Интересные тут дела творятся, но я лучше про такое в местных наставлениях по защите городов почитаю, чем продолжу наблюдать за происходящим. Хотел было направиться дальше, пропустив процессию, тащившую на батарею очередную порцию снарядов, как вдруг случилось неожиданное: машины начали одновременно стрелять, производя тот самый грохот, ошарашивший меня при пробуждении.
Нет, сама стрельба вовсе даже ожидаема. Меня удивила не она, а цели, к которым отправились снаряды. Не нужно быть военным инженером, чтобы подметить странный факт. Машины направлены не в сторону восточной стены, под которой не один месяц стояло войско степняков, а на Нижний город. Снаряды полетели именно туда.
Может, обстреливают цели на море? Хотя попасть из таких установок по малогабаритным галерам пиратов — наивная затея. Плюс дистанция, как по мне — запредельно огромная. Нет, не достать даже до берега. К тому же с моей позиции прекрасно видно, что в том направлении пылает несколько пожаров.
Степняки прорвались в неожиданном месте? Но каким образом? Там стена пусть и слабая, но штурмовать ее — глупая затея. Узкая полоска песка между укреплениями и морем, именно на нее я высадился, едва не став жертвой крабов-переростков. Там нет простора для штурма, там даже стражу нормальную не держали. Кучка пародий на вояк, заключавших тогда пари — сожрут ли меня клюмсы или нет. А ведь появление человека из моря — неординарное событие. Обязаны были принять меры.
Явные дилетанты. И это нормально, многого от них не требуют. Нападения с этого направления маловероятны, да и неожиданно не подобраться, ведь в угловой башне засели наемники, мимо них большой отряд незаметно не проскочит.
Первый снаряд достиг земли. Сверкнула такая вспышка, что я начал уважать субстанцию, которой обрабатывали снаряды. Не знаю, что сварили наемные алхимики, но каменный шар превратился в мощную авиабомбу.
Следом сверкнуло еще трижды, затем донесся грохот. Обслуга приступила к перезарядке, а я призадумался.
Надо бы к порту пробираться, а не стоять тут. Однако зрелище разрывов заставило меня вспомнить о Кубе и прочих знакомых. Ведь снаряды падают в районе Тухлого Дна. Готов поспорить, что один накрыл краешек нищего квартала, еще два разворотили кучу домов в районе фонтана, где мне дважды пришлось искупаться. Четвертый перелетел через канал, а там тоже сплошная застройка, где проживают далеко не самые богатые горожане.
И я готов на что угодно поспорить — степняков там нет. С моим зрением можно разглядывать весьма удаленные объекты. Я вижу, что стена перед морем не захвачена. Защитников на ней и раньше было немного, а сейчас и вовсе почти не осталось. Наверное, их перевели на более опасное направление. Восток с моей позиции не просматривается, но я не сомневаюсь, что основное действие происходит именно там. И если осаждающие прорвались в том направлении, продвигаться к Тухлому Дну они не должны, ведь это бессмысленно. В первую очередь им надо блокировать Верхний город, если не получится захватить его с ходу.
Тогда на кого сбрасывают камни, облитые дорогостоящей боевой алхимией?
Вспомнились намеки Ингармета. Он уверял, что угнетаемые семьей горожане ударят защитникам в спину, как только начнется штурм. Поведение Кубы и прочих подсказывало, что вождь степняков знал, о чем говорит. Наверняка в городе у него хватает истинных шпионов, а то и организованного подполья, которое в нужный момент спровоцировало бунт. И правители Хлонассиса почему-то в первую очередь бьют по своим непокорным подданным, а не по степнякам. Почему так? Что за мозоль Данто оттоптали нищие?
Нет, что за мысли, ведь это не мое дело… Мне неинтересна склока из-за шкур, кожи и порта, через который этим добром можно торговать.
Но, черт побери, я действительно кое-что задолжал некоторым людям. И дело тут не только в обещаниях, а в элементарной порядочности. Без них я мог застрять в этом проклятом городе надолго с неясными перспективами. И если мои мимолетные знакомцы погибнут от алхимических снарядов, это будет неправильно.
