Желтый — значит, сам себя удовлетворил, при живой жене, почему-то — вопрос.

А если цвет теста стал красным — отхлестать подлого изменщика по наглой роже, отомстить, разорить его и так далее! И еще проораться, на законном основании:

— Чтоб у тебя копыта поотваливались, козлина! Чтоб у тебя хозяйство всегда указывало на полшестого!

И так далее. Нет, не буду заранее думать о грустном. Буду продолжать искать реальные способы доказательства мужской верности.

Что, если гипноз? Я так и представила себе: белые мягкие стены лечебницы, черный кожаный топчан. На нем лежит мой Кирилл, едва умещаясь. И доктор с пронзительным взглядом и блестящим маятником на цепочке, склонившийся над мужем, властно приказывает:

— Спи!

А потом:

— Говори!

И тогда я, надежно спрятанная за ширмой, услышу полную исповедь моего мужа, его самые сокровенные похотливые мечты. Все извращения, толпящиеся в его фантазиях, в рассортированном виде, по полочкам и по степени их извратности. И все про меня, конечно! Или нет, к сожалению.

Вообще это мысль. Хотя мне сложно представить себе гипнотизера, который согласится поработать с Хамовым. По крайней мере, его обычный психолог не рискует. Как вправил себе вывих челюсти, после одного сеанса, так больше и не рискует.

Смотрю на подъезжающее такси и с ужасом понимаю: все, у меня варианты доказательств закончились, а пытки запрещены. Да и жалко мужа все же.

Но, может, это только для меня задачка выглядит сложной? Кирилл ведь у нас такой изобретательный!

Мне всегда казалось, что для него вообще нет ничего невозможного. Поэтому сейчас он крепко подумает, позвонит мне и докажет свою честность.

Не звонит?! — проверяю мобильник. Нет, к огромному сожалению. Тогда сажусь в такси, не оглядываясь, и еду к маме.

Через минуту проверяю, вдруг муж прислал сообщение, а я отвлеклась и пропустила? Нет, опять нет. Ни в одном мессенджере, ни в другом, ни в третьем.

Ничего страшного, — успокаиваю себя. Сегодня был сложный день, суматошный. Просто Кир чуть позже сосредоточится на самом важном, придумает и напишет. Одинокой ночью, например.

В качестве подтверждения своей уверенности вспоминаю, что он в армии прыгал с парашютом прямо на голову условного противника (или не условного).

Потом делал марш-бросок по пересеченной местности, увешанный снаряжением, с тяжелым оружием наперевес. После возвращался в часть и разбивал кирпичи ребром ладони.

А дальше в ночной тишине проверял результаты деятельности работников своей компании и еще строчил мне короткие сообщения «Люблю!». Раз тридцать. Или больше. Не считала.

Он даже не копировал, а писал заново. Это было так трогательно! И так бесконечно важно. Тогда я и представить себе не могла, что вокруг него может виться какая-то другая женщина.

Кстати, надо же выяснить, кто эта другая. Да, чего это я туплю?! Звоню нашей — или мужниной — или все же нашей общей домработнице. Не МУРа же спрашивать? С тетей Клавой у меня сложились очень теплые и доверительные отношения.

Она так переживала, когда я съехала от Кирилла в прошлый раз. И так радовалась, когда вернулась. Я знаю, что она не станет мне врать. Почему-то я в ней уверена, и это не обсуждается. А все, что происходит в доме, Клавдии известно изнутри, разумеется.

— Тетя Клава, добрый вечер! То есть, просто вечер. То есть, это я, — не знаю, с чего начать.

— Вероника! Как ты, деточка? — слышу в ответ заботливый голос. — Может, уже пора в кроватку, устала ведь? Приезжай скорей. Хочешь, я грелочку положу — постель согрею, если твоя грелка на все тело не сразу ляжет?

— Кстати, насчет кровати, — сосредотачиваюсь я. — Скажи, пожалуйста: пока меня не было, у нас кто-нибудь… гостил?

Глава 13

— Ну, ее нельзя назвать гостьей, — задумчиво начинает тетя Клава, и у меня сразу сердце проваливается, а из глаз сыпятся искры.

Что это значит, блин?! Можно ответить однозначно и быстрее? Это же как хвост собаке отрубать по частям!

