— У нас в принципе другое отношение к украшениям, — сказал Хару. — Мужчины носят и крупные кольца, и подвески, и браслеты, и серьги. Но вот такую красоту мужчина не наденет, конечно. Нужно что-то поменьше, чтобы не сильно бросалось в глаза, а уж будут там цветы, или нет — это неважно.

Воронцов понятливо кивнул.

— Жаль, что твоему образу корейского аристократа не подходит бренд Big Black Bird, — печально сказал он. — Потому что рост прибыли в Bouchard мы уже ощутили, хотя ювелирные коллекции у нас дорогие, не каждый фанат может себе такое позволить.

Хару задумался на секунду. Ему эта идея приходила прежде, просто не в отношении бренда украшений из серебра.

— Вообще-то, я могу органично рекламировать изделия из серебра. Вы знаете, что моя кузина тоже айдол?

Воронцов удивился:

— Правда? Нет, не знал. Какая у вас творческая семья…

— Она совсем на меня не похожа, мы разные и внешне, и по характеру, но мои фанаты ее хорошо знают, она популярна внутри страны. Такая простая девчонка, которая переехала из глубинки в столицу. И фанаты знают, что я очень забочусь о ней… Можно сделать рекламу с ней, где я буду недовольным братом, который оплачивает покупки избалованной сестренки-шопоголика.

Воронцов на секунду замер, а потом расхохотался:

— Это неожиданно! То есть, рекламирует твоя кузина, а ты просто мелькаешь в рекламе для привлечения внимания?

— Да. Она подойдет бренду, украшения она всегда любила, контрактов у нее пока нет…

Эта идея ему пришла в голову, когда он читал отчет Кахи об успехе рекламы Calvin Klein с Наён. Там парная фотосессия прекрасно сработала — девушки раскупали все, что было на Наён, хотя она тогда даже не была известна. Хару подумал, что кроме варианта «парной фотосессии влюбленных» можно сыграть на том, что хорошо понятно многим в Корее — на семейных отношениях. Ответственный старший брат и избалованная сестренка — это желанный образ для многих девочек. Причем, в любой стране, пожалуй.

— Это хорошая идея, — согласно кивнул Воронцов. — Ее нужно обдумать, посмотреть на твою кузину… Но — спасибо.

Хару лишь улыбнулся в ответ. Если выгорит — то и у Хару будет больше денег, и кузина начнет зарабатывать.

Учеба только началась, а Хару уже пропустил два учебных дня из семи. И это он еще, судя по всему, легко отделался. Занятия в университете ему нравились, все было в новинку, да и не прогуливал пока никто, из-за чего Хару было некомфортно быть единственным отсутствующим. Но он работает, так что выбора нет.

Все репетиции фанмитинга проходили во второй половине дня, но в пятницу они готовились к концертам весь день. Генеральные репетиции, саундчек, финальная примерка костюмов, подготовка отдельных диалогов и фраз. Вроде и мелочи, но весь день был занят работой. Ночью еще и уснуть долго не получалось. Волнение перед выступлением, кажется, не пройдет даже через десять лет карьеры. В голову лезли мысли, что делать при той или иной ситуации. Большая часть ситуаций была абсурдна и маловероятна в реальной жизни, но усталый мозг очень любит абсурдные идеи.

Фанмитинг в этот раз был менее экстравагантным. Они исполняли преимущественно свои песни, не делились на юниты, у них не было сольных выступлений, наряды меняли только один раз. При этом были игры и разговоры с публикой. Начинался фанмитинг короткой сценкой, почти театральной. Тема фанмитинга — мафия, для открытия они разыграли диалог, вдохновленный фильмом «Крестный отец».

Было очень сложно сохранять скучающее выражение на лице, когда тебя называют «дон Хару». Шэнь выступал в роли консильери, Тэюн — подручного, Ноа и Юнбин были капореджиме, то есть их называли «капо Ноа» и «капо Юнбин», Сухён был бойцом-охранником, а Сай — новеньким бойцом, которого привел Ноа. Диалог, который они разыгрывали, был наитупейший, но фанатки в зале громко хохотали. Впрочем, их хохот лишь усложнял работу — Хару тоже хотелось смеяться, уж слишком абсурдные вещи они говорили.

