Прежде чем зайти в банк, я обследовала территорию. Никого постороннего не заметила, кроме парочки забулдыг, сидящих на лавочке метрах в десяти от входа в нужное мне учреждение, и беседующих о роли Канта в истории мировой философии. Я аж заслушалась, и чуть не забыла о цели своего визита в эту дыру.

Наверное поэтому я не обратила внимание на неприметную иномарку, припаркованную у ужасной клумбы, высаженной в старую покрышку от какого-то огромного грузовика, судя по гигантскому размеру.

Весело напевая я толкнула дверь и зашла в помещение, мало напоминающее офис финансового учреждения.

– Я хочу снять деньги со своего счета, – капризно протянула я и бросила на стойку операторши паспорт. Тетка, сидящая передо мной показалась мне огромной. А как она на меня посмотрела… Я аж на стул обвалилась. – Вот эту сумму, – накарябала на листочке небольшую в общем-то цифру. Но на первое время мне должно хватить.

– А чего мало так? – хмыкнула бабища, ослепив меня отражением тусклого солнца от ее золотого зуба. – Чего не мильярд?

– Мильярд мне пока не нужен, – смело хмыкнула я. – Как нужен будет, я вам скажу.

– Ну хорошо. Только говори пораньше. Дня за три, а то и за неделю. Мы инкассаторам сумки как раз сошьем побольше, – содрогнулась в хохоте милашка.

– Вы же банк? – насупилась я. Такого вот поворота я не ждала. Чего угодно ждала, а то что не смогу деньги свои снять…

– Точно. Банк. А не дурдом. Ты себя в зеркало то видела, богачка? Иди отсюда, пока я не вызвала охрану, – тетенька улыбаться перестала, и потянулась к кнопке. Блин, только этого мне сейчас не хватало.

– Вы бы хоть посмотрели состояние моего счета. А потом уже…

– Ой, ладно, принцесса, – все таки сделала одолжение работница банка.

Тетка мельком глянула в мой паспорт. Улыбнулась, теперь уже не противно, а лучезарно, поднялась со своего места. Вот тут бы мне напрячься, но я так ужасно устала, что явно перестала соображать.

– Ой, простите. Ну конечно. Мне только нужно будет заказать деньги. Сумма немалая. Я сейчас позвоню. И привезут в течение часа. Вы же подождете?

Я кивнула. Куда деваться то? Свалилась на ужасное пластиковое кресло, и приготовилась ждать. Вообще счет времени потеряла и, кажется, задремала.

Над дверью дзинькнул колокольчик, я вздрогнула. Обернулась. На пороге проклятого отделения банка стоял… Да муж мой стоял, и выглядел он взбешенным и напряженным. Но улыбался. И это даже мне внушило надежду, что он не вобьет меня вместе со стулом в пол.

– Спасибо, Зинуля, – рявкнул мой благоверный, как-то нервно зыркнув в окно. – Реакция у тебя бомба. Слушай, с меня конфетки. Твои любимые.

– Ох, Крылов, разбалуешь меня. И пирожные. А то что-то я худеть начала, – загоготала тетка, и такие глазки состроила моему мужу, что строители Тадж Махала бы обзавидовались. И почему мне, блин, так отвратительно неприятно, что тетка бомбовоз стреляет глазками в чертова Тима? – И ты уж это. Не выпускай жену то. И когда успел только? Нет бы нормальную найти себе. Вокруг баб то полно, красивых, справных. А ты чокнутую взял. Ох, мужики.

Это она что, про себя что ли? Боже, боже, я под колпаком. Это как в фильмах ужасов «Город из которого выхода нет».

– В другой раз, Зинуля, только ты, – хрюкнул мой муж, и снова нервно глянул в окно. – А нет ли у тебя, Зинуша, тут выхода черного? Не хочу светиться перед местными, что я на такой вот женился?

Я проследила взгляд Тима и чуть не заорала. К зданию банка медленной вальяжной походкой шли люди моего бывшего жениха.

– Крылов, ты нормальный? Какой черный ход? У нас тут белый то так себе. Чего случилось то опять?

– Да так. У тебя есть кнопка тревожная? – теперь мне стало страшно. Тим стал похож на Терминатора. Весь собрался, превратился в каменного бога. Черт, а он красавец какой.

– Она не работает полгода. От кого нас тут охранять то? – дернула плечом Зинуля. – Да и кто из местных станет со мной связываться? Не смертники же. Помнишь, Романыч попробовал, потом полгода на растяжке пролежал. Да у меня и бита есть.