— Позавчера мама хозяина приезжала, с помощницей, — наконец, слышу в телефоне. — Прибыли вечером, убыли утром. Я постелила им в одной комнате, но белье осталось нетронутым.

О-о, вот это новость: Нонна Сергеевна Хамова активизировалась. Что, ее банкир уже закончился, весь вышел, в смысле обеднел до гола? Как было спокойно без нее! Она даже на нашей свадьбе не присутствовала, что меня совсем не расстроило, а тут…

Почему-то я сразу и безоговорочно решила, что «горничная» на фото с голым Кириллом — это и есть помощница его матери. Чем две шустрые женщины занимались всю ночь? Вернее, кем — понятно. Вместе или по-отдельности.

Тут я вспоминаю, что Кир даже не отрицал категорически факт измены, а значит, теоретически все могло быть! Какой ужас!

Точно: он даже не пытался оправдаться. Не клялся мне, жуя землю, что у него ничего с той девахой с фотографии не было.

Помертвевшими губами я шепчу «Спасибо» Клавдии за информацию, завершаю вызов, выскакиваю из машины и начинаю судорожно плакать.

Неужели моя жизнь все же разделилась на «до» и «после»? Как хорошо мне было без свекрови и с моим верным мужем! Она же меня с моего детства терпеть не может. Поэтому понятно, что предпочла бы видеть рядом с сыночком свою послушную ставленницу.

То есть мама Кира узнала, что мы на время расстались и прискакала. Неужели мне придется с ней воевать? Или прощать и терпеть измены мужа? А может, лучше все же расстаться навсегда? Со всеми Хамовыми.

Больше всего мне сейчас хочется спрятаться от враждебного мира за огромными неприступными стенами, как это сделал Влад. То есть не конкретно за его крепостными стенами, а за подобными. И никого непроверенного туда не пускать.

Спокойно провести счастливые месяцы беременности. Безмятежно дождаться родов. Родить и радостно растить любимое дитя.

Хочется думать об этом, а не о расследовании и боевых действиях. Что, если свекровь заявится опять?! Против нее у Кира тоже, разумеется, действует Эдипов комплекс. Поэтому он не может ее ни на место толком поставить, ни в чем серьезном ей отказать.

По времени все совпадает: сразу после визита своей матери мой муж прискакал ко мне просить прощения, в ногах валяться и очаровывать. Опять возникает тот же вопрос: так была измена или нет?! Клавдию больше расспрашивать бесполезно — на ночь она всегда уезжает к себе домой.

Стою перед входом в мамин дом и при свете фонарика в телефоне опять тупо смотрю на фотографию голого Кирилла и «горничной» и капаю на нее слезами. Надо взять себя в руки — беременным расстраиваться нельзя. И мою маму тоже пугать не стоит. Вдруг оживает телефон, это Клавдия:

— Только что опять приехала мама хозяина и сказала, что ее помощница тоже скоро будет, — скороговоркой выдает домработница. — А Кирилла Евгеньевича пока нет. Да, вот еще я что вспомнила, вдруг это важно? Прошлый раз Нонна Сергеевна велела подать кипяток в чайнике и сама заваривала для хозяина какой-то чай, который привезла с собой. Название на коробочке какое-то странное, китайское, наверное, хотя и русскими буквами, а не иероглифами. Вроде бы «сунь хунь» или что-то вроде того. А сама она пила обычный. Насчет помощницы вообще никаких распоряжений не было. Сейчас Нонна Сергеевна тоже приказала принести кипяток, когда приедет Кирилл Евгеньевич.

Тетя Клава отключается. Мои слезы мигом просыхают — тут действовать надо, а не себя жалеть. Забиваю в поисковике название чая. Сразу вижу рекламу похожего по названию красного китайского чая, про который пафосно пишут, что он сочетает в себе силу, мощь и благородство вкуса в каждой чашке.

Не, это явно не тот. Чтобы моя свекровь приехала после нескольких лет отсутствия только для того, чтобы любимого сыночка вкусненьким чайком угостить — не верю. Все, что я о ней знаю, буквально кричит о том, что от нее можно ожидать любой подлости.

Листаю ленту поисковика дальше. Вот уже форумы пошли. Вдруг вижу то, что я кажется мне вероятным: какие-то мрачные парни обсуждают так называемый снотворный чай, вызывающий сумеречное сознание. В транскрипции с китайского название похоже!