Массивные золотые, именные часы, небрежно перекатываются на его объемном запястье, белая футболка облегает все его мышцы, словно выточенные из камня. Опасный мерзавец, который сгубил не одну невинную жизнь и сейчас моя жизнь в его полном распоряжении.
— Заждалась меня, моя конфетка!? — кидает надменный колкий взгляд.
Подойдя к стеклянному столику с напитками, не спеша наливает в широкий стакан водку, добавив апельсинового сока, после чего направился в мою сторону, надувая пузырь из жвачки, громко лопая, щелкнув зубами, бороздя по моим нервам оглушительным хлопком.
Медленно поднявшись с колен, испуганно уставилась на него, приближающегося ко мне, не сводя опасных пронзительных глаз.
— Выпей, тебе понадобится, — протянул стакан, отклонив голову в бок, с искрящимся интересом в глазах.
Дрожащей рукой обхватила стакан, сталкиваясь с его горячими пальцами, от соприкосновения с которыми, чуть не роняя на пол бокал. Прильнула губами, морщась глотая горькую обжигающую жидкость, уставившись на троих заходящих амбалов, остановившихся в паре метров от него.
— Ну что, Саша, вот ты и попалась и кааак попалась! — недобро усмехается, — Для тебя ночь только начинается. И сегодня ты ответишь за весь свой базар, отбитая сука! — хрипло произнес, глядя сверху вниз и с отвращением изгибаются его губы.
Приблизившись очень близко, припирает к грязной стенке мощной грудью. Резко вырывает стакан из моих рук, откидывая в сторону.
Звон битого стекла, ударяет по нервам, провоцируя мгновенную неконтролируемую дрожь.
— Что тебе надо от меня? — смиренно шепчу, не поднимая взгляда, вдыхаю, исходящий от него, запах виски с нотками ванильной водички его блондиночки.
— А что ты можешь мне дать, чтобы я тебя пощадил и оставил тебе твою вонючую жизнь? — приложив костяшками пальцев к моему лицу, поднимает мой подбородок.
В глазах его тьма, холодное стекло, губы расслабленны, брови застыли в одной линии и эта мнимое спокойствие пугает сильнее его ярости. Полное безразличие и отрешенность. Таким я его еще не видела. Уверена именно эту стальную маску лица наблюдают в последний раз все те, кого он уничтожал.
— Я не знаю, — сглатываю тягучий ком. Глаза начинают слезиться от его упорного взгляда, который иглами впивается в мои зрачки.
— Мне всегда было любопытно, как быстро ты ломаешься. Понимаешь о чем я?
— Что ты хочешь, Кир? Я не понимаю тебя, — аккуратно убираю его руку с моего лица.
Резко зажав мое лицо, до боли впиваясь в щеки...
— Глупая...Я хочу напихать в твой грязный ротик, в твою глотку хуев, чтобы ты, мразь, захлебывалась и просила еще. Я хочу хорошенько развлечься с тобой, оттрахать вдоль и поперек, поиграть, пустить по кругу, пофестивалить и отдать своим ребятам, чтобы тебя отымели во все щели! И сохранность твоей никчемной жизни прямым образом зависит от твоего поведения, — шипит, прикасаясь носом к моему лбу, обжигая горячим дыханием, — так тебе понятно, высокомерная, ты, блядь?!
Мои глаза округляются в ужасе, в ногах слабость от дрожи в коленях.
— Но зачем? За что?! Ведь ты даже не хочешь меня, никогда не хотел. Ты просто получаешь удовольствие, от… — прикусываю губу, кидаю отчаянные попытки вразумить беса в нем, мысли путаются, — Ты садист, Кирилл, — впервые я называю это имя.
Его глаза вспыхивают огнем…
— А ты, Александра, мазохистка! Такой тип баб, которые просто напрашиваются, чтобы им втащили. Признайся, что ты ловишь кайф от острых ощущений, от грубого секса, от принуждения, а может и от насилия. Я заглядывал в твои глаза, когда твои бесы вырывались наружу при наших с тобой терках..- проводит пальцами по моим губам, затуманенным взглядом упирается в мои, хаотично бегающие, глаза, — и знаешь, что я видел там?! Наслаждение и грязную похоть! Дааа, детка, ты очень испорчена и безумна, так же, как и я! И ты сейчас в полном моем распоряжении и будешь в подчинении, поверь мне.
Все тело пробивает холодом, каждое его слово эхом проносится в голове, больно разбивая надежды на спасение...и страх парализует мое трясущееся тело.
