Хару после такой отповеди смог только удивленно смотреть на друга. Раньше таким не был? Ну, технически прежний Хару действительно таким не был.

Перфекционизм не был свойственен и Антону. Вот делать все самостоятельно — да, было. Он с ранних лет должен был быть «мужчиной в доме», перекладывать на женщин проблемы было не принято, вот и крутился самостоятельно. Но Тэюн прав — у Хару нет причин так себя вести.

— У тебя есть семья, у тебя есть я, — спокойно продолжил Тэюн, — Я уже молчу о том количестве людей, которые готовы тебе помочь практически только за «спасибо»… хотя и понимаю, что ты не сможешь не отплатить за услугу. Но ты продолжаешь отказываться от предложений тебе помочь. Шэнь вот спокойно бы взял на себя разборы наших выступлений, на что он много раз толсто намекал. Если он подключит к работе Ноа, то еще и все вокальные несовершенства будут найдены… Да, у Ноа нет абсолютного слуха, на это потребуется больше времени, но как-то же он справлялся до этого. Опять же — не думаю, что он откажется.

Хару немного удивился.

— Я и так мало делаю для группы как лидер, — заметил он.

— Ну и что? Кого это заботит? — усмехнулся Тэюн. — Мы все прекрасно понимаем текущее положение дел: у тебя много работы, заменить тебя на посту лидера может только Шэнь. Но он из Китая, стафф различных варьете-шоу нередко относится с пренебрежением к иностранцам, так что ему сложно будет официально принять эти обязанности. Самое разумное — разделить лидерские позиции на официальную и внутреннюю. Что в этом такого? Шэнь далеко не дурак, он бы понял это.

Хару поежился. Тэюн, конечно, прав, но такое перераспределение обязанностей все равно казалось несколько нечестным.

— Или эти твои проблемы в плане издательства. Не отказывайся. Найми себе заместителей. Я бы вообще подумал о том, чтобы поставить заместителем твоего же отца.

Вот теперь Хару уже реально удивился:

— Отца?

— А что? Проработал он в издательстве, получается, мало, но его-то, в отличие от тебя, готовили к этому с детства. Сейчас он в ремиссии, работа по восстановлению издательства сложная, об играх особо не вспомнишь. У него есть профильное образование, совсем навыки он не растерял — проработал менеджером в другой сфере столько лет, там тоже был вечный бардак, ты сам это рассказывал. Что тебе мешает нанять отца своим же заместителем? Ему ты точно сможешь звонить в восемь вечера, не испытывая угрызений совести. И… если честно, мне кажется, он будет рад.

— Но я ему все еще не доверяю, — возразил Хару.

— Да ладно, он у вас под колпаком! — улыбнулся Тэюн, — Твоя бабуля наверняка контролирует его по часам. Он перед тобой и Хансу практически на задних лапах бегает, пытается быть нормальным отцом. Прости за прямоту, но он скорее в реку Хан с моста прыгнет, чем проиграет деньги твоего бизнеса.

— Сначала проиграет, потом прыгнет, — буркнул Хару.

— Ну так не давайте ему деньги, — все так же спокойно сказал Тэюн. — В любом случае, ты пытаешься восстановить семейное дело, глупо делать это без помощи семьи. До конца контракта с New Wave ты не сможешь стать настоящим директором чего-либо. Даже учитывая все обещания директоров о меньшем количестве нагрузок и максимум двух альбомах в год.

Хару откинулся на спинку кресла — он и сам не заметил, как подался вперед, к Тэюну, во время их разговора.

— Попроси о помощи, — продолжил Тэюн. — Уверен на сто процентов, что поэтому этот старик — Со тебе это и предложил. Я забыл имя того ведущего-маркетолога…

— Чу Хёнсоб, — подсказал Хару.

— Профессор Чу, — кивнул Тэюн, — Сколько лет он занимается маркетингом? Неужели он не сможет тебе посоветовать подходящих работников, дать контакты лучших выпускников, чтобы проблем с ними было поменьше? Черт, даже не верится, что это я тебе говорю.

Они переглянулись и тихо засмеялись.

— Ты всегда предпочитал не думать, а действовать, — хмыкнул Хару.

