Но нет, все же недостаточно быстро. Едва белая пелена ушла с глаз, как он увидел перед собой отражение света из единственного оконца.

И этот свет отражался от клинка моего меча.

Металл вошел в мясо и кости с неожиданно заметным усилием. Наверное, этот безликий прилично приподнял пассивные защитные навыки. Его кожа сама по себе доспех, как и все, что находится под ней.

Но я бил в полную силу, и параметры его не спасли, лишь слегка неудобств прибавили. Спасибо, что клинок не завяз в сопротивляющейся плоти. Разрубив голову, я вырвал его хоть и с натугой, зато без потерь времени.

Читать выскакивающие предупреждения в пылу скоротечной схватки сложно, но это успел заметить. Разворачиваясь, торопливо присел, одновременно нанося удар с раскрутки. Бил вслепую, начав атаку еще не видя противника. Но понимал, что, если тот уже рядом, должен попасть под удар.

Безликий, успевший убраться из-под рухнувшего балкона, действительно был близко. И тоже успел рубануть от души. Его меч короче моего и полегче, но далеко не пушинка. Если уж пустил его в полет всерьез, подкорректировать курс в процессе возможно лишь до какого-то предела.

То, что я пригнулся, вывело меня за рамки этого самого предела.

А вот мой удар не пропал втуне. Подпрыгнуть противник не успевал, потому что меня нагнал как раз в прыжке и сейчас пребывал в самой низкой его фазе. Отталкиваться от воздуха он не обучен, пришлось принимать клинок на ноги.

Пожалуй, это был лучший удар за весь бой. Я вложил в него не только силу рук, но и инерцию разворачивающегося тела. Плюс, наконец, сам не поняв как, успел зацепиться за край потока ци, после чего начали неохотно проявляться прочие ближайшие потоки.

Меч влетел четко между ними, выбрав промежуток, где помехи минимальные. Металл дважды встретил сопротивление, тут же сошедшее на нет.

Готово. Даже Жнецом я вряд ли бы сработал чище.

Злобно вскрикнув, безликий упал, разбрасывая отсеченные ноги. Но даже покалеченным не сдавался: извернулся, отталкиваясь рукой, попытался пронзить меня незатейливым выпадом. Я, легко отклонившись, небрежно врезал в ответ, вспоров покалеченному живот.

Вот тут он заорал уже иначе, болезненно. И замахал мечом без намека на отточенную технику. Будто назойливую муху отогнать пытался.

Я, обойдя орущий обрубок, ударил еще раз, оставив убийцу без правой руки. А потом, игнорируя левую, отчаянно вцепившуюся в мою лодыжку, примерился и опустил клинок на шею.

Готов.

Но бой еще не закончен, ко мне торопливо ковылял безликий, в самом начале оставшийся без части ступни. Непохоже, что «куриная слепота» его отпустила, но и не сказать, что он двигался, ничего не видя. Должно быть, развиты какие-то альтернативные зрению навыки ориентации в пространстве.

Они его не спасли. Легко обойдя незрячего противника, я разделался с ним единственным сильнейшим ударом.

За спиной послышался подозрительный шум.

Но я не настолько доверял внутреннему голосу, чтобы игнорировать непонятные шевеления.

Торопливый разворот, отскок (на всякий случай). И передо мной предстает командир безликих.

Увы, обломки балкона похоронили его не навсегда. И он, будто пробуждающийся в неглубокой могиле мертвец, выбирался из них, яростно расшвыривая в стороны куски гнилых досок и брусьев. Непохоже, что пережитые невзгоды серьезно ему навредили. Двигался весьма бодро, и глаза нехорошо поблескивали из прорези шлема.

Сильно подозреваю, что этот противник куда опаснее тех, кого я успел упокоить. Однако нам предстоит схватка один на один, плюс «щит Хаоса» продолжает действовать, ведь все свершилось очень быстро.

Да и удар по голове с потерей части скальпа — это не шутка. Не говоря уже о возможной трещине в черепе. Это должно сказываться на боевых качествах.

