она натянула на себя белую водолазку без рукавов и чёрный мешковатый сарафан. Посмотрела в зеркало. Оно ответило равнодушным взглядом карих глаз. Обвисшие волосы, бледность, тёмные тени под глазами… Косметика легко улучшила бы ситуацию, но она лишь пригладила волосы щёткой и собрала их в низкий хвост.

Неделя прошла совершенно незаметно. Настя механически выполняла работу, точно неисправный андроид. В свободные минуты она тупо пялилась в пространство, слегка раскачиваясь на стуле. Под утро ей всегда снился один и тот же сон про Олега и Василия. Муж больше не звонил, но писал письма на е-мэйл, требуя забрать заявление из ЗАГСа. Настя не отвечала. Кипренский хмурился, глядя на сомнамбулическую помощницу, но молчал.

Пятница ничем не отличалась от других дней недели. Очередная белая блузка и привычный чёрный сарафан. Ничего другого надевать не хотелось. Ни грамма косметики — лишние действия вызывали раздражение. Даже порядок на кухне так и не был восстановлен. Шефа вызвал генеральный, некому было отвлекать Настю от страданий.

Она в очередной раз зависла, когда дверь в приёмную Кипренского распахнулась и на пороге картинно замерла Ольга Дмитриевна.

— Анастасия, ты почему мне не сказала, что вы с Васенькой помирились?

— Когда? — удивление слабо плеснуло сквозь апатию.

— Ах, перестань строить из себя не пойми кого, — женщина подошла к Насте вплотную и, пальцами сжав подбородок, покрутила её голову туда-сюда. — Ты выглядишь, будто кто-то умер.

— Да, бабушка… — на глаза привычно навернулись слёзы.

— Кстати о ней, — бывшая свекровь старательно не замечала её состояние. — Пойдём-ка ко мне, поболтаем.

Ольга Дмитриевна буквально выдернула Настю из-за стола и потащила за собой. Со стороны это наверняка выглядело комично, но улыбаться не тянуло. Она буквально задыхалась в облаке восточного аромата, витающего вокруг бывшей свекрови. В голове вяло шевельнулась мысль, что документы о разводе уже готовы и она могла бы остаться у себя за ресепшеном.

Раскланиваясь с удивлёнными коллегами, Ольга Дмитриевна быстро пересекла отдел кадров и затянула Настю в свой кабинет. Она чувствовала себя тряпичной куклой и безвольно опустилась на стул. Счастливая улыбка на тонких губах собеседницы пробила брешь в её равнодушии, и Настя слегка напряглась. Зачем её сюда позвали?

— Дорогая, мы с тобой родные люди, и я, как старший член семьи, решила взять на себя заботу о тебе, — пафосно провозгласила Ольга Дмитриевна.

— Зачем?

— Васенька уехал в слишком неподходящий момент, — бордовые ногти отбивали дробь на столешнице. — Ты молодая женщина, вокруг так и вьются охотники до чужого добра. Так что радуйся, завтра же ты переезжаешь ко мне.

— Куда?

— Конечно, в коттедж. Нечего зря простаивать квартире в центре, — Ольга Дмитриевна говорила уверенно, как о давно решённом вопросе. — Продадим её, а вторую будем сдавать. Васе в Штатах тяжело, хоть какая-то помощь.

— Что вы собрались продавать? — напор этой невыносимой дамы разбил Настину скорлупу, позволив её эмоциям вырваться наружу.

— Вашу квартиру в центре. Там надо делать ремонт, а это огромные траты, зато цены на недвижимость в том районе отличные. Мы получим хорошие деньги.

— Подождите, Ольга Дмитриевна, каким образом вы собираетесь это сделать?

— Ах, да, действительно, ты же наверняка не догадалась оформить дарственную и нам придётся ждать полгода, — она досадливо взмахнула рукой. — Но ничего, пока будем сдавать, хоть какие-то деньги.

— А как же я? — Настя хлопала ресницами, находясь в шоке от открывшихся перспектив.

— Чем ты слушала? — и без того тонкие губы сжались в осуждающую линию. — Сегодня же переедешь ко мне в коттедж, жильцов я найду сама.