Первые сукэбан не были связаны с феминистками, они были бунтарками, даже хулиганками, но со временем это направление стали считать первой волной женских протестов против консервативного японского общества. Образ тоже достаточно узнаваем — школьница в измененной форме, юбка будет очень длинной, блуза укорочена, на предплечье — повязка с каким-нибудь лозунгом, яркий макияж, крашеные волосы. В современной поп-культуре часто оставляют только длину школьной юбки. В любом случае, отсылка к сукэбан в текстах группы для японского релиза — это и нотка ностальгии, и понятный многим визуальный образ, и даже немного реверанс в сторону азиатского феминизма, что как раз и примирит людей с тем, что молодежные группировки 80-х нарушали закон, что еще не забыли.*]

— Я не знал, что ты знаешь японский, — удивленно сказал Хару, смотря на работу Роуна над их японским дебютом.

— Ты не поверишь, но у меня диплом бакалавра есть… я вообще-то переводчик, — сказал Роун, отвлекаясь от сведения демо-версии трека.

Хару аж поперхнулся воздухом:

— Переводчик? — шокированно уточнил он.

— Специализация — японский, но английскому тогда учили всех переводчиков без разбора. Языки мне легко давались, поэтому я туда и поступил… надеялся, что без особых проблем смогу получить диплом, вручить его отцу и быть свободным рокером… но отец умер за полгода до выпускного. Диплом я тогда на его могиле оставил. Необходимости восстанавливать документ так и не возникло, как ты понимаешь. Если честно, я не люблю писать на японском. С английским как-то проще, японский у меня ощущается так, будто я конструктор из слов собираю и получается не совсем изящно. Надеюсь, что японки вас настолько обожают, что не заметят.

Хару удивленно покачал головой. Это вроде логично — и Минсо, и Роун, и Ынсоль познакомились в университетской среде, рок-музыка тогда была модной именно в этой сфере. В консерватории Роун учился уже позднее, это не его основное образование. Просто Хару раньше никогда не спрашивал — на кого Роун учился.

В Японии они дебютируют осенью, с мини-альбомом из четырех песен. А столь желанный для Хару релиз с мистическим вайбом опять откладывается. Полноформатный альбом выйдет в июле, первые синглы начнут выходить в марте. Также в этом году обязательно нужно дебютировать в Японии — у группы там большая фанбаза. Хотя главное, конечно, что эта фанбаза очень платежеспособна. В Китае, увы, временно продвигаться не получится, несмотря на популярность группы. Шэня там обожают, да и у Хару фанаток много, но… политика. Против этого они бессильны.

— А на китайском сможешь песню написать? — спросил Хару Роуна.

— Я — нет. Но Ынсоль, вообще-то, знает китайский, — ответил Роун. — Но вы же не можете продвигаться в Китае.

Хару пожал плечами:

— Но песню-то выпустить можем.

У него пиликнул телефон — доставка.

— Я заберу еду и вернусь, — сказал Хару, поднимаясь. Дошел до дверей, открыл, забрал стоящий у входа сверток. В кабинете Хару начал доставать еду из большого пакета и расхохотался, поворачивая к Роуну стакан с его напитком. Хару заказывал холодный чай и изображение на его пластиковом стакане было таким же: широко улыбающийся Сухён.

— О! Мелкий! — восхитился Роун. — А он становится популярен. Это же вроде популярная сеть, не так ли?

— Популярная, — кивнул Хару. — Мы все были рады, что ему предложили стать их рекламным лицом. Он тут такой милаш… Вы знаете, что Сухён ненавидит, когда ему приходится быть настолько милым?

Хару в разговоре с Роуном все никак не мог выбрать один стиль общения. Вроде как Роун его намного старше, но сам просит обращаться по имени. И общаются они как друзья. Временами Хару чувствует себя более ответственным взрослым, чем Роун… Вот и скачет он между формами общения по принципу «как сердце велит». Роун обычно не замечает.

— Такой милаш — и не любит быть милым? Устал за вас-лентяев отдуваться. Сильно сомневаюсь, что от тебя или Шэня можно получить порцию эгьё, — хмыкнул Роун.

— Я иногда изображаю котика, — ответил Хару. — Что? Это тоже эгье.

Роун коротко хохотнул, но говорить ничего не стал. Он распаковал свою порцию еды. Фото Сухёна было и на верхушке коробки бургера, только на местном варианте шаурмы, которую заказал Хару, не было его фотографии.

