Наконец решившись, я отдал соответствующую команду нейросети “Хищника”, и броня на моём левом запястье начала неторопливо, как бы нехотя, трансформироваться. Защёлкали-задвигались сегменты броневых пластин и наручей, обнажая нежное нутро нанотканевой поддёвки. С лёгким шорохом скользнула в стороны чёрная волна “облипочных” наноботов, давая доступ к белой, гладкой, без единого волоска, коже запястья.
Следуя мысленной “инструкции”, переданной мне Обжорой, я приложил тяжёлый, непроглядно чёрный кубик туда, где до недавнего времени обычно носил часы. Почувствовав энергию моей ауры, энергетический кристалл-вампир оживился, поплыл, деформируясь и принимая форму неширокого, сплошного браслета, плотно охватывающего мою левую руку. Я попытался подвигать его вверх-вниз, но он сидел прочно и, казалось, буквально сросся с кожей.
В голове легонько тренькнуло, и Система вывела на экран интерфейса очередное послание-уведомление:
Желаете интегрировать интерфейс артефакта-накопителя “Обжора” в общий интерфейс пользователя Дик Стик (2)?
Как говорится: “Сгорел сарай – гори и хата!”. Я дал мысленное подтверждение на интеграцию и ещё пару минут потратил на выбор места для размещения индикатора, показывающего количество содержащегося в Обжоре аспекта Духа. На удивление, получилось достаточно информативно и практично, так как я в любой момент времени имел возможность отслеживать его приход-расход, а также, рисуя мысленные связи, мгновенно добивать “до капа” любой из баров энергии. Ещё, насколько я понял, теперь все операции, проводимые с помощью браслета-накопителя, будут также фиксироваться в бортжурнале, что на самом деле было очень удобно.
Следующими на очереди стояли еда и сон. Не ел я уже почти сутки, а не спал и того больше. Каким бы крепким мой организм сейчас ни был, не стоило забывать, что времени с момента моего чудесного перевоплощения прошло всего ничего – одиннадцать с половиной земных суток или, если считать по-новому, восемь стандартных суток Федерации. Так что возраст, будь он неладен, нет-нет, да сказывался на моём физическом и психологическом состоянии.
Но прежде, чем приступить к трапезе, следовало тщательно прибраться в помещении, ибо питаться в склепе, в который стараниями скотины-Хранителя превратилась шлюзовая камера, ну такое себе занятие.
Из моего Хранилища появилась стопка пакетов, которую я по старой своей охотничьей привычке всегда таскал с собой. Оставлять за собой мусор – это не про меня. Как говорят бывалые скауты-американцы: “Пусть после нас останутся только следы нашей обуви”. Впрочем, про следы от обувки – это они тоже зря. Не надо врагам знать, где ты был, куда ходил и чем занимался. Лишнее это.
Начать я решил с той самой кучки праха, в которой нашёл “Сердце Дракона”, чьё описание и натолкнуло меня более внимательно изучить Обжору. Я аккуратно и неторопливо сгребал серую пыль в пакет, в процессе внимательно вглядываясь в каждую поднимаемую мною горсть праха. Мои старания были вознаграждены находкой ещё нескольких предметов: десятка серых пластинок с закруглёнными краями, двух небольших, плотно закрытых, причудливой формы сосудов из тёмного стекла и большого ножичка с матово поблёскивающим, изогнутым лезвием, на вид абсолютно целого и нетронутого временем. Всё это я убрал в Хранилище, решив отложить разбор трофеев когда-нибудь на “после сна”.
Точно так же я поступил и с остальными останками, поместив каждую кучку в отдельный пакет. Похороню потом этих людей по-человечески, когда будет такая возможность. А пока временно пусть полежат в Хранилище – там им всяко получше будет, чем валяться на полу неприбранными.
В общем и целом, мои спонтанные “археологические раскопки” одарили меня несколькими десятками самых разнообразных, а, порой, и неожиданных, находок. В основном, конечно, это была разнообразная бижутерия – довольно красивая и, я бы даже сказал, изысканная на вид, изготовленная из драгметаллов с инкрустированными драгоценными и полудрагоценными камнями. При взгляде на них на ум почему-то приходили образы Древнего Египта и Шумера.
