— Собью, у меня спецружье есть, — сердится Влад. — Почему ты считаешь, что я загородился этой стеной конкретно от тебя?! Оставь меня в покое! Думаешь, мне заняться больше нечем?!

— Нечем, как я вижу.

— А из-за чего вообще весь этот сыр-бор? — тихо спрашивает девушка.

Точно: Кир же у Влада пока ничего не спросил. Мой муж шарит по карманам и достает те самые фотки и протягивает Владу, отвернувшись. Тот берет, смотрит на них и уверенно заявляет:

— Да это же не я! То есть голова моя, а тело — нет.

Ну, ему видней.

— Дайте посмотреть, — просит беременная.

Женщина в любой ситуации женщина, даже находясь одной ногой в родильном зале. Сразу смекнула, где собака порылась. Не показать как бы уже нельзя. Смотрю — Влад выбирает одну, самую нейтральную.

Его подруга впивается в нее взглядом и вдруг протяжно стонет. Влад сразу ее обнимает и целует, я опять ее поглаживаю, мы в два голоса убеждаем почти жену одноклассника, что это стопроцентный фотомонтаж.

Что волноваться вообще не о чем. Кирилл рядом зубами скрежещет.

— Что это?! — вдруг спрашивает над нашими головами опять бледный, мне кажется, МУР, теперь держа беременную на вытянутых руках перед собой.

Ой. Только бы наш богатырь не рухнул в обморок.

Глава 10

Нет, я понимаю, что Человек-гора очень сильный. И в случае надобности еще долго сможет держать груз в виде беременной женщины средних размеров на могучих руках перед собой.

Тем более когда на него смотрит начальство и вся остальная банда — киношники.

В тренажерных залах у тяжелоатлетов есть похожее упражнение, только с двумя большими железными гантелями вместо одной живой дамы, я видела. Взять тридцать пять кг в одну руку и тридцать пять в другую, вытянуть руки вперед и держать, пока не надоест.

Сейчас происходит примерно то же самое, но к силовому упражнению добавлен пикантный нервный элемент. Вижу, что у беременной ее платье снизу все очень, очень даже мокрое. Об этом, видимо, и спрашивал Илья — похоже, на него что-то пролилось.

Надеюсь, этот черный костюм у него не единственный. Второй такой же быстро не найти — проще уж на заказ сшить.

— Без паники! — я беру ситуацию в свои руки, как вторая женщина на этой территории среди толпы ничего не понимающих мужиков. — Это у нее просто воды отошли, — авторитетно заявляю я. — Естественная вещь. Скоро начнутся роды.

Вижу — мужики замерли и как будто даже присели, хотя им не рожать. Я, конечно, заранее выяснила, как это все у нас, женщин, происходит. Приблизительно. И сейчас участвую как бы в генеральной репетиции.

А еще стараюсь поддержать всех, кого получается. Громко заявляю, что попадание на мужчину тех самых внутренних вод роженицы делает его крестным папой рождающегося ребенка.

После этих слов у Человека-горы как будто плечи расправились и даже второе дыхание открылось.

Следующим оживает будущий папа — ахает и ускоряет хаотичные поглаживания своей женщины и свои гундосенья — тоже. Надеюсь, она понимает, о чем он говорит.

Я тоже бормочу что-то ободряющее и тоже поглаживаю — когда ее, а когда Илью — для него это сейчас актуально. И даже если случайно сталкиваюсь с рукой Влада и слышу низкий рык бдящего Кирилла, не останавливаюсь.

— Я — Настя, — говорит мне молодая женщина. — Про вас я, конечно, слышала, Вероника. А-ах! — вдруг тоненько вскрикивает она, сильно вздрагивая и хватаясь за низ живота.

Да, уж. Здорово похоже на схватку, а значит — началось. МУРовец даже глаза закрыл. Если «скорая» не поторопится, придется нам тут всей компанией роды принимать. Прямо на Илье.

Я стараюсь отвлечь роженицу важной информацией. Во-первых, говорю:

— Нужно глубоко дышать, а не кричать — это для ребеночка важно!

Она тут же послушно начинает пыхтеть раскрытым ртом, как паровоз. И во-вторых, показываю ей «волшебные» точки акупунктуры, на которые если нажимать, то боль уменьшится наполовину (меня мама заранее научила). Говорю:

— От верхней точки тазовых костей отложить примерно два сантиметра в сторону пупка. Нащупать болезненные точки и нажимать, вкручивая и выкручивая, пока схватка не отпустит.

