Только время зря потратили.

Чёртов бунт и последующие попытки поимки «купца» стоили мне тысяч болтов. Нет, я не растратил их на стрельбу, я их попросту не сделал.

Потому что другими делами занимался.

Как оказалось, бессмысленными…

Я, конечно, приспособился «заряжать» боеприпасы в любой обстановке, целую группу помощников ради этого при себе держал, но тащить «сырьё» туда, где может пролиться кровь, не рискнул. Да и как бы выглядела такая деятельность в той обстановке? Непонятная возня у всех на глазах незамеченной не останется.

Не надо давать шпионам южан пищу для любопытных донесений.

А то, что в той толпе без вражеских глаз и ушей не обошлось, нисколечко не сомневаюсь. Да, те события, при которых в стране сменилась власть, катастрофически обескровили южную агентуру. Шпионов и пособников врагов, выступивших в ту ночь открыто, почти всех растерзала уличная толпа. Немногие попали к нам в руки живыми и на допросах они обычно долго не запирались, выдавая тех, кто на рожон в ту ночь не полезли. Также я некоторое время после этого оставался в городе и успел улучшить охрану на воротах, благодаря чему попалось немало новых агентов.

Но после моего отъезда всё быстро вернулось на круги своя. Да и как ни старайся, все лазейки не перекроешь и каждому в душу не залезешь. Так что глаз у противника здесь хватает.

Да и рук тоже. Не считая того тёмного, что так эпично выпотрошил себя на пороге, хозяйство Паксуса дважды подвергалось нападениям. Один раз кто-то упорно пытался поджечь склад с опасным содержимым, зарезав при этом охранника, второй раз поджог удался, но огонь успели потушить до того, как он охватил ящики с опасным содержимым. И вряд ли это поработали свои, потому что свои здесь в первую очередь воруют, а уже потом случается всё остальное. Также в городе убили несколько мастеров и их подмастерьев. Все они занимались военными заказами, и некоторые смерти нельзя объяснить одним лишь криминалом. Дважды травили колодцы в районах казарм, из-за чего погибло несколько десятков горожан, и я уже сбился со счёта, сколько раз яд пытались подсунуть мне.

Ну да ладно, меня в этой статистике можно не учитывать. Наверняка очередные «приветы с ближнего севера», очень уж популярен в империи тихий способ устранения неугодных аристократов.

Случаев диверсий можно вспомнить немало, и нет сомнений, что одними диверсиями деятельность вражеской агентуры не ограничивается. На юг идут донесения с различной информацией, и я не хочу, чтобы мои манипуляции с боеприпасами стали строками отчёта какого-нибудь наблюдательного рыцаря плаща и кинжала.

Так что минимум минус тысяча с лишним болтов.

Ну да ладно, это ещё гуманно. Если вспомнить, сколько я потерял из-за тех пустых переговоров…

Нет, лучше не вспоминать.

Причём переговоры пустые во всех смыслах. За победу над тем жутким големом знаете, что мне дали?

Ничего не дали.

Вообще ничего.

Я даже решил было, что ПОРЯДОК эту победу не заметил. Но нет, в логах запись нашлась. Он что-то невнятное сообщил о некоем событии непредвиденном и предложил мне подождать, пока это событие реализуется в определённой мере. Что это означает, я не понял. После несколько раз под строкой многоточия появлялись, а затем и они перестали меня беспокоить.

Сколько ещё ждать результата и дождусь ли чего-либо — неизвестно. Впервые сталкиваюсь со столь бесконечной задержкой.

Кое-какие трофеи достались из солдат, попавших под взрыв. Там ведь не только мёртвые вокруг валялись, среди них и раненных хватало, и некоторых из них добило из-за меня. Спасибо, что южане за это кровопролитие ничего не предъявили.

Они рядовых за людей не считали, да и понимали, что не останови я тогда монстра, он бы успел куда больше дел наворотить.

Команда незадачливых мстителей одарила меня щедрее, но ничего особенного я с них не получил. Примени рунный конструкт на того мага, глядишь, и вытащил бы что-нибудь интересное, но не рискнул разряжать четверть бесценного заряда на единичную цель.

