Он еще не взглянул на меня, поэтому я приподнимаю его подбородок.

      - Себ?

      Его почти черные глаза пронзают меня насквозь.

      - Это не твоя вина. За то, что сделал этот парень - кем бы он ни был, - ответственность несет именно он. Кто он?

      Он высвобождается из моих рук.

      - Вот тут-то я и облажался.

      - Ты не знаешь имени? - В моем голосе слышится раздражение, но, черт возьми, Себ – не обычный человек. Он не может позволить себе случайные связи, доступные простым смертным, - именно поэтому.

      Я не стал расспрашивать его подробно. Если бы он запомнил имя этого парня, я мог бы отследить источник исходной фотографии и засудить этого ублюдка к чертовой матери.

      - Я знал, - смущенно говорит Себ. - Я просто... забыл, как его звали.

      Я снова открываю фотографию.

      - Когда это было?

      - Несколько недель назад.

      - Можешь вспомнить точную дату или место? - Я пытаюсь сопоставить снимок гостиничного номера со своими воспоминаниями о том, в каком, черт возьми, городе мы тогда были, но наше турне по Штатам уже подходит к концу, и за последние несколько месяцев мы сменили интерьеры добрых шестидесяти площадок. Через некоторое время все они сливаются в одно. - Может, в Сан-Антонио? - Мне кажется, я помню именно это изголовье кровати в Техасе.

      - Прости, Торн.

      Я натягиваю на лицо ту самую улыбку, которую обычно дарю парням, когда мне приходится сообщать им не самые приятные новости.

      - Эй, это никак не отразится ни на тебе, ни на группе. Меня сейчас больше волнует, как ты сам это переживаешь.

      Себ пожимает плечами с фирменной ухмылкой.

      - Мне нечего стесняться. У меня потрясающий член. - Вот он - тот самый ебарь, которым все его считают.

      - Знаешь, со мной тебе совсем не обязательно так себя вести.

      - Как?

      - Прятать свои чувства за этой своей «бронёй».

      Себ держится стойко, но это ненадолго. Когда он видит, насколько я серьезен, он сдувается быстрее воздушного шарика.

      - Ты, правда, хочешь знать, что я чувствую? Нахуй этого парня. Нахуй всех, кто уже выложил это фото. Нахуй их всех.

      Мне хочется как-то облегчить его состояние, но я бессилен.

      - Может, попробуешь взглянуть на это так же, как на ту фотосессию для журнала «Out Artist», что была у тебя перед туром? Там ведь ты тоже снимался обнаженным.

      - Это было сделано со вкусом, и мои причиндалы были в основном прикрыты. К тому же я дал на это своё согласие. Мне плевать на само изображение. Меня бесит именно то, каким образом оно попало в сеть.

      - Я знаю. Мне жаль.

      - Это был интимный момент. И да, многие мои случайные связи были дешевыми и, пожалуй, даже грязными, но это… из-за этого я чувствую себя таким ничтожным и жалким. Я чувствую себя грязным, хотя обычно мне это даже нравится.

      Я стараюсь не думать о том, какие грязные штучки любит Себ.

      Он подходит к краю кровати, садится и запускает пальцы в свои длинные волосы.

      - За эти годы я натворил немало глупостей, но ничего подобного этому. Это уже какой-то запредельный уровень.

      - Не хочу говорить «я же тебе говорил», но отчетливо помню, как советовал тебе завязать с этими фанатами. - Ладно, возможно, у меня и были на то свои скрытые мотивы, но, как выяснилось, я всё равно был прав.

      - Пожалуй, мне и впрямь стоит.

      Я победно вскидываю руки.

      - Наконец-то, до него дошло. Всего-то потребовалось, чтобы его «нюдсы» слили в сеть.

      Он хмуро смотрит на меня, и, блядь, это так мило.

      - Прости. Слишком рано? - спрашиваю я.

      - Слишком рано.

      - Я всё улажу, ладно? Возможно, мне не удастся вычислить источник фотографии, но мы сможем замять эту историю и попытаться убедить людей перестать ею делиться. - Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

      - Подожди, сейчас? - Он встает.

      - Чем раньше я возьмусь за дело, тем больше шансов, что нам удастся всё это придушить.

      - Что, если... что, если мы просто проигнорируем это?

      Я хмурюсь.

      - Ты хочешь, чтобы я пустил всё на самотек?

      - Я... я не хочу сейчас оставаться один.

      Я удивлен этим признанием Себа, и, кажется, не только я.

      Его глаза расширяются, и он пытается найти объяснение.

      - В смысле, я боюсь, что напишу что-нибудь в твиттере или ляпну что-нибудь не то и сделаю только хуже. Мне нужен присмотр.

      Я разрываюсь на части. Я должен пойти и разобраться с этим, но когда Себ просит меня о чем-то, я практически не могу отказать.

      - Я могу позвать кого-нибудь из парней. Может, Кэш и Локк посидят с тобой, пока я работаю.

      - Нет, не стоит беспокоить их, когда они погружены в свои любовные игры.

      - Джаспер? Грег?

      Себ качает головой.

      - Я хочу тебя.

      Срань господня.

      Святое. Ебаное. Дерьмо.

      Он не должен говорить мне такие вещи. Я придвигаюсь к нему ближе.

      - Уверен?

      - Ты знаешь, как справляться с моим дерьмом, лучше, чем кто-либо из всех, кого я знаю.

      Именно поэтому мне не следует ложиться с ним в постель. Судя по тому, как он сейчас на меня смотрит, он ищет кого-то, кто его утешит. Не знаю, смогу ли я справиться с ролью парня, который ему сейчас нужен. Не тогда, когда я так близко к нему.

      - Я не смогу справиться с проблемой, если буду здесь, с тобой.

      Себ закрывает глаза и шумно выдыхает.

      - Я хочу на время поставить мир на паузу.

      Вот так просто, я знаю, что дам ему все, что он хочет. Я ни за что не смогу отказать. Я осторожно забираюсь в кровать рядом с ним и ложусь на край, как можно дальше от него.