Дольше говорить не получилось — режиссер дал команду о готовности выхода на сцену. Начинается все не с ведущих, разумеется — будут работать танцоры, пройдет красивый видеоряд на экранах. Хару и Йеджи наблюдали за этим на небольшом экране координатора премии. Женщину звали Пак Джису, Хару был с ней давно знаком, она работает на телеканале. Ее задача — контролировать артистов, следить за их появлением на сцене и уходом с нее. Хару и Йеджи именно с ней сегодня предстоит взаимодействовать больше всего.

— Какие вы красивые! — восхитилась она, поворачиваясь. — Но Йеджи, детка… тебе бы немного набрать вес. Это уже даже некрасиво. В кадре будешь казаться изможденной.

Йеджи смутилась и извинилась — так уж принято.

— Какая красивая брошь! — как ни в чем не бывала продолжала болтать Пак Джису. — Какой-то бренд?

Хару сам с удовольствием провел пальцами по массивной золотой броши в виде цветка шиповника. У Vorontsov целая коллекция с этим цветком, особенно шикарно смотрится жемчужное колье-чокер. Хару понравилась коллекция, но на мужчине уместно смотрится разве что эта брошь.

— Спасибо. Это бренд Vorontsov, пока в Корее купить нельзя, к сожалению.

— Очень красиво. А почему не роза?

— Я подам эту идею бренду, — улыбнулся Хару.

— Непременно займись этим! — тихо засмеялась Пак Джису, — А сейчас — двигайтесь. Ваш выход через шестьдесят секунд.

Хару кивнул и направился к центральному входу на сцену. Хотел подать руку Йеджи, чтобы помочь подняться по ступеням, но девушка была слишком занята присобиранием тюлевой юбки — иначе наступила бы на нее на ступеньках. Человек из стаффа протянул им микрофоны, в наушниках начался обратный отчет, Хару и Йеджи замерли у раздвижных экранов главной сцены — вскоре створки разъехались в стороны и они пошли вперед, к зрителям. Хару приветливо улыбнулся публике и уверенно произнес:

— Добрый вечер. Мы рады приветствовать вас на премии Melon Music Awards!

Премия далась Хару тяжело. Он был ведущим, из-за чего практически не сидел в зале. Кавер Love me or Leave me они исполнили в первой половине, а почти в финале премии выступили и со своей музыкой — сдвоенный номер Splash плюс Perfect Love Story. Для каждого номера есть отдельный наряд, который затем Хару приходилось снова менять на официальный костюм цвета темного изумруда.

Но главное — Black Thorn постоянно ходили забирать награды. Насколько холодно к ним отнеслись жюри МАМА, настолько же щедры были представители ММА. Главной неожиданностью было получение статуэтки за «лучший летний хит» — так охарактеризовали трек Splash. Perfect Love Story вообще была на высоте: сначала бонсан в категории «лучшая баллада», а в финале премии сразу два дэсана — «Лучшая песня» и «Лучшая запись». Ещё Black Thorn получили статуэтку Best Performance — «за выдающееся выступление на фестивале Water bomb». Забрали бонсан в категории «Топ-10 мужских групп». И — финальный желанный штрих — «Новичок Года».

Итого — семь статуэток.

Еще Хару получил награду Роуна «Лучший автор песен».

Номинаций, на самом деле, было больше. Из-за вирусной популярности летнего альбома песни собрали очень высокие показатели в чарте Melon, поэтому эта премия и была настолько щедра по отношению к ним.

После проведения премии все группы традиционно фотографируются на красной ковровой дорожке, только уже менее формально и с наградами. Фото публикуют практически сразу. Они в машине долго хохотали, рассматривая эти фото — они всемером были так возмутительно счастливы, что самим было смешно на себя смотреть. У каждого по одной статуэтке в руках, у Хару из кармана пиджака торчала восьмая — Роуна. И эти улыбки от уха до уха… Выглядели все немного растрепанными, после двух выступлений и четырех часов премии-то, поэтому были похожи не на принцев, а на бандитов, которые эти статуэтки у кого-то отняли в бою.

Минсо заранее понимала, что с МАМА будут проблемы. Мальчикам она это говорить не стала, потому что была все же слабая надежда, что «пронесет». Не повезло.

