А еще с одной стороны скала не была неприступной. Там по ее ступенчато-пологому склону зеленели огороды, под ними далеко ввысь по течению протягивалась узкая коса. На ней тогда не было ничего, кроме лодочного навеса. Именно с этой стороны укрепления вздымались на максимальную высоту, но тоже не представляли собой ничего особенного.
С того дня прошло немногим меньше двух лет. Фактория значительно изменилась. За все предшествующие годы она и наполовину так не обновлялась. Ну это если не считать первый этап освоения Камня, когда люди гильдии заявились, чтобы по-быстрому создать на древних руинах аванпост, а затем укрепить его. Ну а дальше до полноценного поселения дошло.
Смехотворной бревенчатой башенки на правом берегу больше нет. На том месте, где она стояла, теперь возвышается треугольное каменное укрепление, где стены в три человеческих роста, а башен две: большая, с баллистой на верхней площадке, казарменными помещениями для гарнизона и складом; и маленькая, но вздымающаяся выше деревьев в соседнем лесу. Ее поставили прошлой осенью на замену наблюдательной вышке. Вместо одного дозорного, которого раньше к тому же редко ставили на полные сутки, в Правобережном форте сейчас постоянно находятся от восьми до двенадцати стражников. И не какие зря, а с приличными ступенями, с боевыми навыками, а некоторые даже с военным опытом.
Это лишь часть ратной силы фактории. И часть не самая значительная. Содержать столько силовиков — дорогое удовольствие, но необходимое. Теперь злоумышленники, подобные Девилу, не смогут с легкостью заграбастать поселок.
Стража свое отрабатывает, не просто так в поселке штаны просиживая. Днем патрулируют округу, в том числе вокруг рудника. Уже пару раз поймали рабочих, пытавшихся припрятать добытое в лесу, и один раз прогнали опасного хищника, чуть-чуть его не прикончив.
Лесовики затем выследили подранка и добили.
Лесовиков, к слову, у фактории тоже прибавилось. Люди любят деньги, а их на привлечение ценных специалистов теперь не жалели.
Подвесное недоразумение, на котором два человека с трудом расходились, исчезло. Теперь Камень с берегом связывает полноценный мост из дерева и камня. Расстояние невелико, не пришлось дотягивать от реки дополнительные опоры, но все равно поработать пришлось немало. Хотя по местным меркам дивно быстрый срок. Больше года ушло, с привлечением наемных бригад специалистов узкого профиля. И коллектив инженеров с юга создавал проект, а затем руководил процессом. Это стало в копеечку, плюс доплата за скорость, но дело нужное, грех жалеть.
Теперь в поселок можно грузы телегами завозить, а не разгружать их на правом берегу и таскать вручную или поднимать лебедками с реки. Гораздо удобнее и быстрее.
Ну а то, что фактория стала уязвимее для нападения, — не страшно. Новая башня, в которую упирался мост со стороны Камня, оборудована продвинутым подъемником. Если припечет, он может быстро убрать последнюю секцию настила. К тому же, чтобы до нее добраться, потребуется для начала справиться с фортом на правом берегу.
Крепостные стены вокруг поселка остались те же самые. Разве что зубцами обзавелись и угловыми площадками для метательных машин. Нет смысла переделывать или поднимать их выше. Там обрывистые склоны с трех сторон сами по себе неприступные укрепления. Да и с четвертой подходы неудобные, плюс каменщики не один месяц там работали, чтобы затруднить продвижение вероятного противника.
Поселок, в отличие от стен, изменился значительно. Мало что из старых сооружений уцелело. Центральное здание поставили заново. Теперь оно полностью каменное и на одном крыле вымахало на три этажа. Плюс огромные подвалы под ним, которые тоже переделали, приспособив под хранение не самого ценного, чтобы наверху место сараями не занимать.
Устроили перепланировку, покончив с засильем унылых изб, в которых иногда даже полноценные печи не ставили. Топили по-черному, жили в копоти — здесь это считалось нормально, пока не начались перемены. Теперь основная застройка двухэтажная, в большинстве домов размещается по четыре семьи. Подворья с козами, курами (а то и свиньями) переехали на склон, обращенный к косе, потеснив там огороды. Дополнительная стена, поставленная внизу, мешает пробираться туда незваным гостям, идущим по пути, по которому я проник в факторию, когда мне там были не рады.