Одну особо понравившуюся статуэтку в виде сидящей в цветке Огненного лотоса золотой жабы с изумрудными глазами я даже, не удержавшись, просветил Анализатором:
Объект: артефакт
Класс: амулет
Название: Воплощение Хекат
Свойства объекта: усиление аспекта Жизни
Характеристики:
Габариты: 12х12х8 см
Вес: 961.39 г
Объём: 50 см.куб.
Тип энергии: жизненная (аспект Жизни)
Ёмкость: 1.000.000 единиц
Структура: металл, кристалл, пространство
Твёрдость: высочайшая (абсолютная неразрушимость)
Модификации (3):
Исцеление высшее
Стазис-камера (1 биологический объект)
Медицинская капсула (1 биологический объект)
Привязка:
Владелец: отсутствует
Свойства привязки: невозможно потерять
Чувствуя, как от волнения затряслись руки, я поспешно убрал Жабу в Хранилище. Не спать, Дима! Не спать! Косить! Косить!
Однако, это ж насколько неслабая такая команда тут собралась в своё время, что, подобные вот этой, игрушки с собой таскала! Теперь я уже почти нисколько не сомневался, что все восемь погибших здесь людей прибыли одновременно и скорее всего входили в одну группу.
И, насколько я успел разобраться, они не были Игроками в полном смысле этого слова. По рассказам Горца и Трофима я сделал для себя вывод: после смерти тела Игроков практически сразу рассыпаются в чёрную пыль, а на месте их гибели остаются пространственные контейнеры со всем содержимым, что на них находилось в этот момент. Здесь же, такое впечатление, люди сначала обратились в серый камень, который затем осыпался песком и мелким щебнем. Механизм схожий, но вовсе не идентичный. И, самое главное, вещи никуда не переносились и оставались лежать как есть, постепенно портясь и разрушаясь от воздействия времени и радиации.
Если предположить, что люди, здесь погибшие, принадлежали к прошлому системному циклу… Здесь речь уже не о сотнях лет пойдёт, а как бы ни о тысячах. Возможно, именно поэтому моя Система признаёт их артефакты, пусть и с оговорками, но пригодными к использованию своими пользователями-субъектами. Если предположить, что сама она “происходит” из какого-нибудь предыдущего, ещё более древнего, системного цикла, то все непонятки тут же находят своё объяснение. Это как сравнить древнеславянский и современный русский – вроде бы и похожи языки, и корень один, но различий гораздо больше, чем сходства.
Вот так, размышляя о том, что происходило здесь многие века тому назад, я постепенно завершил уборку. Убедившись в относительной чистоте пола и окружающих меня стен, я извлёк на свет божий обычный раскладной столик, каковые часто используются в походах и для пикников. Компактный, но притом достаточно удобный для приёма пищи одним человеком.
Правда обычным он казался лишь на первый взгляд. Я уже довольно давно “обработал” его Идеалом, благо энергии для этого потребовалось всего ничего, и теперь он представлял из себя полноценный, системный артефакт. Свойство у него было одно, но, на мой взгляд, для столика таких размеров наиглавнейшее – неопрокидываемость. Другими словами, что бы с ним и вокруг него ни происходило, он просто-напросто не мог упасть на бок или перевернуться. Хоть пинай его, хоть толкай, хоть ножки подрезай, хоть взрывай – крышка столика всегда будет находится в горизонтальном положении относительно поверхности, на которой он располагался.
Перед ним я поставил свою любимую банкетку-трон, принадлежавшую, судя по описанию, одному из десяти учеников самого Будды. Ничего кощунственного в том, что этот низкий “стульчик” послужит мне во время приёма пищи, я не видел. Вещь моя, принадлежит мне по праву, использую как хочу. Крепкая, удобная, немного старомодная и довольно практичная. Небось не заляпаю жиром во время трапезы. А даже если и заляпаю – невелика беда. Откат с небольшим временным интервалом энергии жрёт самые крохи, зато исправно возвращает любой предмет к состоянию, в котором тот находился перед повреждением или загрязнением.