Сухён начал набирать популярность благодаря работе ведущего музыкального шоу. Его первоначально не планировали брать, организаторы хотели Хару или Тэюна, но Минсо не была заинтересована в привлечении к такой работе уже популярных участников. В итоге пошел Сухён.

И стал там звездой. Он достаточно симпатичный, чтобы не казаться простачком на фоне вижуалов других групп. У него яркая мимика, он очень эмоционален и это многих подкупает. А еще все говорят, что он красиво улыбается и заразительно смеется. Прибавить к этому достаточно высокий рост, хорошее сложение и приятный голос — вот вам и идеальный ведущий подобного шоу. Хару бы там точно смотрелся неуместно, он не умеет быть в кадре таким… веселым и легким.

Первый эфир с Сухёном прошел в январе. За это время его так полюбили зрители, что в конце февраля он уже снялся в нескольких рекламах местных брендов. Вот эта сеть ресторанов фаст-фуда — весьма успешный проект для него. Это большая сеть, узнаваемая, у них есть правило — они берут одного человека на полгода или год. Вполне вероятно, что до Сухёна у них были другие планы на рекламное лицо, но они быстро передумали, пока Сухён на пике популярности.

Хару за него радовался как за себя. Сухён даже суетится меньше начал после этого, стал спокойнее. Улыбается все чаще, старается работать еще больше.

Хару забрал у Роуна коробку от бургера и подвинул ближе к себе:

— Нужно сфотографировать.

— Ты поэтому согласился на фастфуд? — хохотнул Роун.

— Ну да. Я не большой любитель. Но вот эта штука вообще-то с рыбными наггетсами.

Говоря это, Хару делал фото. Поделится чуть позже в DaySay, чтобы и его фанаты попробовали то, что рекламирует Сухён.

Хару долго думал — присутствовать ли ему на традиционном университетском мероприятии — Ориентации для первокурсников. Hanmin University делает ее достаточно неформальной. То есть, с выпивкой.

Со стороны это может показаться странным, пожалуй. Но так уж заведено: первокурсники впервые приходят в стены университета за несколько дней до начала занятий. Обычно есть короткая официальная часть, где ректор университета произносит речь, могут быть напутственные речи от самых известных выпускников, иногда доверяют сказать пару слов кому-то из первокурсников. После официальной части студенты расходятся по факультетам. Там тоже будет небольшая вступительная часть, где старшекурсники объясняют некоторые правила, рассказывают о традициях университета, а потом… пьянка. Ладно, не настолько все плохо, но алкоголя много. В Корее многие люди зажаты и без алкоголя не могут преодолеть свою застенчивость, начать общаться с незнакомцами, а с алкоголем о неловкости легко забыть. Говорят, раньше пить практически вынуждали. Но сейчас отношение к выпивке изменилось, особенно среди молодежи. Алкоголь есть, его много, но пить уже не заставляют. Хотя советуют все же носить с собой бутылочку пива и отпивать по полглотка, чтобы не выбиваться из коллектива. На взгляд Хару, некоторым и бутылки пива за вечер хватит, чтобы улететь в стратосферу. Просто представьте — крутой университет, в числе поступивших только лучшие ученики страны, которые последние годы своей юности потратили на учебу. Многие алкоголь впервые пробуют именно на Ориентации. Скорая у дверей факультета дежурит не просто так.

Но это событие — лучший способ познакомиться с ровесниками, узнать что-нибудь интересное от сонбэ, послушать университетские сплетни, слухи и так далее. Не прийти — стать парией на факультете. Хару, разумеется, и без пропуска Ориентации вряд ли сможет завести здесь друзей, но все же… Решил пойти.

Неуютно он себя почувствовал, еще когда только вышел из машины у главного корпуса университета. Студенты шли пешком, но машину агентства пропустили прямо к главному входу. И Хару понял это, уже когда автомобиль заехал на территорию кампуса. На него тут же все обратили внимание и только что пальцами не показывали. Отчетливо слышалось «Это Хару! Хару!», «Он даже красивее, чем на фото!», «Я сейчас умру, он учится с нами!», «Надеюсь, он на моем факультете!». Захотелось поежиться, даже возникла малодушная мысль плюнуть на все, залезть в автомобиль и вернуться домой. К чему ему эти студенческие традиции? Обычным студентом он все равно не будет. Но он только решительно вздохнул и двинулся к дверям.