Раньше разряжал полностью почти на месяц без особых раздумий, но сейчас, в ожидании серьёзной битвы, вынужден сдерживаться. И хотя, гоняясь за Рухватом, пожалел о своей скупости, позже признал, что поступил правильно.

Ну откуда мне было знать, что в скором времени «каменные валенки» понадобятся?

И вообще надо подумать о получении качественных навыков контроля. Так-то мне известно несколько способов ими обзавестись, но они будут слишком малоэффективными даже на приличных уровнях, против прокачанных альф применять такие умения бессмысленно. А противников попроще я в большинстве случаев без лишних хитростей догоню.

В миссию возвратился с невесёлыми и противоречивыми мыслями. Навстречу предупредительно выскочили Кьян и Шатао, перехватили вдвоём окта за узду, и, естественно, при этом молчать не стали:

— Доброго вечера молодому господину!

— И хорошей ночи!

— Да, хорошей.

— Не такой, как у Дорса.

— Да, чтобы без плёток и криков.

— И без унижений.

— Никто унижения не любит.

— Лишь некоторые.

— Меньше криков, крепче сон.

— И меньше болезненных ощущений.

— Глас вот до сих пор от таких ощущений избавиться не смог.

— Лекари ему не помогли.

— Потому что местные коновалы не могут травмы души лечить.

— Сегодня опять бегает и кричит.

— Никак не может старую боль забыть.

— И унижения тоже забыть не может.

— Сильно кричит.

— Нам его даже почти жалко.

— Он вас почему-то ищет.

— Лекаря для души ему искать надо, а не вас.

— Хотя это не наше дело.

— Да, не наше, но все знают, что когда больно, надо к лекарю идти.

— А не к деснице.

— А заболело у него, когда он ту женщину увидел.

— Мы тоже её увидели.

— У нас ничего не заболело.

— Но могло и заболеть.

— От её вида любой человек заболеть может даже без унижений.

— Устрашение она вызывает.

— Да, очень страшно.

— Прям очень.

— Глас даже не кричал, он визжал.

— Да, как девочка визжал.

— Он даже охрану звал.

— И по глазам было видно, что хочет мамочку позвать.

— Требовал, чтобы они эту женщину арестовали и казнили.

— Но охрана его не послушала.

— Гласа охрана не уважает.

— Распространяет о нём унизительные слухи.

— На наш взгляд, слухи правдоподобные.

— Не знаю, кто охране разболтал такое.

— Это точно не мы.

— Да, не мы, мы разболтать не могли.

— Потому что нам ничего не рассказывают.

— Поэтому мы не всё знаем.

— Но о многом догадываемся.

— Мы же сообразительные.

— Так! Стоп! — скомандовал я. — Значит, Глас меня ищет?

— Да, ищет.

— Вас ищет.

— И орёт сильно.

— Как услышите крик, это Глас.

— И это значит, что он где-то рядом вас ищет.

Мне ни Глас не интересен, ни очередная причина его истерических воплей, так что я, даже не подумав его искать или звать, направился к кабинету.

Но не тут-то было, — голос императора выскочил навстречу:

— Где тебя носит, Гедар?! — взвыл он. — Там… Там… Прикажи арестовать! И стражников тоже арестовать! И вербовщиков в подвал! Всех в подвал! И казнить! Казнить! Всех казнить!..

— Что за визг? Глас, ты имперский аристократ, или крестьянка, которую против её воли волокут на сеновал? Чётко и ясно объясни: чем ты недоволен и что я, по твоему мнению, должен по этому поводу предпринять. Я тебя выслушаю с уважительным видом, после чего пошлю в задницу и отправлюсь заниматься своими делами.

— Да как!.. Да как ты!.. Ты!.. Да как смеешь! Аааааа! Это же ты! Ты! Я знал! Знал! Ааааа! — крики Гласа стихали по мере того, как он мчался от меня по коридору куда-то прочь.

Аммо Раллес, выглянув из кабинета, с удивлением посмотрел ему вслед и просил:

— Куда это он так быстро и шумно направился?

Я пожал плечами:

— Непонятный момент получился. Я ведь его послать не успел, лишь направление указал. Зачем он так быстро туда побежал? Странный какой-то…