В этот момент я опасаюсь худшего, и вместо того, чтобы думать о его спасении, все, о чем могу думать, - это сожаление. Я жалею, что сдерживался. Я жалею, что на моем пальце нет его кольца.

      Какого хуя мы ждем?

      Каким-то чудом Себ замечает, и у него оказывается достаточно рефлексов, чтобы упасть всем телом на сцену, а гитара с громким хрустом ломается под ним.

      Фейерверк пролетает над ним, задевая прожектор на сцене, и тот падает всего в нескольких футах от его распластанного тела.

      Разражается хаос, звук разбитого стекла эхом отдается у меня в ушах, но я по-прежнему не двигаюсь.

      Почему я не могу пошевелиться?

      Толпа в ужасе кричит, но это всего лишь фоновый шум.

      Наконец, мои ноги срываются с места, и я выбегаю на сцену, наплевав на то, что на меня смотрят семнадцать тысяч пар глаз. Моя работа - быть незаметным, но в этот раз я не могу. Только не с этим.

      Только не с ним.

      Я подхватываю Себа под мышки и поднимаю его, утаскивая со сцены, чтобы оценить возможные повреждения. Сломанная гитара все еще висит на нем, поэтому я снимаю ее и прижимаю его к себе.

      Он молчит с широко раскрытыми глазами, вероятно, в шоке.

      - Я с тобой, - бормочу я.

      Он дрожит в моих объятиях, его влажная кожа покрывается мурашками.

      Я сажаю его на кейс от усилителя и снимаю пиджак, чтобы укутать его. На улице невыносимая жара, а он дрожит. Опустившись на колени, я ощупываю его, проверяя состояние.

      Вокруг нас толпится закулисная команда, но я отгоняю их всех прочь.

      - Я справлюсь. Дайте ему немного пространства. - Я поворачиваюсь к Себу. - Ты ранен?

      Себ шлепает меня по рукам.

      - Я в порядке. Не суетись.

      Я бы больше в это поверил, если бы он не дрожал.

      - Себ...

      Кажется, он выходит из шокового транса, в котором пребывает.

      - Я в порядке. Честно. Я просто… Блядь, это было безумие.

      - Кто бы ни устанавливал пиротехнику, он, блядь, уволен, - выдавливаю я из себя.

      Себ делает глубокий вдох и улыбается.

      - Нет. Не уволен.

      - Что? - вскрикиваю я.

      - Знаешь, что я увидел прямо перед тем, как подумал, что умер?

      Кэш и Грег появляются рядом с нами.

      - Что это было? - Спрашивает Кэш и поворачивается ко мне. - Что нам делать? Сцена усеяна битым стеклом.

      Верно. Дерьмо. Мне нужно в режим менеджера прямо сейчас.

      - Шоу окончено. Вы были на последней песне, и никто не осудит за то, что вы прервали выступление.

      - Нет, мы должны закончить выступление, - говорит Себ и пытается встать.

      - Ты что, издеваешься? - Я толкаю его обратно. - Ты не вернешься туда.

      - Мы не можем закончить шоу вот так. - Он указывает на сцену, где члены команды уже убирают мусор.

      - Нет, но я могу закончить шоу вот этим. - Кэш хватает лежащую рядом гитару. - Если ты не готов, нам нужно сделать что-нибудь другое.

      Я киваю.

      - Кэш, ты выходишь на сцену. Закончи акустической песней, которую можешь спеть сам. Остальные могут вернуться в гримерку и готовиться к отъезду в отель. Я бы не против отвезти Себа в больницу на обследование.

      - Что? Мне не нужна больница.

       Я свирепо смотрю на него.

      - Да, нужна. Я думал, что потеряю тебя. - Голос срывается, но я ничего не могу с собой поделать.

      Себ качает головой.

      - Никогда.

      У меня защипало в носу и в глазах, потому что я чуть не потерял его. Одна крошечная ошибка команды, и я мог потерять его навсегда.

      Сейчас, как никогда, я понимаю, что не хочу носить это кольцо на шее. Оно должно быть на моем пальце, а Себ должен быть рядом со мной, и, словно прочитав мои мысли, Себ наклоняется вперед и обхватывает мое лицо своими мозолистыми руками.

      - Некоторые люди говорят, что перед смертью вся жизнь проносится у тебя перед глазами, но все, что я мог видеть, это твое лицо. Тебя. Дело не в группе, не в славе или фанатах, дело в тебе. - Он проводит пальцем по цепочке у меня на шее и вытаскивает ее из-под рубашки. - Я пытался быть терпеливым, Торн, но с каждым днем мне все труднее и труднее напоминать себе, что еще слишком рано.

      Моя рука накрывает его руку.

      - Мне тоже, - признаюсь я.

      - А после этого? - Его карие глаза пронзают меня насквозь, проникая в душу. - Чего мы ждем?

      Я действительно не знаю ответа на этот вопрос.

      И вот я уже стою перед ним на коленях с кольцом в руке.

      И выпаливаю то, что держал в себе с тех пор, как мы приехали в Австралию.

      - Ты выйдешь за меня?

      - Блядь, да. Давно пора.

      - Мы встречаемся два месяца, - напоминаю я. - По меркам общества, это быстро.

      - Прошло гораздо больше двух месяцев. Я просто не знал об этом. Я люблю тебя всем своим существом, и, думаю, люблю уже давно. - Губы Себа касаются моих. - Кроме того, по меркам знаменитостей, это медленно.

      - Ну, ты же знаменитость.

      - Я бы не задумываясь отказался от этого, если бы ты меня попросил.

      - Я бы никогда этого не сделал. Это вся твоя жизнь.

      И это одна из причин, по которой я люблю его. То, что он хотел дать своим поклонникам больше, несмотря на то, что мог получить серьезную травму... это говорит о внутреннем трудоголике, и я нахожу это его чрезвычайно привлекательной чертой.

      - Ты важнее, - говорит Себ. - Честно говоря, я не знал, как мне быть хорошим бойфрендом или подхожу ли я для отношений вообще, но с тобой мне даже не пришлось об этом думать. Хочу, чтобы ты был рядом, когда я ложусь спать и когда просыпаюсь. Я хочу, чтобы ты вытаскивал меня из постели, когда мне нужно общаться с прессой или писать песни. Я хочу быть твоим.