— Кир, образумься, как ты можешь? Макс твой друг, он узнает, я...- трясущимся голосом произношу, с надеждой в глазах.
— А кто ты? Ты обычная глотающая шлюха! Ты второсортная продажная шмара, — перебив, брови его нервно подергиваются, — и с Максом ты лишь из-за выгоды, из-за бабок, ты же не будешь мне пиздеть с розовыми соплями про любовь?! — ладонью спускается к шее, всей пятерней зажимая, с интересом в глазах рассматривает мое лицо, дорожки от слез.
Алкоголь проливается по венам, временно притупляя чувства самосохранения, страха, осторожности, обнажая первобытные инстинкты ярости, злобы и ненависти.
— Он на ремни тебя порежет, если, кто-то прикоснётся ко мне хоть пальцем — истерично выкрикиваю, изливаясь такой знакомой ненавистью, когда я не могу уже притормозить.
Выпрямляю спину, упираюсь с глупым бесстрашием в его опасные глаза, задрав горделиво подбородок.
— Макс, мой кореш?! Из-за тебя меня на ножи посадит!!! Ну ты, шмара, слишком высокого мнения о себе! — с хриплым смехом.
— Я не шмара, не блядь, а ты конченный ублюдок, я всегда это знала! Ты...Ай... — вскрикиваю от удушающего хвата огромной дрожащей руки.
Блеск в глазах, заполняющийся зрачок черной тьмой, сжатые губы и скрип зубов, который я четко улавливаю, говорят о том, что я вновь пробудила в нём беспощадного демона.
— Я даже рад, что ты не затыкаешь вовремя, сука! — шипит, хлестко выплёвывая в лицо жвачку из-за рта, — Довыебывалась!
Сильнее сжимает мою шею и медленно поднимает над собой, устремляя голову вверх, чтобы наслаждаться моей агонией.Дикая боль в шее, красные мушки в глазах и паническая нехватка воздуха, тугой гул в ушах, отдающийся ударами в виски, все тело сковывает незнакомыми адскими ощущениями.Судорожно царапаю его руки, в попытках освободить стальную хватку, болтаясь, словно кукла, глотая ртом воздух, который не проходит дальше горла. Цепляюсь в его плечи, отталкивая от себя, хватаюсь за его толстенную цепь...быстро среагировав, перехватывает мои руки, прижимая к животу.
И это конец, я обездвижена...в голове нет никаких кадров пролетающей жизни, как рассказывают многие, вообще ничего...вокруг туман и глухая тишина, я вижу, лишь его черные блестящие глаза.
На инстинктах, на последнем издыхании, бросаюсь на шанс, резко обхватываю его тело ногами, рывком приподнимаясь, ощущая жизненно необходимую опору...хватка ослабевает и я жадно втягиваю воздух, устремляя лицо вверх...
Рваный вдох и выдох… кашляя прихожу в себя, часто дыша и морщась от пронзающей боли.Опускаю голову вниз и только сейчас замечаю, что сижу на его бедрах, крепко уцепившись дрожащими ногами, руками обнимаю в мертвой хватке мощные плечи, вонзаясь ногтями в кожу.
Его руки упираются в металлическую стену...тяжело дыша, прикасаясь носом к моей пульсирующей вене, обжигает мою шею.
— Ну ни хера себе, — возглас одного из бугая, — бойкая соска.
— Ну что, ты, моя личная? — шепчет, взгляд его перекатывается на мои губы, которые я облизываю, — Или для начала пацанам тебя отдать? Выбирай!
Смотрю на него, так близко, ощущая его стук сердца, в шоке таращусь, как немая рыба приоткрываю рот, в голове перебирая ответы.
— Долго думаешь! — вибрирует бархатным голосом, откидывая меня на пол.
Куборем лечу к ногам бандюгов, бороздя коленками, взвизгивая от боли.
— Мразь ваша! Отымейте её хорошенько, — отойдя к столику за порцией горячительного.
Самый большой головорез с шрамом на щеке, не раздумывая ухватился за волосы, поднял меня с колен, взяв за подмышки откинул на кровать.
Приземлившись на мягкую поверхность, не успела опомниться, как почувствовала чьи-то грубые ладони на запястьях, поднимая мои руки над головой, заключая в замок. Вторая пара «грязных» рук прижимает мою шею, разрывая бретельки платья, обнажая грудь, грубо сжимая, отвесив звонкую пощечину.
— Неет, не надо… - истошно ору, выгибаюсь всем телом, пока на меня надвигается голубоглазый, раскидывая дрожащие ноги, пробираясь к трусикам.
