— Мои люди подготовили контракты для вас и для вашего будущего персонала, — сказал господин Со, словно прочитав мысли Хару. — После ужина я отдам тебе эту папку. Когда обсудите — можешь позвонить сразу мне, договоримся о встрече с адвокатами. Насчет Юнби можете не беспокоится. Она является директором исключительно направления модных журналов, директором всего Sanho Media остается мой доверенный человек, он умеет сдерживать мою дочь в рамках разумного, поэтому Юнби вам не помешает работать, это я гарантирую.

Хару кивнул. У Sanho Media два подразделение — модные журналы являются одной его частью, книжное издательство и старая газетная периодика — другой. Фактически два подразделения существуют отдельно друг друга. Первое не является убыточным, но модные журналы давно лишены той же прибыли, что и в девяностые. Второе просто едва сводит концы с концами.

Реально ли возродить издательство в тот временной период, когда большая часть людей новости читает в социальных сетях, а книги — через приложения? Хару кажется, что это возможно. Пак Сончоль считает так же. Но получится ли на практике? Согласится ли Пак Сончоль? И, главное, — можно ли доверять в таких вопросах господину Со?

Несмотря на то, что господин Со практически контузил Хару своим предложением, Хару в этот день выиграл три партии из трех. Последнюю — с помощью шахматного правила «превращение пешки». Он довел пешку до последней линии и заменил ее на ферзя, потом двумя ферзями смог выиграть долгую и сложную партию.

Был поздний час, но Хару позвонил поочередно дедуле, своему адвокату, господину Пак и, последним — менеджеру Квон, чтобы предупредить. В общежитие Хару не вернулся, отправившись домой.

Они обсуждали предложение господина Со всю ночь. Мужчины курили, снова и снова перечитывали условия контракта, искали там подводные камни и не находили их. События далекого прошлого всем упрямо советовали отказаться от предложения: прошлое сотрудничество с семьей Со было, мягко говоря, неудачным. Но для всех присутствующих Sanho — это не просто какое-то издательство. Для дедушки и Пак Сончоля, который вообще-то тоже когда-то там работал, это издательство имеет особое значение, они оба с грустью наблюдали за тем, как оно умирает из-за плохого руководства. Поэтому условия перечитывались в сотый раз, они снова спорили о формулировках, но к четырем часам так и не смогли принять окончательное решение.

Несмотря на то, что Хару не спал всю ночь, он не жалел об этом. Да, решение они не приняли, но как иначе-то? Вздремнул немного в машине, пока ехал из дома в общежитие. Кофе особо не помогал взбодриться, а работать предстояло много — на носу выступление на ММА.

Вечером позвонил Пак Сончоль. Он поговорил с людьми, которые нужны для работы по восстановлению издательства. Большинство из них готовы работать.

Сончоль готов принять предложение, если господин Со внесет в договор те немногие правки, которые предложили адвокаты Чо. Итоговое решение теперь за Хару.

Хару попросил больше времени. Все равно ничего не получится подписать до следующей недели. Но, уже сказав это Пак Сончолю, осознал: все равно согласится. По сути, Хару в этой схеме — просто символ, кто-то вроде посредника. Основная работа ляжет на плечи господина Пак, которому и принимать решение. И это… расстраивало.

Контракт составляли юристы господина Со, адвокаты Чо до пятницы этот контракт чуть ли не по буквам разобрали, выискивая скрытый смысл и возможный подвох, но не нашли ничего подозрительного и опасного. Для Хару же главное было на поверхности: он всем нужен как символ. Даже репутация Пак Сончоля не позволит просто переманить людей в Sanho. Немногочисленные старые сотрудники, которые еще живы и остались в этой же отрасли, уже устроились в жизни, работают в крупных издательствах и просто так идти туда, откуда когда-то уходили с тяжелым сердцем, не захотят. Хару нужен как символ преемственности поколений, как попытка возродить то издательство, которое для многих стало символом утверждения «раньше было лучше». Даже сам Пак Сончоль не стал бы работать на господина Со без присутствия Хару.

