— Все в порядке, милая. Спасибо, что сказала мне. — Он вдыхает мой запах, прижимается к моей груди, массирует пальцами мои плечи и шепчет: — Мне нужно попробовать тебя на вкус. Я хочу, чтобы ты кончила в мой рот. Скажи, если ты этого тоже хочешь.

Я издаю невнятный звук согласия, беспомощно прижимаясь к нему тазом и впиваясь ногтями в его мускулистую спину. Кажется, мои глаза вот-вот закатятся.

Затем Назир помогает мне раздеться, снимает с меня футболку, джинсы и обувь с той же сноровкой, с какой делает все остальное. Он небрежно бросает все это на пол. Мой бюстгальтер тоже летит в сторону, а Наз откидывается на пятки и просто смотрит на меня.

Его взгляд пристальный. Он ничего не упускает из виду. Я чувствую себя уязвимой и беззащитной, но меня странным образом возбуждают эмоции в его глазах. В них столько страсти и желания.

— Ты такая красивая, — шепчет Назир, проводя пальцами по моим обнаженным бедрам. — Просто невероятно красивая.

Он проводит руками по моему животу, затем медленно поднимается выше, к груди. Он наклоняется и нежно целует меня в губы, слегка прикусывая нижнюю губу и тут же слизывая кровь языком.

Я запускаю руки в его волосы и притягиваю его к себе для еще одного поцелуя, более страстного, полного нетерпения и желания.

Наз отстраняется с тихим смешком.

— Ладно, жадная девочка. Я тебя услышал.

Он спускается ниже и прижимается щетинистой щекой к моему внутреннему бедру. Опираясь на локти, он просовывает руки мне под ягодицы и сжимает их, издавая низкий горловой звук. Затем приоткрывает рот и втягивает в него мою плоть, закрыв глаза так, что его темные ресницы веером рассыпались по щекам.

Я не могу отвести взгляд.

Я тяжело дышу, сердце бешено колотится, меня всю трясет, но я не могу отвести взгляд, пока Наз посасывает и облизывает внутреннюю поверхность одного бедра, потом другого, не торопясь и явно наслаждаясь процессом, как кот, дорвавшийся до миски со свежими сливками.

Когда он прижимается носам к моим трусикам и вдыхает их аромат, мне кажется, что я вот-вот закричу.

Назир стягивает с меня трусики, обнажая мое тело перед его жадным взглядом. На меня еще никогда не смотрели так интимно, с таким восхищением и еще большей страстью. Кажется, он хочет поглотить меня целиком.

— Обнаженная, — шепчет он, а затем целует меня прямо между ног.

Это нежный поцелуй закрытыми губами, но с таким же успехом это мог бы быть разряд дефибриллятора, судя по тому, как я подпрыгиваю, резко вдыхая.

Наз накрывает мой живот ладонью. Кажется, он делает это, чтобы удержать меня на месте.

Мне удается выдохнуть: — Мне всегда приходилось делать эпиляцию. Он хотел… — Я сглатываю, ловя ртом воздух. — Мне не разрешалось оставлять волосы.

После паузы Наз произносит: — С этого момента все будет только так, как хочешь ты. И мы больше никогда не будем упоминать его в постели.

— О боже. Прости.

— Я не злюсь, милая, — бормочет Назир. — Просто ему не место между нами.

— Нет, ты прав. Я обещаю, что больше не…

Мои слова обрываются резким вдохом, потому что Наз опускает голову и прижимается своим потрясающим горячим ртом к самому моему центру.

Я стону, выгибаясь на кровати, откидываю голову на подушку и зажмуриваюсь. Его язык скользит взад-вперед по набухшему бугорку моего клитора, затем он слегка посасывает его, пока я снова не начинаю стонать, извиваясь под его ласками.

— Наз, — выдыхаю я. — Это. Потрясающе.

Он отвечает гортанным звуком и начинает сосать сильнее.

Это грязно, интимно и невероятно возбуждающе, намного лучше, чем в моих самых смелых фантазиях. Мое тело делает то, что я не могу контролировать. Мои бедра двигаются и напрягаются. Ноги дрожат. Мое дыхание тяжелое и громкое в этой тихой комнате, и я издаю звуки, которых никогда раньше не издавала, — животные стоны удовольствия.

Затем Назир медленно вводит внутрь толстый палец.

Это так чертовски приятно, что я готова умереть.

