— Осторожности. Не спешите, пожалуйста. Сегодня на собрании будут только проверенные люди, поэтому можно говорить откровенно. Но выполнять все мы будет осторожно, постепенно, иногда медленнее, чем можем, для сохранения секретности. Я думаю, что Пак Манхи уже подослал кого-то в штат. Корпоративный шпионаж никто не отменял.

Хару нахмурился:

— Но как он нам помешает? Производственные мощности обеспечит господин Со, тягаться с ним в переманивании подрядчиков Манхи не сможет, не тот уровень. У него самого уже нет издательства, чтобы запускать идеи раньше. Продать идею крупному издательству — тоже не вариант. Большой бизнес тяжело внедряет новое, они могли бы обогнать нас только в том случае, если бы у нас не было денег на быстрые запуски. Но деньги есть.

— Перестраховка не помешает, — уверенно сказал Пак Сончоль. — Я уже пролистал вашу презентацию. Некоторые идеи выглядят очень новаторски. Вы уже обсуждали их с профессором Чу?

— И с ним, и госпожой Сон Анки, — напомнил Хару. — Но теперь у меня вопрос — а как тогда с аналитикой? Получается, аналитический и маркетинговый отделы — самое слабое место, потому что они-то и будут в курсе всех наших идей.

Пак Сончоль печально кивнул:

— Вы правы. Единственное, что мы смогли — попросить службу безопасности SB Group проверить всех будущих работников этих отделов всеми доступными способами. Подозрительных нет. И за этим отделом будет особенно пристально следить все та же служба безопасности. Проверять так весь персонал издательства, разумеется, нет возможности.

Хару задумчиво кивнул.

Он не считал свои идеи новаторскими… ладно, некоторые были, как минимум, неожиданными. Но он ведь настырный, он принес свои идеи и Чу Хёнсобу, и Сон Анки, господин Со заплатил им за консультации, он подписали договоры о неразглашении. Оба сказали, что решения неплохие, с ними однозначно можно работать.

— Вчера днем, просмотрев слайды, я специально попросил распечатать номер газеты в разных форматах, — внезапно сказал Пак Сончоль и встал со своего кресла.

Он взял бумаги со стола и вернулся к Хару, протянул ему газетные номера.

— А вы, случайно, не придумали, как дешево, быстро и без степлера скреплять листы между собой? — с усмешкой спросил Хару, перебирая протянутые бумаги.

Сончоль не менял верстку, он просто изменил масштаб, поэтому самый маленький формат газеты было практически невозможно прочесть — все очень мелко.

— Пока нет, — улыбнулся Сончоль. — Но уже загорелся идеей. Маленький формат удобнее, с этим не поспоришь. Но… продвижение газеты через блогеров… Это звучит слишком смело.

— Как вы думаете, что было причиной успеха журнала Kinfolk? — с улыбкой спросил Хару. — Это ведь независимое издание, его запустили в то время, когда периодика начала умирать. При этом он показывал уверенный рост и сейчас считается самым влиятельным независимым печатным изданием.

Пак Сончоль нахмурился и откинулся на спинку кресла. Хару продолжил:

— Я говорил об этом с Сон Анки, она тоже считает, что Kinfolk выстрелил благодаря тому, что создал собственную идентичность. В социальных сетях добавляли этот журнал в кадр, чтобы показать, что этот человек выступает за осознанный образ жизни, он творческий и образованный. На мой взгляд, это единственный способ в текущее время продавать бумажную газету представителям моего поколения. Поэтому — да, мы будем рекламировать газету с помощью блогеров. Тихо, без пометок о рекламе, потому что нам нужно только появление газеты в кадре, ничего больше. И для того, чтобы такая реклама сработала, нужно как-то выделить газету на фоне остальных. Ребрендинг названия, формат, больше аналитических статей — это оправдание, а не способ привлечь внимание. Если сможем сделать издание модным — будет проще.

Пак Сончоль удивленно качал головой:

— Вы действительно нестандартно мыслите.