Теперь проделать это будет труднее, что человеку, что зверю хищному.
Несмотря на компактное строительство, свободного места в поселке маловато. А все потому, что жителей за эти два года прибавилось и их приходится где-то расселять.
Лишь коса осталась незастроенной. Там ограничились только установкой сарая на сваях. Теперь есть где надежно хранить лодки в холодный сезон.
Увы, как бы ни хотелось заграбастать и эту территорию острова, но половодья и паводки, периодически ее затапливающие, препятствуют захватническим планам. Да и стремительное течение, на глазах меняющее конфигурацию берегов, тоже не очень-то вдохновляет инженеров. Разумеется, все решаемо, все можно укрепить и поднять. Но потребуются колоссальные по здешним меркам затраты времени и труда, что на данном этапе бессмысленно.
Ворота форта закрыты, как и полагается в такое время. Нараспашку их держат два раза в сутки: когда горняки идут на рудник и когда возвращаются с работы. Плюс случаются исключения вроде прибытия караванов, массовых гуляний по поводу праздников и прочее-прочее.
Я заявился во внеурочное время, потому пришлось остановиться, поднять голову и уставиться на стражника, угрюмо взирающего на меня с высоты стены.
— Вы там впускать меня собираетесь или как?
— А ты обзовись сначала, — заявил на это служивый.
— Ослеп, что ли?
— Обзовись, — упрямо повторил стражник.
— Допустим, я Гед. Открывай.
— Что значит «допустим»? Вдруг ты просто похож на него. Гед вчера уходил на лыжах охотничьих, а у тебя я лыжи не вижу, зато вижу лошадей. Где взял?
— Где взял, там тебе не дадут. Открывай давай, меня Эш ждет.
Упоминание Эша — универсальная отмычка для любой ситуации. Раз управляющий ждет, все обязаны шевелиться. Он проволочки не одобряет.
Ворота открылись, за ними стоял сам Гулл Самир — командир стражи. Типичный южанин, таких местные недолюбливают. Однако он сильный воин с богатым опытом, северянина за такие деньги найти сложно. К тому же они не так часто войной занимаются, их не хватает в куда более привлекательных местах, чем наша глушь.
— Откуда лошади? — с ходу спросил Гулл.
— Это я Эшу расскажу. Если вам надо, у него потом спрашивайте.
Нехорошо подвигав нижней челюстью, Гулл снизошел до пояснения:
— Мои ребята нашли чужие следы. Кто-то пересек тропу на трех лошадях. Похоже, это были гудхи, как у тебя. Только они так легко по снегу ходят.
— Гудхи есть в некоторых поселках, — напомнил я.
— Да, — согласился Гулл. — Но зачем нашим людям скрывать следы? А эти попытались скрыть. Замаскировали их по сторонам от дороги, а дальше направились к Черноводке. Это чужаки. И они не хотят, чтобы мы про них узнали. Мне это не нравится. Ты точно ничего не хочешь рассказать?
Я покачал головой:
— К сожалению, не могу. Вам не могу. Это разговор только для господина Эша.
— Ну смотри, тебе здесь еще жить… — с нехорошим намеком протянул главный стражник, освобождая мне путь.
Вот ведь прицепился. Возомнил себя птицей самого высокого полета. Настолько в эту фантазию заигрался, что временами совершенно перестает понимать местные расклады.
И ведь не пошлешь подальше. Я здесь, конечно, на особом положении, но не настолько, чтобы вести себя столь нагло с одним из первых лиц поселка. Этот солдафон не первый раз пытается на меня наехать. Так и мечтает нагнуть и поставить на место. Знает, что Эш подобное не одобряет, но такая у него натура: вечно всех в чем-то подозревает, прощупывает любыми способами, подминает под себя.
Смешно. Гулл даже не подозревает, на кого давить пытается. Совершенно в теме не ориентируется, несмотря на высокое положение. И это хорошо, ведь его поведение — прекрасная демонстрация качества моей конспирации.