Я касаюсь его волос, и он бросает на меня взгляд, не отрывая рта от моего тела. Когда он начинает двигать пальцем внутри меня, мои дрожащие руки глубоко зарываются в его волосы. Я вижу, что ему нравится то, что он делает, что ему еще больше нравится то, как это действует на меня, и это заводит меня еще сильнее.

— Пожалуйста, не останавливайся, — шепчу я, подаваясь навстречу его губам.

В ответ он проводит другой рукой от моего живота к груди и пощипывает сосок.

Я со стоном откидываюсь на подушку.

После этого остаются одни ощущения. Разум отключается. Я сжимаю его волосы в кулаки и двигаюсь ему навстречу, совершенно не заботясь о том, как выгляжу и что говорю, сосредоточившись только на своих чувствах. Мышцы на его плечах напрягаются и перекатываются под моими бедрами, и даже это невероятно сексуально. Внутри меня нарастает напряжение, оно ощущается и в груди, как будто все мои эмоции расширяются, заполняя пространство, пытаясь вырваться наружу, как и мое тело, стремящееся к той раскаленной добела вершине, к которой меня ведет Наз.

А потом, без всякого предупреждения, я срываюсь.

Когда меня настигает первое сокращение, я судорожно вдыхаю. Это настолько интенсивно, что я не могу издать ни звука. Затем меня сотрясают конвульсии, одна за другой, мощные волны удовольствия, которые вырывают из моего горла беспомощные крики.

Это повторяется снова и снова. У меня такое чувство, будто я взрываюсь изнутри. Я слышу протяжный, прерывистый крик и смутно осознаю, что он исходит от меня.

Я понимаю, что плачу, только когда чувствую, как Наз прижимается ко мне и шепчет на ухо: — Тсс, милая, тише.

Я обхватываю его руками и ногами, зарываюсь лицом в пространство между его плечом и шеей и даю волю слезам.

Он молча крепко обнимает меня, позволяя выплакаться. Мое прерывистое дыхание сотрясает нас обоих и кровать под нами. Его руки сильные и теплые. Его сердце ровно бьется у меня над грудью. Назир лежит на мне всей тяжестью, но это ощущается скорее как защита, а не как клетка.

Его объятия — это убежище. Впервые в жизни я чувствую себя дома.

— Думаю, я тебя прощаю, — всхлипываю я, уткнувшись ему в грудь.

Спустя мгновение он начинает тихо смеяться.

— Ты ведь понимаешь, что я только что сделал мысленную пометку о том, как выиграть любую нашу будущую ссору?

— Просто делай это со мной регулярно, и нам не о чем будет ссориться.

Он смеется еще громче.

— Я не шучу. — Я покрываю страстными поцелуями его шею и челюсть. — Ты потрясающий. Это было невероятно. Пожалуйста, скажи, что это не было разовой акцией, чтобы выпутаться из передряги, и что ты не расслабишься и не попустишь, когда мы будем вместе, и будешь всегда это делать со мной.

— Обещаю, — говорит он, ухмыляясь и сверкая глазами. — И еще, вау, ты просто бальзам для моего эго.

Я шмыгаю носом.

— Супермен снова с нами.

Он снова разражается смехом и прижимается головой к моей шее.

— Наз?

— Да?

— Ты не мог бы меня поцеловать?

Он поднимает голову и смотрит на меня сияющими глазами.

— Конечно. — Он делает паузу, чувствуя, что за моей просьбой кроется что-то еще. — Есть какая-то конкретная причина?

— Я хочу… — Я облизываю губы, колеблясь. — Я хочу почувствовать вкус того, что пробовал ты.

В его темных глазах вспыхивает огонь.

— Ты ходячая эротическая фантазия, женщина, — рычит Назир и впивается в мои губы.

Поцелуй страстный и долгий. Когда мы наконец отстраняемся друг от друга, он спрашивает: — Ну как?

Я на мгновение задумываюсь.

— Не знаю, это похоже на… цитрусовый вкус? Как эта кислинка, которая сводит скулы, когда кусаешь апельсин. Но в то же время немного солоноватый. Знаешь, как у французского вина есть такой специфический землистый привкус?

Его тело сотрясается от беззвучного смеха.

— Что? — спрашиваю я в недоумении.

— Ты очаровательна. — Наз нежно целует меня в обе щеки. — Очаровательна, прелестна и совершенно неотразима.