Настя откладывает, нащупывает, нажимает. По выражению лица вижу — помогает. Правда, скоро сила схваток и боль должны многократно увеличиться.

Но к счастью, со стороны КПП уже слышится завывание сирены. «Скорая» подъехала.

Ну, все, рожающая в надежных руках, можно перевести дух. Пока ее грузят на носилки и в машину, Илья приходит в себя, а Влад убегает в дом за документами и вещами, я говорю Настеньке:

— Простите нас, пожалуйста! Я так сожалею. Из-за нас у вас роды раньше времени начались. Надеюсь, все будет хорошо.

— Нет, не раньше, — она нащупывает мою руку и пожимает ее. — Не переживайте — я уже переходила свой срок. Завтра меня должны были положить в роддом, чтобы как-то искусственно вызвать роды. Врач даже советовал меня испугать, чтобы началось, — она улыбается. — Например, пожар устроить.

Я вздрагиваю и кошусь на Кирилла — надеюсь, он этой "гениальной" идеи не слышит. Я пока так и не поняла, прояснил он себе до конца, что его ребенок — точно его или все еще остались вопросы.

Гигантские железные ворота обычно заперты, но кто его знает…

Еще мне вспомнилось, как почти двадцать лет назад мы втроем лежали на сеновале в старом доме Кира, вот примерно в таком же, какой спрятан за этим высоченным забором. И Хамов-младший учил нас курить сено.

Что дальше произошло, я детально уже не помню — давно это было. Но в тот день дом у Хамовых сгорел.

Для того, чтобы построить новый, его папа чем-то рискнул, что-то замутил со стройматериалами. Потом вошел работать в бригаду и построил себе не дом, а сразу коттедж. Потом подобные стал строить и другим.

Дальше пошло по нарастающей — это было время больших возможностей. Так что я тоже имею ма-а-ленькое отношение к бизнесу Хамовых.

— Я вам очень благодарна, — продолжает Настенька. — Желаю вам такого же безмятежного счастья, как у нас.

Хорошо бы, — вздыхаю я. Влад решил поехать со «скорой» — лично убедиться, что мать его ребенка устроят, как надо. Может, по дороге и его самого подлечат.

Пока я занималась с роженицей, проходила вблизи Влада и махала им обоим ручкой на прощанье, видела, что Кир мрачно, исподлобья смотрит на меня. Да, я всем уделила внимание, кроме Его Величества.

Бегло осматриваю его на расстоянии. Лицо побитое, но открытых ран нет. А вот на кулаке кожа содрана — прилично кровит.

Я всегда ношу с собой бактерицидный пластырь, упаковку, из-за таких вот случаев. Лезу в сумочку в поисках его и натыкаюсь на сверток в скотче. Бандеролька.

Прошу МУРовца организовать мне ножик. Сначала заклеиваю мужнин кулак. Потом разрезаю скотч, собираюсь посмотреть, что там. И вдруг опять слышу особенную мелодию — звонит моя мама. Кстати, она же еще не знает, что я жду ребеночка.

Принимаю вызов и сразу понимаю, что она плачет:

— Что случилось, мамочка?! — заранее холодею я.

— Доченька, пришла беда, откуда не ждали. Ты прости меня, пожалуйста! Тут принесли еще одну бандерольку для тебя. Я думала и думала — отвезти тебе опять или нет, потом распереживалась и сама вскрыла. А там… — слышу рыдания.

— Что?!

Глава 11

— Муж тебе изменяет, вот что! — отвечает моя мама трагическим голосом. — Ты прости меня, доченька, что я тебя уговаривала за такого гада замуж выйти. Наверное, с Владом тебе было бы надежнее, чем с этим Хамовым.

Я слушаю, вздрагивая в такт маминым рыданиям, но, кажется, не воспринимаю. Просто не могу такое себе представить. Нет, этого совершенно не может быть! Кирилл любит именно меня, обожает.

Да, стеком по чужой попе настучать кому-то он может, к сожалению — я сама видела, знаю, пережила. Но это все равно было как бы понарошку, не настоящая измена. А вот если всерьез, со страстью, с проникновением?! Содрогаюсь. Нет, не может быть.