— Босс! Я привел нового бойца, он хороший парень! — радостно орал Ноа.

— А что он умеет, капо Ноа? — скучающе спросил Хару.

— О! Он способен поразить противника своим выдающимся мастерством!

— Хорошо дерется?

— Нет, он делает это иначе! Покажи, на что ты способен, и не опозорь меня!

Сай начинает танцевать.

— Ну… я был бы как минимум удивлен, мой дон, — задумчиво сказал Тэюн.

Ничего по-настоящему смешного в этом не было, но говорить все это с серьезным выражением лица было сложно, очень хотелось хотя бы улыбнуться. Но отыграли они все нормально, хохотали позже, когда отрепетированный диалог закончился. Потом они исполняли свои песни, снова разговаривали. Показывали короткие челленджи. То есть, то, что обычно делается для социальных сетей, они разучили и показали фанаткам в зале. Очень много смеялись из-за этого, потому что все челленджи старались выполнять максимально смешно и нелепо. Исполнили единственный кавер на фанмитинге — «Make it» группы 2PM, снова несколько собственных песен. Где-то в середине переоделись. Первоначально они были в костюмах в стиле 20−30х годов — с очень высокими поясами, подтяжками, начинали даже в шляпах. Затем надели джинсы и обычные футболки (а кое-кто и майки).

Вроде бы ничего необычного, но фанаткам понравилось. В зале свободных мест нет, проданы все билеты на оба дня, мерч пользовался большой популярностью, в сети было много нарезок с фанмитинга. Он не произвел того же впечатления, что и прошлый — тогда о них много говорили и за пределами фандома, но в этот раз и цели такой не было. Фанмитинг действительно был встречей с фанатами, без необходимости прыгать выше головы ради большей вирусной популярности.

Другое дело — релиз первого сингла в понедельник.

Он вышел 13 марта. Это была песня «Dirty work» с клипом, который снимали в австралийской полупустыне. Итоговый вариант Хару нравился, но немного расстраивало, что на кадрах не было тех ощущений, которые они пережили во время съемок. В том смысле, что всех лишних мух убрали, жара в движениях и поведении не считывалась, палящее солнце приглушили правильными ракурсами и временем съемки — почти все уличные кадры делали либо утром, либо вечером.

Танец под дождем получился эффектным. Рассматривая его более подробно, и Хару, и Шэнь нашли ошибки в исполнении, но они были почти незаметны из-за летящих во все стороны брызг и общей привлекательности кадра.

Вообще весь клип выглядел дорого и красиво просто из-за съемок на реальных локациях. Кадры казались объемными, игра света и тени завораживала, отрывки с хореографией хотелось пересматривать даже самому Хару — в первом случае красиво взлетала вверх пыль, во втором завораживали блики от летящих во все стороны брызг.

Вторым должен выйти клип на «Wicked» — это его снимали в огромном доме в Мельбурне, он в «мафиозном» стиле. Дата публикации — 14 апреля. Третьим будет баллада Пэгун «Lonely Heart», клип сняли в оранжерее с розами, он выйдет 15 мая. Четвертый клип еще не готов, он будет на песню «The way». Несмотря на нейтральное название, это тот самый трек, который вроде про секс, но с ощущением щемящей нежности в груди. Он выйдет 9 июня. И только 10 июля выйдет альбом с заглавным треком The Chaser, клип тоже снят — это в нем они преследуют девушку в Мельбурне. Будет еще два клипа. На песню «Gossip», где Ноа хочет бегать полуголым, и баллада Роуна «Misunderstood», они планируют записать ее с живым исполнением. Работы еще много, но самые масштабные съемки закончились.

Самым приятным в этой ситуации был тот факт, что, вплоть до конца июня, их рабочий график будет достаточно расслабленным. Они смогут учиться, потихоньку репетировать, обсуждать будущий тур, снимать оставшиеся клипы без спешки. Совсем без работы не останутся, конечно, но переработок не ожидается как минимум до конца весны.

Пост фанатки на одном из форумов: