— Август к вам хорошо относится, — вдруг говорит Наталья. Я поднимаю на неё взгляд — она делает вид, что работает, но глаза выдают любопытство. — С Елизаветой Андреевной расстался и прогнал, как вас горничной сделали.

Даже это уважительное «вас» появилось в её речи.

Зарабатывает себе место как может.

— Совпадение, — коротко бросаю, вставая из-за стола.

— Наверное, — хмыкает она. — Мегера-то эта не уехала. Наверное, временно поссорились.

— Да? — спрашиваю из любопытства. — Она в отеле?

— Да, сняла номер на втором этаже. И уезжала куда-то на днях.

Я задумчиво смотрю на бумаги. Значит, не всё у них кончено?

— Понятно, — медленно складываю бумаги на край стола, стараясь не выдать раздражения. — Пойду проконтролирую, как проходит подготовка к вечеринке у бассейна.

— Идите, идите, — равнодушно машет рукой начальница, уже приступая к своим делам.

Я выскальзываю из кабинета, словно спасаясь от удушья. Бассейн мне, по правде говоря, совсем не нужен — я уже проверила всё, что требовалось. Но желание вырваться из душного, наполненного сплетнями помещения с болтливой начальницей было невыносимым.

Выхожу на улицу, решаю прогуляться и немного отдохнуть.

Август, как назло, стал напирать. И что с ним делать?

Я останавливаюсь в тени, прислоняюсь к прохладной каменной стене здания. Камень приятно холодит спину, и я на мгновение закрываю глаза, наслаждаясь этим коротким отдыхом. Не жарко, не холодно — идеальная погода для долгожданного выходного. Но до него ещё несколько дней, и это знание отзывается в душе тихим разочарованием.

Пока отдыхаю, наблюдаю за суетой персонала. Садовник, не обращая ни на кого внимания, методично поливает цветы, будто от этого зависит его жизнь. Бармен у бассейна в лихорадочной спешке смешивает коктейли, его движения быстры и отточены. Белбой с натянутой улыбкой встречает очередного гостя, ловко подхватывая чемодан.

Вдруг что-то заставляет меня задержать взгляд на только что прибывшем автомобиле. Знакомая машина…

Сердце сжимается, по спине пробегает ледяная дрожь — и это уже не от холодного камня.

Глухой удар в груди.

Я знаю этот автомобиль. Я знаю, кто сейчас выйдет из него.

Дверца открывается, и из салона появляется мужчина. Тёмные волосы привычно аккуратно зачёсаны назад, в каждом движении сквозит уверенность. Его взгляд цепкий, губы сжаты в тонкую линию. Он идёт, не оглядываясь, будто весь мир принадлежит только ему.

Он всегда был таким. Брал всё, что хотел. Считал себя королём, которому никто не мог отказать.

А я отказала.

И его имя — Артур. Мужчина, из-за которого я здесь.

Я невольно срываюсь с места, пока он меня не увидел. Ноги сами несут меня к чёрному входу в отель — только бы не встретиться с ним, не пересечься взглядом. Пульс зашкаливает, кровь шумит в ушах.

Для начала нужно найти Настю. А что потом? Запереться в четырёх стенах, как в клетке? Нет, я так не могу. Я не хочу так жить и вечно прятаться.

Почему я вообще боюсь его? Почему бегу, как какая-то воровка? Он ведь ничего мне не сделает. Артур — всего лишь мой бывший начальник, который не смог смириться с отказом. И всё! Мне нечего бояться!

Я повторяю эти слова про себя, как заклинание, но инстинкт самосохранения и липкий страх сковывают тело, заставляя ускоряться, почти переходя на бег. В голове гулко звучат его слова, сказанные за пару дней до того, как мы сорвались и сбежали:

«Будешь брыкаться — разлучу с дочерью».

Юридически это невозможно. Но я знаю Артура — он способен на всё, даже на грязные, незаконные методы. Я работала у него несколько лет и прекрасно знаю, как он действует, если что-то идёт не по его плану.

Вот почему я сорвалась и уехала в никуда, встретилась с бывшим мужем и рассказала ему о дочери. Не жизнь, а сплошная вакханалия. А мне хочется только одного — спокойствия. Не жить каждый день, как на пороховой бочке.

