- Ты в порядке? - спрашиваю я.

      - Замечательно. Просто… Мне нужно немного побыть одному. Итак, во сколько рейс?

      - В чартерном терминале необходимо быть через два часа.

      - Я буду. - Себ проходит мимо меня, но я хватаю его за руку.

      - Будешь?

      - Обещаю.

      Не хочу его отпускать, потому что такое чувство, что он лжет, но с профессиональной точки зрения у меня нет абсолютно никаких причин его задерживать.

      Этот отпуск был нашим выбором. Поскольку мама Кэша вышла на пенсию и уехала за границу, родители Локка не общаются с ним, а моя семья разъехалась по всей стране, мы решили провести Рождество вместе. У Себа есть родители, к которым он мог бы вернуться домой. То же самое касалось Джаспера и Грега, но они рассудили, что две недели в уединении позволят нам всем передохнуть от того бешеного ритма жизни, в котором мы обычно существуем.

      Не знаю, как мне его отпустить, просто надеюсь, что он появится позже. Боюсь, он пойдет куда-нибудь и натворит глупостей, и это лишь усугубит и без того непростую ситуацию.

      Наша команда пиарщиков из «Джойстар Рекордс» сейчас занимается «тушением пожара», делая всё возможное, чтобы скандальное фото исчезло из всех социальных сетей. Очередной скандал, случившийся так скоро после предыдущего, может снова вытащить эту историю на поверхность. И не успеем мы оглянуться, как Себ устроит истерику в духе капризной дивы и набросится на папарацци. Меньше всего ему сейчас нужно подливать масла в этот огонь.

      Но я не могу держать его при себе, словно заложника; не могу и ходить за ним по пятам - ведь, строго говоря, это не входит в мои должностные обязанности. Я неохотно отпускаю его руку, но останавливаю его в тот самый момент, когда он уже готов выйти за дверь.

      - Себ?

      Он замирает.

      - Пожалуйста, не натвори глупостей.

      - Я не был бы собой, если бы пообещал это. - Его вымученная улыбка говорит о многом - гораздо больше, чем слова.

      Я с ужасом жду того, что произойдет дальше. Если он вообще явится в аэропорт.

***

      Все хуже, чем я ожидал. Хуже, чем хуже некуда.

      Я думал - в худшем случае Себ забьет на наш совместный отпуск, сгинет где-нибудь в запое и объявится лишь в Лос-Анджелесе, перед вылетом в Австралию на очередную часть турне.

      Но это? Да, это определенно нечто похуже. Потому что он входит в двери частного чартерного терминала под руку с полуголым твинком. Мальчик одет в серебристые ботинки, серебристые шортики и огромную серую шубу. И больше ничего. У него симпатичное личико, светлые волосы... и его крошечные ручки гладят моего... Себа.

      - Всем привет. Это... Эндрю.

      Могло быть и хуже. Могло быть что-то вроде Бабочки или Сахарочка.

      - Но мое сценическое имя Лемон, и все зовут меня так.

       Вот и оно.

      Я не злюсь. Ни капельки.

      - Он решил поехать с нами, - говорит Себ.

      Я хмыкаю.

      - Налегке, значит? - Да, это шпилька в адрес габаритов Лемона, а заодно намек, что у него нет багажа; и я почти уверен: где-нибудь посреди Монтаны в декабре он просто умрет от переохлаждения. Или отморозит член.

      Считается ли плохой кармой желать кому-то подобного?

      - Он может носить мою одежду, - говорит Себ.

      - Или вообще никакой, - услужливо добавляет Лемон.

      Он определенно умрет от переохлаждения.

      Уже вижу заголовки. «Голый, истощенный твинк замерз насмерть в снегу, потому что соло-гитарист «Cash Me Outside» - шлюха».

      Наверное, для заголовка это слишком длинно, но пофиг.

      Это Рождество обещает быть самым лучшим. Я один, а парень, в которого я влюблен - с другим. И неважно, насколько временны их отношения - всё равно, блядь, больно.

      - Лемон. - Я пытаюсь улыбнуться, хотя и стискиваю зубы. - Видишь вон ту стойку регистрации? Не мог бы ты подойти туда, назвать свое имя и предъявить удостоверение личности, чтобы тебя внесли в список пассажиров? Большое спасибо.

      Себ прищуривается, глядя на меня.

      - Разве это не твоя работа?

      - Я бы это сделал, но мне нужно с тобой поговорить, - я приподнимаю бровь, глядя на него.

      - Отлично. - Он поворачивается к Лемону. - Ты как?

      - Я пока в состоянии вспомнить свое имя. Иди, поговори со своим... Папой?

      Вся группа дружно взрывается хохотом. Это станет забавной шуткой, которая умрёт - о, пожалуй, никогда.

      Себ подходит ко мне, но я оттаскиваю его в угол маленького зала ожидания, чтобы нас никто не услышал.

      - И это ты называешь не наделать глупостей? - шиплю я. - Гарантирую: переспать с этим... мальчиком - и есть самое буквальное определение глупости.

       - Это некрасиво. Ты ведь даже не знаешь Эндрю.

      - Лемона.

      - Ага, так я его называть точно не буду.

      - Где вы вообще с ним познакомились?

      - Э-э-э... - Себ чешет затылок. - В стриптиз-клубе? Кажется?

      Я потираю переносицу.

      - Пожалуйста, только не говори, что ты тащишь на наш отдых в Монтану проститута.

      - Он не проститут. Он стриптизер, и я не плачу ему за то, чтобы он здесь был. Он меня узнал и начал фанатеть.

      - М-м, скорее, «фанатеть» прямо на коленях перед тобой.

      - А в чем проблема? Джаспер и Грег тоже тащат с собой каких-то случайных людей.

      - Обычно мне было бы глубоко до пизды, кто оказывается у тебя в постели. - Вранье. - Но разве не именно из-за этого ты сейчас красуешься в таблоидах с членом наперевес?

      - О да. Кстати, это напомнило мне: мы можем заставить его подписать, ну, типа, соглашение о неразглашении или что-то в этом роде?

      Господи Иисусе.

      - Что ты творишь, Себ? Серьезно?