Хару пожал плечами. Для того, чтобы это придумать, ему хватило пары часов — он прогуглил известные независимые печатные издания разных стран, просмотрел их историю, почитал про них на разных форумах и в социальных сетях. Так и сформировалось это предположение. Kinfolk — самый яркий пример такого типа продвижения, но не единственный. Просто все новые печатные издания продаются именно через ощущение причастности к чему-то, а не потому, что людям так уж нужен этот склад макулатуры дома.

— Почему первой хотите запускать серию поэзии? — спросил Сончоль, — Она сейчас не особо популярна в Корее…

— Потому что у меня есть авторы. Им Минхёк и Со Пэгун согласны издать сборники своих стихов… неизданных.

Пак Сончоль удивленно распахнул глаза:

— Вы уже договорились с ними?

Хару кивнул:

— Да. Пытался и Роуна уговорить, но он сказал, что пишет песни, а не стихи, и наотрез отказался издавать тексты. А жаль, был бы интересный сборник… про секс, наркотики и рок-н-ролл.

Коротко хихикнули и Сончоль, и отец.

— С другой стороны — если бы удалось издать тексты Роуна, то скрыть мое участие в делах издательства было бы просто невозможно, — с улыбкой добавил Хару.

У Пэгун уже выходил сборник текстов песен, это было более, чем двадцать пять лет назад. Показательно, что сборник этот выходил в Sanho, но тогда издательство часто печатало именно поэзию. Пэгун потом погрузилась в работу с музыкой, а позже и вообще воспитывала внуков. А вот Минхёк принципиально нигде не печатался целых двадцать лет. Даже Со Юнби не удалось уговорить его опубликовать стихи в Sanho при Пак Манхи. Теперь Минхёк готовит свои сборники к печати. Говорит, что материала хватит как минимум на два. Пэгун же собирается издать все, что не подойдет для песен — все эти ее тексты, вдохновленные кровавыми новостными сюжетами.

Оба поэтических сборника вряд ли станут бестселлерами и обеспечат огромную прибыль издательства… хотя всякое бывает, конечно. Они нужны скорее для того, чтобы заявить о себе. Но это будет не скоро. На подготовку к запускам уйдет как минимум два месяца, а на что-то потребуется еще больше времени.

Конец января и практически весь февраль прошли в спокойной рабочей обстановке. Больше всего было съемок, конечно. Хару снимался для рекламных контрактов, группа отсняла небольшой контент для фанатов, сделала фотосессию для фанмитинга, провела эфир в честь года существования группы, затем все улетели на съемки в Австралию.

В Мельбурн они прибыли почти на две недели. За это время отсняли материал аж для трех клипов. Сниматься интересно было только в третьем. Первый — это кадры внутри особняка, который будет показан в финале предыдущего клипа. Там такие картинки быта современных мафиози, причем как смесь европейского и азиатского. Идея казалась интересной, фанаткам наверняка понравится, но сами съемки были скучными. Второй клип снимали в закрытой оранжерее. Сначала сняли, как Ноа там ужинает с девушкой — такой романтический ужин в окружении роз. А потом их снимали там же, просто ходящих по дорожкам или скрывающихся в кустах. Съемки шли два вечера подряд, чтобы были кадры оранжереи, красиво освещенной заходящим солнцем.

А вот третий клип снимали в городе. Он, правда, и появится последним — это будет титульным треком для альбома, выйдет аж в июле. Начинались съемки в красивейшем католическом соборе, потом пришлось проехаться по многим достопримечательностям Мельбурна. По сюжету Ноа преследует ту же девушку, с которой ужинал в оранжерее. Она убегает от него, но он, с помощью остальных, постоянно ее находит. Последней снимали сцену, где он целует ее, прижав к стене. К огромному возмущению Ноа, эти кадры снимали на глазах у всей группы, которая стояла за спиной режиссера. Парни посмеивались над Ноа, тот смущался и не мог нормально отыграть нужный момент. В итоге разозлился уже режиссер и заставил их шестерых уйти со съемочной площадки. Хару расстроился — он-то молчал, даже не улыбался.

Но зато эти съемки позволили им осмотреть город. Без экскурсоводов, правда, но все равно неплохо.