Я спешу по коридору, украдкой оглядываясь, выискивая Артура среди гостей. Что он вообще здесь делает? Неужели нашёл меня? Но как? Или просто приехал отдыхать? После его угроз хочется верить, что это совпадение. Если мы встретимся… Сделаем вид, что не знаем друг друга? Чёртовы мечты. Этого не будет.

— Арина Михайловна, вас там портье искал, — догоняет меня горничная, которую я даже не заметила.

— Потом, — отмахиваюсь, не останавливаясь.

— Там срочно, гость один…

Я сглатываю, чувствуя, как внутри всё сжимается. Аверинцев? Этот гость? Он ищет меня? Успокойся, Арина, только успокойся! Он ничего тебе не сделает! Ты свободный человек, ты ему ничего не должна. Мы просто работали вместе, пока он не перешёл черту. И всё.

Я замедляюсь, пытаюсь выровнять дыхание. Нужно перестать паниковать.

— Узнаю позже, — бросаю через плечо и ускоряюсь в сторону игровой комнаты. Как назло, на пути одна преграда за другой: сначала недовольный гость, потом работница СПА Наталья, которая вдруг решила поболтать… Путь до дочери кажется бесконечным, но я наконец-то добираюсь до игровой комнаты.

Ответственной за детей снова нет на месте. Сегодня же напишу на неё жалобу! Сколько можно?! Но… ни её, ни одного ребёнка в комнате.

Постойте, а где дочка?..

Ток страха парализует меня, холодеют пальцы, в груди всё сжимается. Артур не мог добраться до неё так быстро?.. Я задержалась всего на двадцать минут!

В голове проносится паника, отчаяние, страх за ребёнка. Я мать, и сейчас меня разрывает на части: ужас, злость, беспомощность. Я готова кричать, но вокруг никого — не у кого спросить, не к кому обратиться.

Где мне её искать? В голове вспыхивает ответ — Август. Он поможет мне найти Настю. Она ведь и его дочь, это в его интересах!

Я срываюсь с места, лихорадочно шарю по карманам в поисках телефона, чтобы позвонить бывшему мужу. Пусто. Чёрт! Я оставила его на столе!

Едва не вою от отчаяния, но бегу по коридору к лифту. Заворачиваю за угол — и вдруг кто-то резко хватает меня за запястье, прижимает к стене. Я не успеваю ничего понять.

Что за…?

Я вскидываю взгляд и встречаюсь с цепкими глазами. Его пальцы сжимают мои запястья, ледяные, неприятные. Сердце подскакивает к горлу, дыхание перехватывает.

Всё-таки нашёл…

В его глазах пляшет весёлый огонёк, а на губах расползается гадкая, самодовольная улыбка.

— Вот я тебя и нашёл, дорогуша.

— Здравствуйте, Артур Витальевич, — шиплю я, ощущая крепкие пальцы, сжимающие мои запястья. — Отпустите. Вы ведёте себя некрасиво.

— Мы уже на «вы», — усмехается он, но не отступает ни на шаг. Его голос скользит по коже ледяной змеёй, вызывая приступ тошноты. — Нехорошо. И то, что ты ушла, не отработав две недели, — тоже. Сбежать, не найти себе замену… Плохо, Арин, очень плохо. Ты меня сильно подвела.

В его глазах вспыхивает хищный огонь, взгляд становится ещё острее, опаснее. Тонкие брови взлетают вверх, на лице появляется тень довольства, будто он наслаждается происходящим.

— Но я же добрый начальник, — продолжает он с ядовитой улыбкой. — Разрешу своей подчинённой вернуться в мой штат, чтобы она честно отработала две недели.

— Я уволилась, — твёрдо отвечаю.

— Я так не считаю. Ты сбежала, а не уволилась. А я здесь, чтобы тебя вернуть.

«Вернуть». Слово, явно не подходящее для нашей ситуации.

— Как ты меня нашёл? — голос дрожит, но я стараюсь держаться.

— Имеет ли это значение? — его губы растягиваются в усмешке.

— Отпусти меня, — требую, пытаясь вырваться.

— Уже лучше, мы снова на «ты». Как твои дела, дорогуша? Здесь платят больше? Сколько?

— Артур, — чеканю его имя, словно выстрел. — Хватит.

— Чего же хватит? Мы не чужие друг другу люди, — усмехается он, и в голосе скользит что-то опасное.

Да, мы действительно перешли грань между начальником и подчинённой. Но для меня мы были только коллегами. В лучшем случае — приятелями. Никогда не любовниками, никогда не чем-то большим.