– Вот по поводу этого можешь не волноваться, – криво ухмыльнулся «Муж». – Лена выросла без матери. Ее воспитывала моя мама.

– А что такое? Сбежала от тебя красотка? И правильно сделала. С таким мужланом…

Он зарычал. Так надорвано, гортанно. Бросил в меня тем, что осталось от торта. Черт. Я все таки палку перегнула. Засеменила за Великаном, который огромными шагами пошел к сказочной избушке.

Голова разболелась адски. От кислорода ли, которого мы не видим в городе. Или от странной жалости к, молчаливо идущему, вепрю. Он сгорбился, будто мешок на горбу тащит, полный тяжёлого прошлого и боли. Я это просто физически ощущаю. Но я то при чем? Расковыряла старую рану? Я ужасная дура.

– Тим, – уже возле двери окликиваю мужа, – слушай. Прости, а? Ну перегнула малех. Но ты ведь сам…

Он молча толкает не запертую дверь. Из дома пахнет сдобой. Молоком. Цветами и счастьем. СЧАСТЬЕМ. Тем, чем никогда не пахло из кондиционированного нутра отцова особняка, воняющего химозными дорогими ароматизаторами. Но, к светлому аромату примешивается странный запах. И Тим втягивает носом воздух. Кривится. Меняется в лице…

– А, папуля. Явился все таки? – появляется в крошечной прихожей смешная девочка, подросток. Выглядит она… Очешуенно. Разноцветные волосы, заплетенные в миллиард косичек, одета, как бомжонок, прости господи. Ногти на руках кислотные. На ногах тапки в виде когтистых волосатых лап. Я аж рот открываю залюбовавшись. – Долго ты. А это кто?

Смотрит на меня Ленка, как я понимаю. Прищурившись смотрит, взглядом своего отца.

– Ну ты, бать, красавчик. Ба в больничку увезли, а ты с бабами хороводишь. Зачетный лук. Корона вообще бомба, – хмыкнула эта нахалка мелкая, опалив меня взглядом, полным презрения. – Да, фатер, вкус у тебя, конечно…

Глава 6

– Похожая баба чуть не порешила какого-то лоха на трассе. Украла у него какой-то ценный овощ, то ли, я не разобрался, что там этот пельмень гундосил. Он заяву накатал в ментуру. Роговица повреждена у придурка, и бубенцы отбиты. Сам как овощ. Правда…

– Что? – прорычал Дароев. Его невеста словно сквозь землю провалилась, и это его бесило до слепоты. Мало того, что она его опозорила, сбежав со свадьбы с ним, так еще и из рук прямо сейчас у его семьи уплывал очень лакомый кусок. И корона… Мать ему проела плешь этой гребаной побрякушкой. Он найдет Зою и подчинит ее. Сделает послушной марионеткой. Такой, какой должна быть его жена. Выбьет дурь из этой строптивицы. Подчинит и научит быть правильной женщиной.

– Одета девка была как бомж, по рассказам лоха. И чумазая как кочегар. Единственная примета, сходящаяся, корона. Но… Мало ли чокнутых?

– Проверь. Перетряхни все поселки в радиусе десяти километров от места происшествия, – махнул рукой Артур, давая понять, что разговор окончен.

– Там это еще, шеф. С бабой мужик был. Лох говорит – чисто Рембо. Морда вся в шрамах, на подбородке от огнестрела, вроде. Татуха на плече, какая, рассмотреть он не смог. У него глаза слезились. Но в общем…

Это точно не Зоя. Откуда бы у нее такие знакомые? Если только старый волк Морев не сам все это организовал. Тогда ему не жить. И он это понимает. Вряд ли бы стал рисковать и так палиться. Скорее всего это другая дура, не Зоя, напала на овощелюба. Но проверить стоит. А сейчас. Сейчас ему нужно было срочно расслабиться.

– Жену Морева привези мне, – приказал он бойцу. Старая сука… Может, она что-то знает. Недолюбленные мужем женщины очень языкасты, и весьма умелы в другом. Артур ухмыльнулся, откинулся на спинку кресла. Все это временные трудности. Он – король мира. Он решит любую проблему. Зоя… Ох, что он с ней сделает, когда найдет. А мужик… Если это все же была она… Мужик просто исчезнет с лица земли, будь он хоть Рембо, хоть терминатор.

Зоя принадлежит ему. И Зоя и…

Тимофей Крылов

– Я, вообще-то его жена.