В общем, я был преисполнен уверенности, что жить командиру безликих осталось всего ничего. И даже начал подумывать: «Может, стоит его покалечить, но аккуратно, не до смерти, дабы потом попытаться получить ответы на интересующие вопросы?» Доводилось слышать, что бойцы этой непростой организации в плен не сдаются и допрашивать их бессмысленно, однако почему бы не попробовать.

Где-то позади и чуть слева послышался звук, заставивший меня похолодеть, неистово понадеявшись на то, что «щит Хаоса» действительно все еще работает.

И непременно меня прикроет.

Шум от работы механизма арбалета можно перепутать с безобидными звуками. Но не в моем случае, ведь я даже свист болта различил.

А вот сделать уже ничего не успевал. Не ожидал, что позади такой сюрприз нарисуется.

Врасплох застали.

Мне не хватает боевого опыта. Чудовищно не хватает. Да и реакция при немалых цифрах недотягивает до того, чтобы успеть что-нибудь предпринять в ситуации неожиданного обстрела с минимальной дистанции.

Но мне повезло, несмотря на идеальные условия для выстрела, болт просвистел мимо. То есть мимо меня.

Ну а чего бы и не просвистеть, если цель у него другая?

Болт, ударив в грудь последнего противника, выбил сноп ярко-голубых искр (или наконечник непростой, или сработало что-то вроде защитного навыка). И почти в тот же миг прилетел еще один, в лицо. На этот раз без звуков и световых эффектов.

Безликий дернулся, выронил меч, нелепыми дергаными движениями попятился, судорожно замахал руками. Затем встрепенулся было, даже попытался принять боевую стойку, но не смог вытащить ноги из обломков, запнулся, завалился на колени, низко при этом согнувшись.

Так низко, что почти уперся лбом в мостовую, вбив при этом болт, торчащий в его скуле, еще глубже.

А там и я добавил, подскочив сбоку и рубанув по шее с широчайшего размаха.

Не сказать, что технично. Такими ударами палачи головы осужденным сносят.

Ну так я примерно этим сейчас и занимаюсь.

Да-да, оставлять профессионального убийцу в живых ради допроса перехотелось. Опасно это, ведь за спиной непонятно кто, умеющий пользоваться арбалетом.

Обернувшись, я был готов к чему угодно. И вовсю прикидывал варианты убраться отсюда на максимальной скорости. Теперь, когда прытких безликих нет, можно понадеяться, что прочие недруги не сумеют нагнать.

Мне ведь всего ничего пробежать надо, до ворот недалеко осталось. Надо срочно решать проблему в Стальном дворце, а не удерживать эту никому не нужную позицию.

Позади не обнаружилась шеренга арбалетчиков. И новых безликих тоже не видать.

С плоской крыши дома ловко спускалась тощая фигура, закутанная в неприметную одежду, скрывавшую очертания тела. Манера движения знакомая, да и сдвоенный компактный арбалет в руках напомнил об одном товарище.

Тот давно о таком оружии мечтал.

Мгновенно позабыв о том, что мне здесь делать нечего, я высказался предельно удивленно:

— Бяка?

Сказано негромко, почти шепотом, но меня услышали. Прыгая на землю, стрелок на лету небрежно откинул широченный капюшон.

— Бяка! — на этот раз утвердительно произнес я и чуть ли не прокричал в лицо приятелю: — Ты откуда здесь взялся?!

Сам при этом отступил на шаг, с подозрением прищурившись. Слишком много сюрпризов за несколько минут, как бы не вляпаться в очередное нехорошее приключение.

Но нет, можно расслабиться — это точно не безликий, напяливший чужую личину. Манера движения у Бяки неповторимая, такую моторику не подделать. Также неповторим взгляд, которым он жадно обшаривает окрестности, высматривая все, что не приколочено к железобетону метровыми гвоздями.

Несмотря на напряженную работу органов зрения, мой вопрос Бяка мимо ушей не пропустил.

Ответил пусть и прямо, но бестолково:

— Гед, ты же видел, я с крыши слез.

— Тихо! — рявкнул я. — Сейчас меня зовут Чак. Чак из семьи Норрис.