Загорелая золотистая кожа светилась в свете ламп в коридоре, а большие голубые глаза изучали меня.

— Простите, это была ужасная идея. — Девушка раздражённо поджала свои идеальные губы и резко развернулась на каблучках, явно решив уйти.

— Подождите! — крикнул я, шагнув за дверь. — Саша сказала, что у тебя какие-то опасения, — снова крикнул вдогонку, видя, что девушка так и не замедлила шаг. — О половом созревании!

Проходившая мимо группа длинноногих улаперийских гостей с белыми глазами, покачиваясь, проползла мимо, и от них исходило что-то вроде жалости ко мне.

Бионика наконец-то остановилась и медленно обернулась, сузив глаза:

— Ты бы ещё на палубу вышел и прокричал, док.

— Извини. Мне не следовало так кричать. Но, — я подошёл поближе, понизив голос. — У тебя проблемы, не так ли?

Бионика ничего не ответила, но её плечи немного опустились, а выражение лица стало страдальческим. И по-прежнему пустота вместо эмоций.

— Я хочу помочь, если смогу, — опустил руки по швам, стараясь не казаться угрожающим или снова отпугнуть её, и предложил: — Приходи на осмотр сейчас или позже. Как корабельный врач я обещаю сохранить конфиденциальность.

Девушка наклонилась ко мне и неохотно призналась шёпотом:

— С моей грудью что-то не так.

Хм, совсем не то, что я ожидал от неё услышать.

— Почему бы нам не вернуться в мой кабинет, и ты расскажешь мне всё о… своих проблемах.

Бионика кивнула и последовала за мной обратно по коридору, неуверенно делая шаг через порог моего кабинета.

— Присаживайся на смотровой стол.

— Разве это необходимо? — Девушка с опаской посмотрела на стол.

— Мне будет легче осмотреть тебя.

Пока она забиралась на стол, я подошёл к раковине, чтобы снова вымыть руки, хмуро глядя на свой диплом. Если бы жизнь сложилась так, как предполагалось, я бы сейчас не спрашивал биоробота последнего поколения: «Что не так с твоей грудью?».

Когда я направился обратно к столу, замер на миг, увидев, что девушка сняла рубашку и небрежно расстегнула лифчик, словно сбросила туфли в конце рабочего дня.

— Они неправильной формы! — заявила бионика, уставившись на свою грудь. — Моя грудь болит при ходьбе, прикосновениях…

Я же видел перед собой безупречную пару грудей и совершенно не понимал, чем они ей не нравятся.

Снова пристально пригляделся, но девушка скрестила руки на груди, зло посмотрев на меня.

— Док, прекращайте пялиться. Разве вас не учили врачебной этике? Или вы впервые так близко видите бионика? — немного резче проговорила бионика.

— Мне жаль, если я доставил неудобство, но мне нужно осмотреть тебя, — вежливо ответил я, но на самом деле хотелось дать себе пощёчину. За свою карьеру я видел тысячи грудей разных видовых особей, а сейчас смущался, как малек. Если бы я только мог улавливать её эмоции, то было бы гораздо привычнее. — Почему ты считаешь, что у тебя грудь неправильного размера? — спросил я, не сводя с неё глаз.

— Мой парень сказал, что они несимметричные.

Значит, её парень слепой. Сунув руку в карман халата, я нащупал ручку и блокнот, которые всегда держал при себе. Конечно, письменные принадлежности не нужны мне, учитывая, что можно использовать функцию заметок в чипе, но я всегда любил скользящее ощущение ручки по белой бумаге. Особенно сейчас. Рядом с биороботом мне нужно что-то успокаивающее.

— Понятно, — сказал я. — Когда у тебя начались боли?

— После того как я установила последнее обновление, то есть девяносто два дня, тринадцать часов и двадцать две стандартные минуты назад. Но сегодня утром, после того как я позволила Итару прикоснуться к ним прошлой ночью, стало хуже, — девушка снова посмотрела на свою грудь. — Что с ними не так, док? Саша говорила мне, что прикосновения к груди должны доставлять удовольствие, — в подтверждении своих слов бионика сжала груди, как будто это помидоры, и она проверяет их спелость. — Прикосновения неприятны.