Я ее убью. Точно. Прямо сейчас прихлопну, как противную доставучую муху. Эта женщина – самое назойливое, самое бесячее, самое вредное существо во вселенной. Она игнорирует все правила, все просьбы. Все, что только возможно. Она избалованная, наглая, совершенно безбашенная. И она…

– Да, его жена.

– Ничо се, сподобил все же господь папулю моего. Вот ведь. Хорошо ба в кардиологии, а то бы везти пришлось. А так она заранее туда отъехала, – хмыкнула Ленка, окатив меня злым ехидным взглядом. – Что же ты, батя? Ни каравая у нас, ни цыган.

– Лена, прекрати, – простонал я, чувствуя, как осколок в груди начинает оживать. – А тебя я убью, – прошипел я Зое. Она и бровью не повела. Обвалилась в диван, по-хозяйски. Мама бы моя сейчас точно отъехала, как выразилась любящая внучка. Этот диван священная «корова» сидеть на нем можно только по праздникам и не всем. А тут чумазое существо в грязной одежде так вандальски и без покрывала. Ленка хмыкнула. Явно тоже подумала о том же. О чем и я.

– А что? Ба ее точно полюбит. Особенно после того, как они с Тамарой Евгеньевной тебя собирались на Крысе женить. Там такой план Барбароссы был. А тут опа… Точно, ба в диком будет восторге. В адском, – развеселилась моя дочь. Господи, что же я натворил?

– На крысе? – заинтересованно хмыкнула Зоя.

– Ага, Тамаркина племянница. Ее Ларисой зовут, вообще-т. Но Крыса она не из-за имени. У нее морда вытянутая, и два зуба вперед торчат. Но, зато…Она и шьет и вяжет, и слова лишнего не скажет. И точно на этот диван ни за что не сядет в грязных шкарах.

Они похожи. Моя дочь и чумазое исчадье. Они как будто из одного яйца вылупились. Они что, почкованием делятся? И… Две стихии не могут существовать в одном пространстве. Я прямо физически чувствую волны ненависти, исходящие от Леночки в сторону моей… жены. И мне страшно. Блин, мне на боевых заданиях так страшно не было. Зря я приволок в дом матери исчадье. Но больше было некуда.

– Мне нужна ванная, – начала загибать пальцы Зоя, не обращая внимания ни на злость моей дорчери. Ни на мою растерянность. Она ноги закинула на валик дивана, прямо в туфлях. – Кровать, пять часов сна, манговый курд, кофе по турецки и интернет. Что смотрите? Организуйте все.

– Ну норм. Не надолго она тут. Ты совсем не умеешь выбирать мне мамочек, пап. Эта вообще смертница. Если бы ба…

Ну вот зачем она поминает мою маму в суе. Если бы она сейчас была тут, то не жить бы было и Зое и мне. И дом вряд ли бы уцелел.

– Леночка, я дома, – донесся из прихожей громоподобный голос. Ленка радостно хмыкнула, явно предвкушая шапито. Вспомни солнышко, блин.

– Только попробуй моей матери сообщить о нашей с тобой свадьбе. Я тебя… – истерично прошептал я, стаскивая исчадье с дивана за шкирку.

– Представляешь, паразиты, дали мне таблетку под язык. Я им говорю, укол делайте. А то я вас… В общем, выгнали меня. Прямо на дороге выпихнули, сволочи. Ну я им устрою. Я им…

Мама замерла на пороге комнаты, уставившись на меня и болтающуюся в моей руке жену. На женщину, находящуюся на пороге вечности, она сейчас похожа совсем не была А вот на себя… Лицо полыхало праведным гневом, глаза… Мама моя маленькая и хрупкая, похожая на мини пуделька с химией на голове, вьющейся мелким бесом, но когда она в состоянии… Вот в таком, как сейчас, а она, почти всегда в таком состоянии, кажется она огромной и похожей на огнедышащего дракона.

– Опа, кто к нам пожаловал. Сам сынок решил почтить. Неужто небо на землю упало. И как это я прощелкала? Надо же. Ленка, а чего ты не сообщила? Мы бы ананасов нарвали и рушник вышили. А это что за шалашовка? Ленка, что за баба с отцом твоим явилась?

– А это его…

– Коллега моя по работе, – гаркнул я, не дав сказать и слова доченьке моей, которая вот-вот меня сдаст с потрохами. И тогда нам с Зоей не жить, точно.

– Жена я его. А ну пусти, – приговорила нас к страшной смерти чертова кукла. – Чего? Надоело, что ты меня таскаешь как котенка. Чего смотрите, мама? Леночка сказала, что у вас каравай есть. Я есть хочу, умираю. И помыться. И… Спальня где у вас?