— Ну да, за стратегию у нас отвечал ты. Просто… наверное, со стороны виднее. Или я просто беспокоюсь о тебе, вот и думал уже о подобном. Я бы и свою помощь предложил, но так и не придумал, чем могу помочь… кроме психологической поддержки.

— Спасибо, — улыбнулся Хару. — И за психологическую помощь и за то, что немного вправил мне мозги.

Хару позвонил отцу рано утром, попросил отпроситься с работы по состоянию здоровья. Сказал прямо: требуется твоя помощь, нужно поговорить.

Когда Хару приехал домой, оказалось, что и мама отпросилась. Хансу уехал в школу на такси.

— Я не хочу отказываться от возможности восстановить Sanho, но мне нужна помощь. Без вас я не справлюсь, — сказал Хару сразу, без прелюдий.

— Ну наконец-то! — всплеснула руками бабуля. — Хоть кто-то в этой семье умеет признавать необходимость помощи до того, как сляжет с нервным истощением!

И все как-то завертелось. Оказалось, что у бабули уже был план по тому, как все устроить наилучшим образом: что будет дедушка делать из дома, что отец на месте, что Хару. Через полчаса бабуля уже созвонилась с Минсо и попросила доступ к расписанию Хару и номера телефонов всех менеджеров. Хару даже не знал, что у бабули есть номер Минсо.

К обеду приехали Пак Сончоль и адвокаты Чо, причем и отец, и все три сына. К вечеру был готов итоговый вариант контрактов. Хару отправил их господину Со, тот сразу ответил предварительным согласием с некоторыми условиями. Но подписывать будут только через неделю — адвокатам семьи Со нужно все проверить, а в среду Хару вылетает в Рим.

Хару потряхивало и от нетерпения, и от внутренних переживаний. Но решение принято. Если адвокаты семьи Со не найдут в условиях варианта Хару ничего предосудительного, с первого января у Хару появится еще одна работа. Он никогда не думал, что в девятнадцать лет можно стать креативным директором издательства. Впрочем, он раньше не думал, и что можно столько зарабатывать на рекламе спустя год после дебюта в айдол-группе.

График съемок рекламы Caldré был достаточно жестким, без права на ошибку.

В среду утром Хару вылетел в Рим. Перелет прошел спокойно, потому что бренд выкупил ему место в первом классе, так что летел он практически в собственной мини-комнате. И почитал, и вкусно пообедал, и выспался. Номер в отеле был тоже шикарный — просторный, с огромными окнами и собственным балконом. В ресторане отеля Хару даже счет не приносили — все оплачивал бренд. Планировалось, что Хару поужинает с SEO бренда, но их графики опять не совпали. Со стороны кажется, что Caldré — это просто кофе, плюс не какая-то супер популярная марка, то есть, и зарабатывать много не могут. Но на деле сейчас Caldré — самый мощный бренд, с которым сотрудничает Хару, отсюда и такие шикарные условия сотрудничества. В Caldré считают, что корейский аристократ, который открыто говорит о своем желании больше путешествовать, является лучшим рекламным лицом для них. Благодаря знанию о происхождении Хару они и отношение к нему изменили.

Джетлаг в этот раз Хару не пощадил. Он уже привык, что обычно у него не было проблем со сном после перелетов, но в этот раз он вообще не хотел спать. Поэтому устроился в кресле на балконе. Просидел там до полуночи — то читал, то выключал лампу и смотрел на ночной Рим. Несмотря на легкое волнение из-за скорых съемок, Хару радовался возможности побыть наедине с самим собой в таком красивом месте.

А ранним утром было уже не до размышлений.

Еще только начинало светать, когда они приехали к одной из главных достопримечательностей Рима — Колизею. Туристы пока не могли посещать эту локацию, поэтому внутри было очень тихо. Сотрудники накрыли небольшой столик, тщательно его сфотографировали, чтобы впоследствии собрать такой же в другом месте. По задумке, Хару садится за такой же столик на «своей» кухне, затем силой монтажа переносится в Колизей вместе со столиком.

Всего съемки длились около часа — кадры за столом, прогулка с кружкой по самому Колизею.