Я буквально прирос к металлическому полу лайнера, а в голове проносились странные мысли. Вроде того, чтобы показать ей, как хорошо может быть с мужчиной, который обладает некоторыми навыками.

“Сосредоточься! Ты профессионал. Нельзя думать о своих пациентах в таком ключе!” — дал себе мысленную затрещину.

— Твоя грудь идеальна. Я не наблюдаю асимметричности, но проведу осмотр, — успокаивающе сказал я. — Следует ожидать некоторой болезненности во время гормональных изменений бионического полового созревания. И особенно, когда впервые вступаешь в интимные отношения с партнёром, тебе может потребоваться некоторое время, чтобы понять, что нравится, а что нет. Ты говорила ему, что тебе нравится, а что нет?

— Звёзды нет! — вдруг закричала она. — Это звучит унизительно.

Я закатил глаза.

— Что? — моментально отреагировала девушка.

— В смысле? — уточнил я.

— Ты только что закатил на меня глаза.

— Нет, я этого не делал.

— Да. Я могу отправить тебе запись, которую я уже сохранила в своей памяти…

— Хорошо, я закатил глаза, — признался. — Просто не понимаю, почему многие бионики с головой погружаются в интимную близость, не тратя времени на то, чтобы выяснить, кто они и чего хотят.

— Я так полагаю, что ты был образцом сдержанности, когда переживал период полового созревания, — ответила девушка, сердито поджав губы.

— Справедливое замечание, — признал я.

— Мне не нужно время на то, чтобы понять, кто я такая. Я бионик. Поколение-26 модель ЭС-45-АРА. ЭСАРА. Я знаю, кто я и чего хочу с того дня, как меня создали. Всё встроено в мой биогенетический код. А теперь я хочу есть, спать и работать. Но я не хочу ничего этого чувствовать! — закричала девушка.

Мне не нужно читать её эмоции, чтобы понять, что она борется со своей программной системой. Я хотел бы помочь ей, но для этого потребуется разговор, который займёт намного больше времени, чем длится один визит.

— Болезненность груди — это нормально, Эсара. Всё, через что ты проходишь, совершенно нормально. И твоя грудь идеальна.

— Как ты можешь так говорить? Ты ещё даже не прикоснулся к ним, док!

— Конечно, осмотр, — ответил я, чуть не споткнувшись на ровном месте от такого напора. Бионики обычно редко проходили обследования груди, а подтверждение симметрии и подавно никто не проводил. До меня.

— Я не врач, — раздражённо заявила девушка, — но совершенно уверена, что вы должны обследовать своих пациентов, — она расправила плечи, отчего её округлые груди приподнялись. — Как я должна сесть, чтобы ты их измерил?

От этих слов чуть не прокусил себе щёку насквозь. Она моё испытание, и я задавался вопросом, какую ужасную вещь совершил в одной из своих предыдущих жизней, чтобы его заслужить.

Робота — даже самого совершенного — всегда можно отличить от человека — он состоит из деталей, а биоробот ничем не отличается от человека, невозможно определить ни по внешнему виду, ни по внутреннему, кто перед тобой — человек или биоробот, физиологически биоробот идентичен человеку, ничем от человека не отличается.

Эсара

Я нетерпеливо ждала инструкций, в то время как должна была помогать Саше подготавливать каюту — люкс. Док же облокотился о стол и пристально смотрел на меня раздражающе блестящими голубыми глазами. Может быть, он не хочет дотрагиваться до бионики. Очень жаль. Ведь он врач, а я нуждаюсь в его помощи. Откуда у него предубеждения против таких, как я?

— У меня нет времени торчать в вашем кабинете весь день, док.

Он сглотнул, и я с уверенностью могла сказать, что док нервничает. Но его сердцебиение оставалось относительно стабильным, хотя лоб блестит от пота. Ему жарко?! Я совсем ничего не знаю о его виде и их характеристиках.

— Ложись, пожалуйста, — приказал он ровным голосом.

Я, послушно откинувшись на спинку стола и положив голову на мягкую гелевую подушку, посмотрела на потолок, где кусочки мозаики изображали небо, такое же голубое, как кожа дока. И поняла, что мне нравится голубой цвет, который действовал на меня успокаивающе.