Сонун все время вспоминал обстановку среди трейни New Wave. Как он хорошо общался с парнями, как часто они выходили куда-то вместе перекусить, как вместе ходили в школу, болтая по дороге о всякой ерунде. Даже Мухён оказался нормальным парнем, а ведь были и другие. Сонун был самым старшим, настоящим лидером, все говорили, что он точно дебютирует в следующей мужской группе… Интересно, когда теперь дебютируют «младшие братья Black Thorn»? Скорее всего — в следующем году. Сонун не может перестать интересоваться бывшим агентством, особенно после того, как Сай внезапно стал частью Black Thorn.

Сейчас у New Wave есть сильные вокалисты, поэтому дебют, скорее всего, состоится в следующем году. Участники FL!P и трейни New Wave ходят заниматься в один центр творчества, трех потенциальных вокалистов Сонун слышал лично. Если все трое будут так же тщательно заниматься, к следующего году дебютируют. И Сонун мог бы быть в их числе.

Уже год, как он на сцене. Если бы остался — пришлось бы ждать еще как минимум год. Это много? Или мало, учитывая насколько тягостно ему работать сейчас? Перегруженное расписание, грубый стафф, нищенские зарплаты, тотальный контроль во всех сферах жизни, четко прописанное поведение в рамках сценического образа, постоянные требования сбросить вес. Сложно быть довольным, когда ты смотришь на Black Thorn. У них — как минимум — хорошие отношения внутри коллектива, да и стафф о них заботится. В индустрии ходят слухи, что из New Wave периодически увольняют сотрудников за «токсичные» комментарии в адрес айдолов. Сонун сам видел, как менеджеры относятся к своим подопечным: Сухён ведет музыкальное шоу и после каждого отрывка записи менеджер протягивает ему напиток и говорит «Ты молодец». У Сонуна день прошел хорошо, если их менеджер на них ни разу не наорал, а комплимент может разве что во сне привидеться.

Словно в ответ на мысли Сонуна в их тренировочный зал зашел менеджер. Несмотря на то, что они отдыхали после репетиции, все повскакивали со своих мест.

— Лентяйничаете? — недовольно буркнул менеджер.

— Мы только что закончили репетицию, — попытался объясниться Сонун, но менеджер лишь недовольно поморщился:

— Не надо этих глупых оправданий. Вы должны заниматься больше, а то у слонов грации и энергии больше. Вас к себе директор вызывает. На выход.

— Можно мы… немного приведем себя в порядок? — осторожно спросил Сонун.

Тренировка только что закончилась, они все потные и это даже как-то неприлично.

— Быстро. К директору, — сердито ответил менеджер. — Он ждать не любит.

Сонун тяжело вздохнул, подхватил с пола пачку влажных салфеток и первым направился к дверям. Хоть обтереться по дороге.

С директором они, к счастью, встречаются редко. До подписания контракта он казался очень спокойным человеком, профессионалом. Первое впечатление оказалось ошибочным.

Сегодня сразу стало понятно, что директор Пак в плохом настроении. В конференц-зале уже было несколько человек из продюсерского состава. Все сидели понурые, словно случилось что-то очень плохое. Директор Пак дождался, пока все рассядутся по местам, а потом начал строгим тоном требовать от сотрудников отчеты по проделанной работе. Сонуну было неприятно, что он стал невольным свидетелем чужого унижения.

— Если вы все так много работаете, то как вы объясните мне это? И это? И вот это? А это?

Директор Пак последовательно швырял на стол листы с распечатками. Распечатки были сделаны на плотной бумаге, поэтому хорошо скользили по столу, доезжая почти до самого конца. Некоторые лежали ровно напротив Сонуна и он видел заголовки и узнавал статьи, которые тоже читал.

«Эти парни — словно запах весны, они милы, обаятельны и способны поразить вас своим свежим, юношеским образом. Топ-10 самых милых айдолов.». И на первом месте Сухён. Нобу в этом списке второй.

Или другая статья:

«Новое поколение к-поп все еще способно нас удивить выдающимися навыками. Представляем вашему вниманию лучших певцов 4го поколения к-поп.». Первое место — Хару, второе — Ноа, Сонун только на пятом.

