Я намыливаюсь, смывая похмелье, и снова начинаю чувствовать себя наполовину человеком.

      Может, Торн прав, и мне нужно отдохнуть от всех этих вечеринок. Я не так плох, как некоторые в этой индустрии - я стараюсь держаться подальше от тяжелых вещей, таких как наркотики, после того, как увидел, как наш старый басист страдает от зависимости, - но правда то, что говорят о рок-звездах. Вечеринки - тот образ жизни, на который я подписался. Они повсюду. Это культура.

      Это потрясающе.

      Я потираю виски, успокаивая ноющую голову. В основном, потрясающе.

      Закрываю глаза и бормочу себе под нос:

      - Определенно, мне нужен перерыв.

      Даже если от одной мысли о выступлении в «Долине смерти» и возможности увидеть Шерлока спустя столько времени мне хочется выпить.

      Та часть моего сердца, в которой живет Шерлок, бьется не так, как все остальные. Она трепещет в предвкушении при мысли о том, что он придет на концерт. Я давно перестал верить, что это произойдет. Я знал, что это невозможно, но на первых нескольких выступлениях, даже в захудалых барах, я всегда высматривал его. Нелогично, ведь он был на другом конце страны, но это не мешало мне фантазировать.

      Каждый. Раз.

      Это исчезло, когда он буквально испарился. Только что он ставил лайки моим статусам, твитам и фотографиям в Инстаграме, а на следующий день просто исчез с лица земли.

      Когда я позвонил его маме, эта гомофобка сказала, что ему нужно побыть подальше от таких людей, как я. Как будто трех тысяч миль было недостаточно.

      Поэтому я дал ему время. Восемь лет.

      Но теперь пришло время ему вернуться домой. Время для нас обоих.

       Я выключаю душ, прежде чем совсем уж расслаблюсь, и пытаюсь избавиться от тошнотворного чувства в животе. Не знаю, то ли от похмелья, то ли от мыслей о нем.

      Я не позволяю себе думать о нем, потому что, хотя много лет назад мы решили, что поступаем правильно, это всегда казалось неправильным.

      Секс с другими парнями всегда оставлял у меня чувство вины и пустоты. Тело участвовало, но мои мысли были где-то в другом месте. Попытки построить отношения ещё хуже. Я никогда не могу полностью отдаться, всегда принадлежа кому-то другому. Поэтому я даже больше не пытаюсь.

      Я оборачиваю бедра полотенцем и открываю дверь, чтобы увидеть Торна, держащего мои самые нелюбимые кожаные штаны.

      - Нет, - жалуюсь я.

      - В них твоя задница выглядит великолепно.

      - Они нарушают кровообращение в яйцах.

      - Ты же все равно не собираешься размножаться. - Он швыряет их в меня.

      - Какой ты гомофоб. Многие геи - родители.

      - Я так сказал, потому что ты - это ты, а не потому, что ты гей, придурок.

      - Да, очень гейский придурок.

      - Одевайся уже.

      Я фыркаю, а затем приступаю к трудной задаче - натягиванию этих штанов. Я пытаюсь прыгать, падать на пол и натягивать их на ноги, а когда ничего не получается, начинаю брыкаться и надеяться на чудо.

      Парни находят мою борьбу забавной, но никто из них не приходит мне на помощь.

      - Я вас всех ненавижу. – Ворчу я.

      Себ приходит мне на помощь.

      Он поднимает меня с пола и велит держаться за дверной косяк ванной. Его большие руки гитариста дергают штаны вверх, но они сдвигаются, может быть, на дюйм.

      По крайней мере, теперь они мне до бедер.

       К тому времени, как они, наконец, оказываются на месте, мы оба вспотели и тяжело дышим.

      - Тебе было хорошо? - Себ хлопает меня по плечу.

      Я отталкиваю его от себя.

      - Ни капельки. Уверен, ты много раз это слышал.

      Он машет пальцами.

      - Как скажешь. Это волшебство.

      - Поверю тебе на слово.

      У нас в группе есть одно правило: не трахаться друг с другом. Для Грега и Джаспера, гетеросексуальных парней, это довольно просто. Мы с Себом сразу договорились не ввязываться в драму между собой. Музыка всегда на первом месте.

      Знаю, что некоторые артисты устраивают свои VIP-встречи после выступления, но мы предпочитаем делать это до. После выступления - время отдыха и вечеринки. К этому времени я уже устаю.

      Это значит, что нам нужно быть на арене до ужаса рано, где-то в середине дня.

      А для меня это всё ещё середина чертовой ночи.

      Я надеваю черную рубашку на пуговицах, но оставляю ее расстегнутой, наношу немного средства для укладки на свои длинные растрепанные волосы, подкрашиваю глаза подводкой, а затем поворачиваюсь ко всем.

      - Готово.

      - Ты такой красивый, - говорит Джаспер, и я отвешиваю ему подзатыльник.

      Мы не торопимся, встречаемся с фанатами и фотографируемся, но я не в настроении. Парни берут на себя большую часть работы, разговаривая и очаровывая всех.

      Я могу притворно улыбаться и отвечать на вопросы, но отстранен эмоционально. В какой-то момент Себ наклоняется ко мне.

      - Почему ты такой странный?

      - Почему ты такой странный? – отбиваю я.

      - Я всегда странный.

      - Верно.

      - Ты... сам не свой.

      - А обычно какой?”

      - Живой. Счастливый. Заноза в заднице. Не такой тихий.

      Себастьян появился в моей жизни после того, как я уже отчаялся в отношениях с Шерлоком. Он мой лучший друг, и я почти ничего от него не скрываю. Но Шерлок… я о нём не говорю. В большинстве случаев делаю вид, что его не существует, как и его присутствие в интернете.

      - Поговорим позже?

      Он обнимает меня за плечи для фото.

      - Соберись, чувак.

      Соберусь. В основном.

      Но только когда мы уже стоим у сцены, готовые выйти, меня снова это настигает.