Месяц назад умер человек, который отвечал за организацию премии последние семь лет. Событие было шокирующим для всех, ведь ему не было и пятидесяти, но в этой индустрии, как известно, «show must go on». И все было бы нормально, если бы подготовку продолжил заместитель этого человека. Но кому-то сверху пришла в голову гениальная идея продвинуть своего «мальчика». Тридцатилетнего мужчину назначили новым начальником опытного сорокалетнего сотрудника. Второй раз человека увозили на скорой из офиса телеканала. Инсульт. Жизнь медики ему спасли, но о возвращении на рабочее место не могло быть и речи.

Вот и получилось, что процесс организации пошел под откос. Все, кто занимался этим прежде, недоступны, новый начальник абсолютно некомпетентен. Еще и отношения с командой сразу не сложились. Еще бы, с таким-то внезапным и бессмысленным назначением. Очень странный поступок руководства.

Совсем всё не развалилось, конечно — до премии на тот момент оставалось две недели, основная работа была закончена. Но на месте артисты натерпелись…

Проблемы были не только у Black Thorn, просто инцидент во время их выступления выглядел спланированной акцией, а не халатностью. Минсо, разумеется, отправила претензию, запросив — кто это сделал, как посмели и все в таком роде. Ответили ей в понедельник, банальной отпиской: просим прощения, технические неполадки, подобное больше не повторится. Минсо не поверила, поэтому попросила директора Пак написать претензию уже от его имени. Ему ответили примерно так же, только часть с извинениями была длиннее.

— Они нормально не ответят, — говорил директор Пак по телефону, — Сама понимаешь — будут извиняться, ссылаться на плохую технику, погоду и происки нечисти, но вину не признают. И даже ярость фанатов тут не поможет. У них каждый год какие-нибудь технические неполадки и еще никому не удалось заставить их заплатить или принести официальные извинения.

— Понимаю, — печально вздохнула Минсо. — Но за мальчиков обидно.

Сказала и тут же смутилась — прозвучало как-то непрофессионально, будто она не продюсер айдол-группы, а руководитель школьной самодеятельности. Совсем расслабилась. Директор Пак тихо засмеялся — это было больше похоже на колебания воздуха в динамике телефона.

— Мне тоже, если честно. Номера были прекрасными. Я попросил навести справки об этой ситуации… Судя по всему, организаторы и сами не знают, кто именно выключил звук в наушниках. За пультом было четыре техника, сделать это мог любой из них. Ты сама знаешь, как часто там за всем наблюдают — сидят, кофеек попивают, сплетничают, раз в десять минут делают вид, что работают.

Директор Пак преувеличивал, конечно, — работы у звукорежиссеров хватает, — но Минсо все же согласно угукнула в динамик. Директор Пак продолжил:

— До сих пор не понимаю, кто додумался за две недели до премии так унизить опытного сотрудника — поставить на место руководителя какого-то шкета, — в его голосе сквозило явное осуждение. — По слухам, он еще и взятки активно брал. Могу поспорить, как минимум, парочку наград у Black Thorn забрали именно благодаря взяткам. Хотя на дэсан мы не надеялись. Они бы удавились, но не отдали эту статуэтку новичкам из конгломерата-конкурента.

Минсо тяжело вздохнула: она тоже заранее предвидела, что «Perfect love story» не получит дэсан. NBS является конкурентом Mnet, ничего удивительного. Но было обидно видеть, как расстроились мальчики.

— И насчет наград, — продолжал директор Пак, — Мы говорили с представителями ММА. Сама понимаешь — последние приготовления к трансляции, все дела. Вот тебе инсайдерская информация, повторяю дословно: статуэток будет достаточно, чтобы каждому досталось по одной.

И торжественная пауза.

— Каждому? — уточнила Минсо. — То есть, семь?

— Именно, — ответил директор Пак. — Очевидно, что Песня года будет нашей, почти уверен в Новичке Года. Скорее всего — Лучшая баллада. Остальное предсказать сложно, но награды будут. Заседание жюри прошло вчера, конверты уже готовы, вряд ли что-то изменится до субботы.