– Ну, тогда доставай биту, Зинуша, – ощерился Крылов. Вот тут мне стало нестерпимо страшно.

– Я в туалет, – пискнула я и метнулась в сторону клозета, на двери которого был нарисован писающий мальчик.

Глава 14

– Ничего нового, – капризно прошептала Жанка. – Морев бесится. Зоя словно сквозь землю провалилась.

– Мне кажется ты даже рада, – ухмыльнулся Дароев. Смахнул со своего лица прядь женских волос. Женщина потянулась, словно кошка, выгнулась в пояснице. Красивая, чертовка, хоть и зрелая уже. Нет в ней той тонкой молодости, которую Артур видел в своей невесте. Зоя была похожа на хрупкую веточку. Ее мачеха на породистую скаковую кобылу. Он не любил дочь Морева, не хотел, не вожделел. Женитьба на Зое должна была спасти его бизнес, его семью от приближающегося неминуемого краха. И эта старая клуша сейчас его бесила неимоверно. Дочь, девочка, ага, как же. Прямо мать года.

– Я девочку воспитала. И не хочу чтобы она страдала, – дернула плечом Жанка, легко вскочив с кровати. Слишком легко, для своего возраста.

– Поэтому ты не побрезговала ее женихом? – оскалился Артур. Ну да, конечно. Эта старая сука никогда и ни о ком кроме себя не думала и не думает. Девочку она пожалела? Хрен там. Она просто хочет урвать большой кусок пирога. И держит нос по ветру. Жанка первая предаст и его и мужа, покается перед дочерью, напоет, что пыталась ее спасти. Эта хитрая баба становится опасной.

– Артур, ты ведь ее не тронешь?

– Нет, конечно, дорогая, – оскалился Дароев. Конечно не тронет, он будет ее холить и лелеять до тех пор, пока девка не вступит в права наследования полностью. Женится, введет в свой дом хозяйкой. Как там в завещании? В случает гибели наследницы, родитель ее не получает ничего. Все деньги уходят в благотворительные фонды. А про мужа там не сказано ни слова. Муж становится прямым наследником всего состояния Зои Шальновой. – Я буду беречь мою женушку, и баловать мою тещу.

Жанна натянула юбку, застегнула молнию. Дароев окинул взглядом тугую искусственную грудь, запакованную в шикарное кружево и снова почувствовал прилив желания. Потянулся к женщине…

Дверь распахнулась с грохотом. Жанна успела запахнуть на груди блузу и прожгла взглядом вбежавшего без стука в кабинет Дароева, бойца.

– Какого… – взревел Артур, но замолчал на полуслове, увидев, похожего на трехстворчатый шкаф, парня.

– Босс, баба, похожая на вашу невесту пыталась снять деньги. Не в ВИПке. Парни, патрулирующие пригородные поселки засекли случайно, успели маякнуть. Они пожрать там заехали в чебуречную.

– Почему не доложили сразу? – Дароев вскочил с дивана, даже не потрудившись прикрыться. Жанна хмыкнула, отвернулась, уставилась в окно. Чертова баба. Сейчас бы она тут не нужна.

– Там это… В общем… Не могут докладывать. У Жидкого челюсть сломана, пробито небо, и пальцы на руках. Ни сказать, ни написать. А Котик… Амнезия с ним случилась. Врач говорит шок посттравматический. Там упало что-то на них. Мужики там в шахматы играли рядом с банком. Сказали, что…

– Что? – взревел Артур. Это уже стало все превращаться в какую-то комедию ужасов.

– Ну. Там им верить то как бы…

– Что сказали гребаные шахматисты? Только не смей мне рассказывать про пришельцев.

– Тогда ничего не сказали, босс, – хныкнул амбал. – Молчали, пока парни их ломали.

Тимофей Крылов

– Ну и жену ты себе нашел. При первом же шухере слилась, – хмыкнула Зинуля, выудила из-под своего стола огромную дубину, больше похожую на богатырскую шипованную палицу, нежели на биту. Бедный Романыч. Мне аж не по себе стало. – Вот скажи, Крылов, почему вы вот на таких доходягах женитесь? А нормальные женщины, сочные, свой век бабий коротают в одиночестве?

Вопрос она задала риторический. Да и отвечать на него у меня не было времени, судя по тому, что колокольчик над дверью разразился какой-то истерической трелью. Я напрягся, подготовившись отражать нападение двух держиморд. То, что я с ними справлюсь, у меня сомнений не было. Зато я сомневался, что их тут только двое. И что красавцы не вызвали подкрепление.