Меня не покидает ощущение, что я здесь не просто отсиживаюсь, закрытый в этом долбанном доме, с тремя надсмотрщиками, а являюсь заложником, не имеющим права ни на что! Мне привозят хавчик, шлюх, но в передвижениях я полностью под контролем, точнее обездвижен. Я могу выходить не дальше двора. Даже на расстоянии я ничего не решаю и избавиться от этой суки и того не дали, связав мне руки. В который раз вспоминаю свою бывшую блядь и трясёт от нее. Наставила рогов мне и с кем?! Симон, всё рассказал, как подтянул её Спайс, оказалась не в то время и не к месту совершенно зря, развел её, раскинул по грубому, но похоже этой шалаве понравилось под ним стонать, растеклась, потаскуха, и у него, с каких это херов яйца зазвенели. Именно она и стала спусковым крючком, в моём окончательном решении. Вообще надеялся, что всё пройдёт гладко и на мази, по быстрому грохнуть Спайса и дороги мои открыты, весь нелегал на мне. Нооо вмешался случай. Звонок мобилы отвлекает от мрачных раздумий.
— Да, Рустам, — отвечаю, видя долгожданный контакт на дисплее.
— Ну как ты там, Марс? Отдыхаешь? — голос вполне довольный.
— Заебался от такого отдыха я, когда?
— Сегодня Макс. Сегодня ему конец, сто пудово!
— Бляяя, обрадовал меня! — расплываюсь в довольной улыбке, — Как?
— Он у телки будет сегодня, девка наша в теме, будем его поджидать на квартире. Там его за яйца в тихую и возьмём. Пацаны устроят ему настоящую порнушку, — усмехается.
— Я в деле! — азартом вспыхиваю.
— Нет, Марс, ребята сами всё сделают чисто и тихо.
— Рустам, это моё личное дело и я хочу участвовать.Минутная тишина...
— Ты уверен?
— Да!
— Ну смотри, — выдыхает, — чтобы без косяков, как в прошлый раз. Осечек не должно быть, иначе я тебя самого на кукан посажу, понял меня?!
— Не будет, — цежу сквозь зубы, — прикончу сам!...К вечеру, на двух тачках, мы уже несёмся в сторону Питера. Кровь кипит в предвкушении. Глаза горят в азарте. Сегодня, сегодня всё решиться. То, чего я так долго ждал, оставаясь всегда в тени Спайса, когда он всё решал за нас обоих, считая меня пацаном на побегушках, не достойным быть авторитетом. Вечно одеяло тянул на себя. Все темы, все проекты — его задумки, для меня лишь была уготована роль блеющего барана, вечно соглашающегося на всё. Понимаю, что рано или поздно я бы стал для него балластом и он бы с удовольствием избавился от меня. Тут уже вопрос был в другом — кто первый? И им оказался Я.
Я в первые рискнул, я решил за себя. Да, пошло всё не по плану, когда этот уёбок выжил, но мы закончим это дело. И я лично его прикончу, смотря ему в глаза, упиваясь его удивлением, изумленным взглядом, что я наконец-то его уделал по всем фронтам. А за тем очередь придет за сероглазой блядужницей, немыслимо, он даже отправил её в Германию, решил по дальше запрятать от меня, заодно подлечить. Реально он так поплыл от неё? От обычной шкуры Спайс сдулся, поплыл, как слюнявый пацан.
За темным окном уже мелькают родные просторы. Питер меня вновь встречает промозглой погодой, моросящим косым дождем, чарующими и такими смелыми надеждами. Звонок от матери, уже пятый на сегодня...
— Да, ма, — прикладываю трубу к уху. — Всё хорошо, в Питер возвращаюсь, завтра заеду к вам, как отец?... — Да, брось, ты, — усмехаюсь, — это всего лишь сны, все со мной отлично, не переживай пожалуйста, у тебя ведь давление, — пытаюсь успокоить мать, в последнее время она реально переживалку включила, сны какие-то видит, предчувствие плохое мучает, накрутила себя как обычно.
— Не волнуйся, я не гоняю...обещаю буду осторожным! Всё давай мамуль, я за рулём, — присматриваюсь в заднее зеркало, сзади тачка поджимает, мигает дальним, перевожу взгляд на спидометр — сто девяносто.
— Хули моргаешь, дибил? Ма, не тебе. Всё целую, отцу привет, — вырубаю вызов, откидываю мобилу. Кто бы знал, что это последний раз, когда я говорил с мамой...целую, отцу привет. Точка.