Отдельная статья посвящена танцевальным навыкам внутри групп. И дэнс-лайн Black Thorn там сразу после дэнс-лайнов более взрослых и успешных групп. Еще по столу прошелестели декабрьские еще рейтинги вижуалов, где Хару почти всегда был если не первым в принципе, то первым после участников супер-популярных групп. По сути, участники группы Black Thorn лидировали во всех опросах, отставая только от опытных коллег с мировым влиянием. Провисали они в рэпе, но и FL!P в этой стезе не блистали, есть группы с более сильными рэперами.

— Какой смысл отдавать столько денег на учителей вокала, если не удается даже в топ-три войти?

Сонун рассеянно подумал, что конкуренты так-то тоже много денег тратят на занятия вокалом: Хару и Ноа занимаются с более дорогим и опытным тренером.

— Как можно было проиграть этому кривляке с надутыми губами? — зло обратился к Нобу директор Пак. — Сколько денег мы потратили, чтобы устроить тебя ведущим, а результата нет!

Сонун еще ниже опустил голову. Нобу, конечно, придурок, но в чем его здесь винить? Даже если опустить тот факт, что любовь публики сложно прогнозировать, Сухён — кореец, а Нобу — японец. У корейского парня больше шансов стать любимцем корейской публики.

— Ни в одном рейтинге FL!P не лидируют. Эти… после стольких обвинений умудряются становится лучшими во всем подряд, а вы не можете продвинуть парней с идеальной репутацией? — зло отчитывал директор Пак подчиненных.

Сонун, как и все присутствующие, уже боялся смотреть куда-либо, кроме как на свои руки, сцепленные в замок. Директор Пак продолжал требовать объяснений от продюсерского состава — почему популярность группы растет так медленно, если вложено так много денег. Ему что-то отвечали, но звучало это не особо убедительно даже для Сонуна.

В такие моменты он реально жалел, что ушел из New Wave. Он знал, что продюсер Им Минсо тоже отчитывает сотрудников и подопечных. Но вряд ли она устраивает подчиненным унизительный разнос перед шестнадцатилетними парнями.

Ли Тхэу пригласил Хару на благотворительный аукцион. Отказать университетскому приятелю было неудобно, да и связи в обществе богатых и влиятельных лишними не бывают. Поэтому Хару надел новый костюм, купил бабуле еще одно платье, одолжил у Vorontsov ювелирный комплект и отправился на вечеринку. Сам Воронцов еще в прошлый раз сказал Хару, что он всегда может брать в бутике комплекты для выхода в свет, даже если там не будет журналистов, а уж если журналисты будут — то практически обязан.

Vulcan Group — крупная корпорация. Не Samsung, но тоже очень богаты. Основное направление — электроника, медицинское оборудование, какие-то станки для фабрик. Проще говоря — производится много всего, но большая часть их товаров имеет узкую специализацию и в рекламе особо не нуждается. Благотворительный аукцион Vulcan Group проводят каждый год, деньги собирают на обеспечение детских приютов. Впрочем, эта компания и без аукциона постоянно спонсирует подобные заведения, одним благотворительным вечером нужды всех оставленных детей не закрыть. Но главная цель таких мероприятий не столько сами пожертвования, сколько медийный охват. Сироты в Корее — это проблема, о которой люди стыдятся говорить, а снять стигму общественного обсуждения нужно.

Хару не обязан был что-то жертвовать или покупать, но все же предоставил один лот из семейной библиотеки. Старый сборник корейских сказок, дата издания — конец Чосона. Хару давно планировал пристроить ее куда-нибудь, потому что книге однозначно плохо без должного ухода, чудо, что она вообще сохранилась в условиях повышенной корейской влажности.

Таких старых книг, изданных в конце ХIX века, у семьи было девять. Пять книг дедуля забирал из дома при переезде. Они хорошо сохранились. Но четыре старые книги были забыты в библиотеке прадедушки Хансу. Три из них написаны на смеси хангыля и ханча, то есть, на корейском, но с использованием иероглифов, а четвертая, которую Хару передал на аукцион, напечатана только с использованием китайских иероглифов. Это не музейный экспонат, просто старая книга. И существует две причины отдать на благотворительность именно её. Первая причина — книга в плохом состоянии, такими темпами скоро совсем рассыпется. Вторая — в семейной библиотеке есть дубликат. Одни и те же легенды, записанные одним и тем же человеком, сначала напечатали только с использованием ханча, а через несколько лет — на смеси хангыля и ханча. Хару, благодаря любви к книгам, знает больше иероглифов, чем среднестатистический кореец, но прочесть книгу исключительно на ханча не сможет.