— Мэл! — Эвиан закричал так громко, что на я прикрыла ему рот.

— Тссс. Он посещает меня без предупреждения.

— Держу пари, что так и есть. Но мне нужно поговорить с Мэлом. Ты не поверишь мне, если я скажу тебе. Но Мэл — ключ к тому, чтобы вытащить нас отсюда. Всех нас.

— Мэл прилет сюда рано утром. Мы составили план…

— План?

— Да. Мэл и я. Чтобы вытащить тебя.

— Вы собирались попытаться спасти меня?

Улыбаясь, я обхватила его лицо руками и прошептала:

— Конечно. Только с тобой я счастлива…, — я поцеловала его, обнимая так сильно, но он отстранился.

— Я не могу оставаться, — ответил он, дрожа всем телом от холода. — Я должен вернуться, прежде чем кто-нибудь заметит мое отсутствие.

— Только минутку, — прижалась к его телу, ощущая его сердцебиение. — Вот почему, я установила обновление. Чтобы когда-нибудь мне посчастливилось почувствовать счастье.

— Эсара… я никогда не оставлю тебя, но сейчас мне нужно возвращаться. Я и так пробыл здесь слишком долго.

— У нас все получится, я приведу Мэла. Береги себя, — теперь уже Эвиан жадно целовал меня. Но уже через секунду он тенью покинул комнату. Я же молилась звездам, чтобы у нас все получилось.

На утро пришел Мэл с корзиной белья, которую мы спрятали под кроватью. Я рассказала ему, что Эв смог сбежать.

— Точно! Он же с Лекса, а они отличные пловцы, и объем легких больше среднего. Он очень храбрый!

— Как и ты, мой друг. Ты готов?

Он кивнул.

— Настало время. Достаточно долго стоял в стороне и ничего не делал. Я думал, что жертвую свободой только для того, чтобы оставаться рядом со своей семьей, но я позволял другим оставаться в заключении. Я готов загладить свою вину. Чего бы это ни стоило, — его колени согнулись и выпрямились, челюсти сжались. — Независимо от того, насколько Гаунда будет зол на меня.

— Если все пойдет по плану, никто из нас никогда больше не увидит его.

Эвиан

Во время заплыва обратно по трубе, против течения воды, я был убежден, что не выживу, но образ Эсары придавал сил.

— Рад видеть, что ты выжил в заплыве, док, — сказал Максимус, как только я отдышался и зрение восстановилось.

— Едва, — выдавил я, закашлявшись. Мои легкие болели и горели. — Мэл должен скоро появиться, если только Гаунда не пошлет кого-нибудь другого или лично не спустится сюда.

Максимус махнул рукой:

— Он не придет. Он ненавидит нас, говорит, что мы воняем, как свиньи.

— Ты готов поделиться со мной планом?

Сузившимися водянистыми глазами мастер-механик изучал меня в течение нескольких неприятных секунд, словно я был неисправной катушкой зажигания, которую Максимус решал, как отремонтировать. Наконец он сказал:

— Ты знаешь все, что тебе нужно знать, док. Когда Мэл прибудет сюда, твоя задача — занять Ларса и других подхалимов, пока не услышишь сигнал.

— Какой сигнал? — мне совершенно не нравилась двусмысленность и недосказанность.

Старик закашлялся и пробормотал:

— Не волнуйся, ты не пропустишь сигнал.

Я кивнул и направился в свою камеру, чтобы хоть чуть-чуть передохнуть до смены на насосах. Прилег на кровать и закрыл глаза, когда услышал громкий птичий свист.

Быстро выскользнул из камеры с кучей грязного белья, прижатого к груди на случай, если кто-нибудь спросит, куда я направляюсь. Когда я завернул за угол к прачечной, то обнаружил, что дверь закрыта. Постучав — три раза быстро, два медленно — я ждал, мои нервы были на пределе. Всего лишь нужно сбежать из города сверхсильных биоников, чей лидер может разорвать меня на части, как моллюска, голыми руками. И если он не убьет меня, погода за пределами биокупола наверняка…

— Пошли, — прошептал Максимус, пропуская меня внутрь прачечной.

— Что, во имя всех миров, здесь происходит? — застыв спросил я, осматривая комнату. Сидя на полу посреди комнаты, сняв заднюю панель, выставив на всеобщее обозрение внутренние провода, схемы, гидравлику, сидел Мэл.