Уставившись на батарею уже новым взглядом, я принялся считать количество солдат, прикидывать, кто из них опасен, а кто не очень.
И не переставал при этом проклинать Хлонассис.
В который раз проклинать.
Проклинать за то, что устраивает мне вечные проблемы.
Да и себя заодно припомнил.
Я ведь сам виноват в том, что каждый раз позволяю себе стать мишенью для решения городских проблем.
Поправил импровизированную маску на лице. Какая-никакая, но маскировка личности. «Мимикрия», увы, не всемогуща, так что черная тряпка лишней не будет.
⠀⠀
«Черных» на батарее не было, эти головорезы инженерными делами брезговали. Вояки во втором отряде не специализировались на схватках, но это отнюдь не означало, что передо мной несерьезные противники. Их стоило опасаться за одно лишь количество, ведь я насчитал тридцать семь человек.
Еще десятка полтора занимались подвозом боеприпасов. Но они как раз оставили очередной груз и повели лошадей назад, к арсеналу. Вернутся не ранее чем минут через двадцать, их можно не учитывать.
Перезарядка громадных машин — дело небыстрое. Даже применение «бычьей механизации» ускоряло процесс не так уж значительно. Батарея успела сделать еще один залп и снова взвести катапульты, после чего я начал действовать.
Очень удобный момент. Все инженеры втянулись в работу, занялись зарядкой камней. А это требует от расчетов полной самоотдачи.
Умертвие, получив приказ, атаковало первым, пока я скрывался во мраке. Обрушилось на вояк у дальней машины, обойдя их по дуге, дабы никто не таращился в мою сторону.
Послышались крики ужаса и боли, инженеры, естественно, уставились на источник шума, а я, находясь под «мимикрией», подкрался к расчету ближайшей катапульты. Слегка резанул себя по пальцу, смачивая клинок свежей кровью, после чего зашел за спину солдату, который вытаращился в сторону умертвия, как и прочие.
Жнец прошел через шею насквозь. Чуть сместившись, я успел достать еще двоих, прежде чем остальные что-то начали осознавать. Одному я врезал ногой в пах так, что он потерял интерес к происходящему, другому отсек руку, которой он пытался выхватить кинжал, а потом добавил в лицо острием, чтобы успокоить окончательно.
Последний даже не стал тянуться за оружием. Припустил прочь, не оглядываясь. Но уйти ему я не позволил. Легко догнал, сбил с ног, стукнул пару раз по голове кулаком, ухватил за шиворот и потащил за собой, злобно рявкнув:
— Лежать тихо! Убью!
Этот, как я понял, не офицер, но и не рядовой. Кто-то вроде сержанта. И с таким робким характером он, скорее всего, не станет сильно запираться при допросе.
А мне срочно требуются сведения.
Зря я опасался этих наемников. Различия с «черными» колоссальные. Инженеры от умертвия дружно разбегались, никто даже не попытался повернуть оружие на меняющую очертания угольно-черную фигуру, легко приканчивающую солдата за солдатом. И я, вместо того чтобы помогать Тени Некроса со своей стороны, пустил все силы, чтобы поймать еще парочку трусливых инженеров.
И лишние языки не помешают, и кое-какой замысел зародился. Ради его реализации потребуются рабочие руки.
Не прошло и минуты, как на батарее остались лишь пятеро: я с Тенью и тройка пленников. Один из вояк без сознания, слишком сильно ему досталось при поимке, двое других выглядели перепуганными, но не настолько, чтобы дар речи потерять.
Я ткнул пальцем в первого:
— Жить хочешь?
— Д-да, господин…
— Если будешь отвечать правду, я тебя не убью. Если соврешь, отдам своему помощнику, и отвечать станешь ты, — пальцем указал на второго.
Оба синхронно начали кивать, всем своим видом показывая, что жаждут правдиво пообщаться на любые темы.
Я для начала покосился на восток. Отсюда уже можно рассмотреть часть стены, прикрывающей город на том направлении. Заметно оживление на подступах, и отходящие от ворот степняки. Похоже, справиться с преградой они не смогли. Также видна ожесточенная рукопашная в районе одной из самых основательных башен. Возможно, хваленые горцы сумели забраться, и теперь защитники пытаются сбросить их назад.