Слежу за манёврами незнакомой тачки, не могу догнать, чего хочет. Виляет из стороны в сторону, ослепляет дальним светом, сигналит. Авто пацанов моих отстала. Неприятный холодок проносится по спине, вызывая табун колючих мурашек. Сжимаю сильнее руль, жму на газ, увеличивая скорость...
Мерен не отстает, всё так же играя на нервах.
— Чё тебе, сука, надо? — шепчу, закусывая щеку, выкидывая из головы тревожащие мысли. Тачка, выруливает на обгон и вдруг резко бьёт по заднему бамперу. Сырой асфальт, темнота, узкая пустынная дорога, высокая скорость и без шансов...я взлетаю. Машина переворачивается в воздухе, делая резкие кульбиты в сторону обочины, в лес...
— Бляяя, — вырывается из гортани хрип, разлепляю глаза.
Голова кружится, в глазах белоснежные мушки, узнаю звуки работающих дворников, капли дождя на сырой траве и завывание ветра. Пытаюсь пошевелиться, дернув головой понимаю, что тачка перевёрнута. Свет фар врезается в близ стоящие деревья. И приближающийся звук громких саббуферов, знакомой композиции Metallic, током бьет моё сознание. Я знаю, кто любит слушать эту группу! Пытаюсь пошевелиться, перелажу на лобовое сиденье, избавившись от затянутого ремня безопасности. Судорожно рыщу пушку, спрятанную в бардачке. Приближающиеся шаги со стороны водительского сиденья.
— Брааатишка!!! — знакомый громкий довольный возглас, — Тебе помочь, малыш? Поворачиваю голову, нащупывая ствол, вижу белые кроссы... присаживается на корточки, наклоняется к разбитому окну. Первое, что вижу, его белоснежная улыбка ровных зубов, точнее оскал. Глаза его вспыхиваю черным блестящим мазутом.
— Ну привет, крысёныш, — подмигивает, резко хватает за ворот свитера, вытягивая на улицу.
Не успеваю встать на ноги, хватаясь за выступающие ветви кустов, валюсь на спину, роняя ствол в темноту. Бесполезно рыскать. Выпрямляюсь, шатаясь облокачиваюсь об дерево. Встречаюсь с его взглядом и всё понимаю без слов. Мне не нужны вопросы и ответы.
Я — приговорён, как гром проносится в голове. Спайс подправляет тренировочные перчатки, играя мышцами, не сводя с меня безумного взгляда.
— Тебе есть, что сказать? Ты, я смотрю, не очень то удивлён, тупостью, Марс, не отличался никогда. Но вот жадностью и алчностью — это твоя слабость, правда? — смахивает капли дождя с волос, сжимая кулаки.
— Мне похуй, что ты думаешь. Делай, что хотел. Базарить с тобой у меня нет желания и не надейся на раскаяния и мольбы, их не будет. Жалею лишь о том, что тогда не сдох, — сплёвываю, равнодушно смотрю в его сверкающие глаза.
— Похвально! Это единственное, за что вызываешь уважение. В остальном, ты чмошник и всегда им был.
Взгляд мой уцепляется за его спину, где вижу две подъехавшие тачки. С грохотом сердца и мнимой надеждой тревожно вглядываюсь в мужские фигуры. И звонко рассыпаются последние иллюзии, кидая меня в жестокую реальность. Дьявола не узнать не возможно, он по привычке выходит первый, уверенно встав, чуть подняв волевой подбородок, молчаливо наблюдая. По обе стороны от него встают его пацаны. Все взоры устремлены на нас.
— Сговорились всё-таки? — усмехаюсь, а внутри всё рвёт от неизбежности.
— Если ты, крыса, то будь уверен, что сам попадешься в ловушку. Он тебя продал, Марс, как ты когда то меня, — замечаю в его взгляде, скрываемое сожаление и грустную усмешку. Губы сжимает, он так делает, когда психует, но сейчас это скорее не злоба и гнев, что-то другое. — С федералом поаккуратней, не все так радужно, как ты думаешь, — даю последний совет, сам не знаю почему. Внутри всего колотит, капли дождя застигают глаза.
— Я знаю, Марс, — глухо отвечает. Отходит на шаг назад, руки убирает назад...
— Даю право тебе уйти быстро, — кивая в сторону кустов, куда упала моя пушка.После минутного смятения, замешательства...а может я намеренно тяну время, все еще не веря в свой конец.Тянусь за стволом, нахожу быстро. Трясущими руками снимаю предохранитель, ощущаю дрожь...панику...тревогу.Поднимаю глаза, вижу стволы направленные в мою сторону...
— Матери моей дай схоронить, — тихо произношу.В ответ молчаливый кивок. Уводит глаза в сторону, кусая губы, напрягая скулы...что-то явно его грызёт.