Вот только… у Хару пока нет достаточной квалификации, чтобы реально быть креативным директором. У него нет высшего образования, он не разбирается в издательском бизнесе, да и просто времени свободного нет — он же айдол, причем будет им еще шесть лет. При этом быть кем-то вроде «свадебного генерала» он не хочет. А в контракте между строк читается, что он именно им и будет являться: у него нет практически никаких обязанностей, но он вроде как отвечает за креативное развитие. Удивительно, что ему вообще полагаются те же пятнадцать процентов акций, что и Пак Сончолю. Поэтому вечером пятницы, накануне напряженного дня премии ММА, Хару сам позвонил господину Пак, чтобы обсудить собственное место в этой сумасшедшей затее.

Хару хотел учиться. Пусть на полноценное обучение у него нет времени, пусть он физически не сможет участвовать в принятии всех решений, но он все же хочет участвовать в процессе восстановления издательства. Быть тем самым креативным директором… на четверть ставки. Но главное, конечно — учиться, чтобы лет через десять действительно хорошо разбираться в издательском бизнесе.

— Я и не сомневался, — немного удивленно ответил Пак Сончоль, — И был уверен, что у вас уже есть какие-то идеи по поводу как минимум издания книг.

Хару немного стушевался. Пока он с понедельника мусолил в уме эту тему, у него появились идеи даже для газеты.

— Есть, — признался он.

— Вот и замечательно, потому что я, если честно, больше управленец. Я могу создать структуру, которая будет работать для достижения результата. Но маркетологов и аналитиков господину Со придется нанимать самостоятельно, мои связи в этой сфере минимальны. При всем моем недоверии к этому человеку в глупости я бы его никогда обвинять не стал, кресло креативного директора он бы просто так вам не отдал. Вы знаете, что эта должность в принципе есть не в каждой организации? А уж в том виде, что у вас — вообще огромная редкость.

[*Креативный директор — это не просто «автор идей», а руководитель высшего звена в области дизайна, рекламы и медиа, обычно отвечающий за всю стратегию творческого развития компании. Должность же Хару действительно имеет «парадные» функции — он не является руководителем в привычном понимании. *]

Хару поблагодарил Пак Сончоля и тут же немного устыдился своему звонку — словно он пытался обвинить в чем-то человека, который так хорошо к нему относится.

— Но у меня тоже есть просьба, — внезапно сказал Пак Сончоль. — В контракте это никак не упоминается, но было бы лучше, если бы ваше участие в возрождении издательства оставалось тайной как минимум первые полгода, которые нам дают на подготовку, а лучше — где-то месяцев восемь.

Хару улыбнулся: он тоже недавно об этом подумал. Понятное дело, что его фанатки сметут с полок любой товар, которого он касался. Но для издательства это будет скорее минусом, потому что создаст у людей предубеждение — какое-то баловство медийной личности, практически мерч для фанаток.

— Я тоже об этом думал. Попрошу адвокатов включить это в наши предложения, — ответил Хару. — Большое спасибо за разговор. Встретимся в понедельник.

— Удачи вам завтра, — с теплотой в голосе ответил Пак Сончоль.

Позже Хару созвонился с адвокатом и они вместе обсудили этот пункт договора. Полностью скрыть участие Хару не получится, слухи все равно пойдут, но они слишком уж невероятны, чтобы в них поверили без официального подтверждения. Айдол стал креативным директором издательства — ну бредово же звучит? А то, что это издательство когда-то принадлежало дедушке Хару, лишь добавит сплетне оттенок фанатских мечтаний.

После разговора Хару много думал о том, куда катится его жизнь. А еще окончательно убедился, что господин Со — очень странный человек, Хару совершенно не понимал мотивы его поступков. Действительно ли господин Со не мог найти людей для вытаскивания Sanho из кризиса? Хару казалось, что он немного преувеличил проблему. Пак Сончоль и дедушка считают, что проблема поиска персонала действительно огромна. Хороших специалистов всегда сложно найти, а у них нет ни одного.