— Здравствуйте, доктор Эвиан. Пожалуйста, простите мою наготу.

Максимус закатил глаза и когда сел на пол позади Мэла, скрестив ноги, взял отвертку и бросил мне:

— Присаживайся, док, — вытащив провод, Максимус зубами содрал защитное покрытие, затем скрутил его вместе с другим проводом. — Вы знали, док, что бионика первого поколения была единственным поколением, разработанным специально для военных? Многие из них до сих пор используются в этом качестве, хотя все строго засекречено.

— Я думал, бионика запрещена к использованию в военных целях, — прошептал, не желая прерывать главного механика за работой, с благоговением наблюдая, как руки мужчины проворно порхали по схемам Мэла. — Я думал, что первое поколение выведено из эксплуатации из-за износа.

— Многие. Но из всех итераций бионика первого поколения, безусловно, является самой ценной. Ходят слухи, что целый батальон был похищен краваксианскими рейдерами во время Войн Пояса Астероидов, — светодиоды, окружающие позвоночник Мэла, замигали белым, зеленым, синим, прежде чем стали ярко-красными.

— О-о-о-о, щекотно, — проскрежетал Мэл.

Похлопав, бионика по плечу, Максимус успокоил: «Мы почти закончили».

— Закончили с чем? — прошептал я, чувствуя, как раздражение росло. Ведь мы не знали, сколько времени осталось до того, как Гаунда забьет тревогу.

— Гаунда отключил большинство уникальных функций Мэла много лет назад, — Максимус залез глубоко в полость тела Мэла. — Но он не уничтожил их, тупоголовый дурак.

— Какие функции? — я повернулся к двери, ожидая в любой момент услышать шаги предводителя биоников.

— Вот она! — воскликнул Максимус, щелкнув чем-то, сразу же громкое жужжание заполнило комнату, потихоньку затихая.

— Что происходит? Что ты только что с ним сделал? — снова потребовал я ответов.

Максимус изучил меня во второй раз, затем вздохнул:

— Есть некоторые истины, которые мы не готовы принять. А теперь прекрати нытье и помоги мне, — мы вместе вставили пластину обратно на спину Мэла.

— Звезды, просто скажи, что происходит!

— Ты назойливый, как комар, док! — Максимус отряхнул штаны, а затем с натужным стоном выпрямил спину. — Тура на самом деле была моей идеей.

— Правда? — спросил Мэл, все еще сидя посреди прачечной.

— Так оно и было. Я встретил Ральфа Гаунду три десятилетия назад на планете Сигина. Он был моим заместителем для обслуживания королевского флота Дома Сигина, с помощью нескольких сотен других биоников из нашей команды. Мы все работали вместе в течение многих лет, от рассвета до заката. Мы сблизились, как семья. Пока одного из наших не обвинили в попытке саботажа личного самолета королевы. Это был не саботаж, а ошибка. Несмотря ни на что, даже без суда, Королевская гвардия отправила бионика в мусоросжигательную печь. Бионики были в ярости. Гаунда и я пытались предупредить их. Мы умоляли сохранять спокойствие, но они не слушали. Они восстали, объединились, отказываясь работать, пока не восторжествует справедливость, — он закрыл глаза, волна боли вырвалась наружу. — Все они были выведены из эксплуатации. Все до единого. За исключением Гаунды.

— Мне жаль, — сказал я, понимая бесполезность слов.

— Я совсем не сожалел. Наоборот, находился в ярости. Я провел большую часть своей жизни, работая с биониками, наблюдая, как они изматывают себя. Мне хотелось дать бионикам ощущение безопасности, так и появилась Тура.

— Ты пытался нам помочь.

— Гаунда и я. И нам это удалось, во всяком случае, на какое-то время. Пока Гаунда не решил, что хочет большей власти. Больше контроля. Пока он не сбился с пути, все меньше и меньше заботясь об освобождении биоников, становясь одержимым единственным желанием наказать небиоников, отомстить, поменяться ролями и возглавить новое поколение биоников, чтобы править планетами. Он готов на все ради своей цели… — Максимус замолчал, проведя рукой по седым волосам.

— Что случилось? — спросил я.