Почему я волнуюсь?

      - Потому что ваш менеджер по уши влюблен в вашего соло-гитариста, - говорит Эндрю со своего места в единственном кресле. - И я абсолютно уверен, что это взаимно.

      - Это не так, - бурчу я и возвращаюсь к наблюдению за происходящим снаружи, надеясь на чудо, что Торн появится.

       Эндрю не понимает, о чем говорит.

      Торн - хороший менеджер, и знает, как справляться с проблемами группы. То, что я испытываю к нему теплые чувства, вовсе не означает, что у меня есть настоящие чувства. Возможно, я проецирую на него отношения с отцом, потому что он заботится о нас.

      Его вина, что он порядочный парень.

      - Себ чувствует себя виноватым из-за того, что позволил ему сбежать в приступе ревности, - говорит Эндрю.

      Зачем я снова привел его сюда? Мне не нравится, что он настолько... прав.

      Я хочу избавиться от внутреннего беспокойства именно из-за этого - чувства вины за исчезновение Торна, - но внутренний голос кричит, что все гораздо сложнее.

      Не знаю, почему этот недавний скандал заставил меня взглянуть на него по-другому.

      Потому что он остался в моей постели и обнимал меня?

      Этому должно быть какое-то психологическое объяснение. Как будто я цепляюсь за чувство безопасности, которое он мне дал, и превращаю его во что-то другое.

      Потом я думаю о том, где он сейчас, что делает там, на холоде, и меня не покидает беспокойство, что могу потерять его. И эта мысль? Мысль о том, что его не будет в моей жизни, ранит сильнее всего, что я когда-либо испытывал.

      Я знаю, это что-то значит.

      Что, если он заблудился? Что, если он упал, вывихнул лодыжку и не может вернуться?

      - Торн не влюблен в Себа, - говорит Кэш. - Торн натурал.

      Эндрю усмехается.

      - Ты такой же наивный, как и Себ.

      Кэш поджимает губы.

      - Он был в твоей постели прошлым утром.

      Я отрываю взгляд от ослепительной белизны снаружи.

      - Потому что он отключился после того, как пытался минимизировать ущерб. Ничего не было.

       Локк садится.

      - Э-э, в этом вопросе я должен согласиться с Лемоном. Я вижу, как он смотрит на тебя, когда ты на сцене. Я рядом с ним почти на каждом концерте. Поверь мне. Он влюблен либо в тебя, либо в твою гитару, и сомневаюсь, что такой собранный человек, как Торн, питает слабость к неодушевленным предметам.

      Я смотрю на своего лучшего друга, ожидая ответа.

      - Это ведь не может быть правдой, а?

      Я хочу, чтобы это было правдой. Больше, чем думал. Но… я все еще не могу принять, что это реально, потому что не могу позволить себе даже подумать о такой возможности. Это риск, которого мое сердце, возможно, не выдержит.

      Что, если я так отчаянно нуждаюсь в том, что есть у Кэша и Локка, что мысль о том, что Торн влюблен в меня, кажется привлекательной, потому что я знаю его, он мне нравится, и он рядом.

      Ну, на самом деле, нет, не рядом. Он на улице, на ебаном холоде.

      - Я же тебе говорил, - поет Эндрю. - Полностью взаимно.

      - Это не проявление любви. - Я хмурюсь. - Это проявление беспокойства, потому что он слишком долго на улице, и я не хочу, чтобы он умер.

      - Потому что ты любишь его. - Эндрю вздергивает подбородок. Самодовольный ублюдок.

      - Заткнись. Ты любишь его. - Мои выпады бессмысленны, но мне все равно.

      Кэш разражается смехом.

      - Думаю, стриптизер прав.

      Я вскидываю руки.

      - Нахуй все. Если никто из вас не беспокоится о нем, пойду, поищу его. Где ключи от машины?

      - Ты вообще умеешь водить машину по снегу? - Спрашивает Кэш.

      - Это не может быть так уж сложно.

      Я должен что-то сделать.

      Я роюсь в ящиках маленького столика в прихожей, но они пусты. Следующий на очереди - гардероб. В панике я перебираю пальто на вешалке, ища пальто Джаспера или Грега, кто бы ни был за рулем второй машины, потому что пальто Торна на нем. Может, у него ключи.

      - Черт возьми! - Теперь я просто разбрасываю пальто повсюду.

      - Себ. - Спокойный голос Кэша раздается прямо у меня за спиной.

       - Мне нужны ключи, - говорю я.

      - Себ, - снова говорит Кэш и мягко берет меня за руку.

      - Что? - Я поворачиваюсь к нему лицом, и моя грудь поднимается и опускается тяжелее, чем следовало бы. Кажется, у меня гипервентиляция.

      Кэш с сочувствием смотрит на меня, наклоняя голову.

      - О. - Его голос тихий. - Он прав, да? У тебя есть чувства к Торну.

      - Я, блядь, не знаю. Но знаю, что он может быть где-то там, ранен или, блядь, мертв, и никто из вас ничего не делает, чтобы помочь мне найти его. - Черт, слезы наворачиваются на глаза. Я пытаюсь сморгнуть, но их становится только больше.

      И блядь.

      Блядь, блядь, блядь.

      Кажется, я влюблен в Торна.

      Я не знаю, что с этим делать.

      - Я не могу потерять его, - шепчу я.

      - Мы найдем его. - Кэш говорит успокаивающим голосом - тем самым, что он использует, когда меня раздражают чересчур назойливые фанаты, считающие, что им можно прикасаться к нашим телам без разрешения.

      Кэш справляется с хватаниями за задницу и ощупыванием члена гораздо лучше, и знает, как успокоить меня, чтобы я не устроил сцену.

      До ушей доносится звук подъезжающей машины, и мое сердце замирает.

      Я, не раздумывая, выбегаю на улицу. Я готовлюсь к худшему, например, к приезду патрульной машины, которая сообщит нам, что нашли тело, или к чему-то столь же драматичному.

      Но нет.

      Вот Торн, весь такой блондинистый и потрясающий, выходит из грузовика какого-то незнакомого парня.