Она провожает меня в мою комнату, словно я сама не смогу дойти, и возвращается в сторону кухни. В лично моем помещении имеются и вторые, двустворчатые двери, выходящие прямо в садик.

Опускаю сетку от случайных комаров и распахиваю дверцы настежь. Аромат ночных цветов волнами вплывает в комнату. Приятно.

Ложусь, но сон не идет. Пытаюсь смотреть телевизор, но не могу сосредоточиться — столько всего со мной произошло, круче, чем в приключенческом кинофильме.

Наконец, звонит Рита с сообщением, что очень удачно покрасилась в ярко-рыжий цвет и сделала укладку. Присылает фотку. Пойдет.

— Смотри, подруга, — говорю ей. — Понятно же, что Кирилл Хамов занят и не светит тебе никаким боком? Но своим выступлением перед воротами и на диване ты произвела неизгладимое впечатление на другого достойного мужчину.

— На кого это? — удивляется она, как будто в замешательстве.

— Он молодой, очень сильный, с хорошим стабильным доходом и с легким характером, — перечисляю я очевидные достоинства МУРовца. — А главное — не женат и категорически влюблен. У него к тебе вспыхнули такие чувства, что он сгорает от любви, готов ради тебя на все.

— Кто это?! — мне кажется, одноклассница даже немного оробела.

Наверное, это хорошо.

— Это тот самый секьюрити Илья, человек-гора, как мы его называем — который провожал тебя к такси. Твой адрес у него есть. Скажи только: «Да», и он привезет тебе твою обувь сразу, как освободится. И захватит много чего еще, я думаю. Мне почему-то кажется, что вы договоритесь, и мы скоро погуляем на вашей свадьбе.

Некоторое время слушаю, как Рита возбужденно дышит, а потом нежно бормочет:

— Да, я приму мои туфли и приглашу Илью на чашечку чая.

По голосу слышу: она явно рада тому, что все же впечатлила мужчину, причем такого впечатляющего.

А у меня появился законный повод позвонить и обрадовать его самого, а также узнать новости о происходящем в коттедже мужа.

— Мы с хозяином закончили с Нонной Сергеевной, — после моих слов радостно сообщает секьюрити.

— В смысле?! — холодею я. — Покончили?!

Как бы я не относилась к свекровушке, но ужасного конца точно ей не желала. Неужели муж с охранником перестарались?! У них что — сбились настройки?

Я даже не поняла: Илья такой радостный после того, как я передала ему Ритино «да» или еще и по какой-то другой причине?

— Отвезли матушку хозяина на старую квартиру и уложили отсыпаться, — уточняет МУРовец.

— Уф, — облегченно выдыхаю я. — И что удалось выяснить?

— А это вам расскажет сам хозяин, — уклончиво заявляет Илья и не поддается на мои уговоры.

Ну, все живы. Это, конечно, главное.

— Я лучше скажу о другом, — вдруг заявляет он. — Мне нельзя этого говорить, но, на всякий случай предупрежу: хозяин собирается напоить вас успокаивающим чаем для беременных со снотворным эффектом.

Я зависаю, и Илья завершает звонок. Да что ж их всех заклинило на чаях и препаратах для сна?! Вдруг в мою дверь осторожно стучат:

— Доченька, ты не спишь? Можно, я зайду?

— Конечно, мама, входи, — отвечаю.

Она появляется с подносом в руках:

— Вот, чайку тебе принесла. Особенного, для сладкого сна.

И мама туда же? Тут все сговорились, что ли?!

Глава 20

Как-то меня это начинает тревожить. Неужели моя мама играет против меня?! Ее тоже каким-то образом обработали? Усыпили, то есть загипнотизировали спецметодами?! И не стоит ей сейчас пытаться противоречить?

Я-то уже рассчитывала, что Кирилл вот-вот примчится ко мне и предоставит справку о своей невинности, то есть невиновности, в каком-то виде.

А он, похоже, решил сплагиатить способ, использованный Нонной Сергеевной? Как яблочко от яблоньки. Хамовы они оба — что тут еще скажешь?!

— Хорошо, спасибо, — говорю своей маме, сажусь в кровати и принимаю поднос.

Чашка точно моя, обыкновенная. В свете ночника жидкость в ней выглядит так же безопасно, как обычный зеленый чай. Осторожно принюхиваюсь на расстоянии — пахнет мятой и еще какими-то травами.

Неужели это тот самый «хунь» или как его там?! Или это безопасный вариант «сыворотки правды»? Созданный специально для беременных, которых еще не до конца проверили мужья на измену?

Моя мама сейчас не выглядит как зомби, которой можно управлять со стороны. Правда, она такая доверчивая. Этому властному владельцу холдинга, по совместительству моему мужу, на переговорах убедить ее в чем-то, как раз плюнуть.

Беру чашку в руки и показательно зеваю во весь рот, на всякий случай. Прислушиваюсь к своим ощущениям — посудина эта в меру теплая, ладони приятно греет. Прямо такой температуры, как я люблю — мамочка явно старалась.

Но вот кадки с монстерой у меня в спальне, правда, нет. Хотя пара розовых гераней и торчащий торчком кактус на расстоянии вытянутой руки — имеются.

— Кто это там в саду? — удивленно говорю я, делая большие глаза.

Заботливая мама, естественно, оборачивается, вытягивая шею. А я энергично тянусь и поливаю из чашки герани, стряхивая последние капли в основание кактуса.

Бедные цветы. Надеюсь, они не сильно пострадают. Может, даже этой «чай» сойдет за удобрение, подогретое солнцем.

— Там никого нет, — вздыхает мама, поворачиваясь ко мне, но стыдливо отводя глаза.

Ох-ох, я просто зуб даю, что она сейчас сказала неправду! Значит, я попала пальцем в небо — в нашем маленьком саду и правда кое-кто есть! Мама или увидела этого кого-то сейчас, или просто знает, что он должен там находиться.

Конечно же, в саду Кирилл! Только законного зятя и одновременно отца своего будущего долгожданного внука (или внучки) моя мама стала бы прикрывать.

Ладно. Может, он там с розой в зубах прячется за яблоней. Почему в зубах? Потому что в руках держит… Доказательство своей верности. То есть справку какую-то. И еще большой торт с фруктами.

А лучше драгоценность в бархатной коробочке или даже две, и такие большие, что обязательно обеими руками нужно удерживать. Или белую шубку, летом, вполне — сейчас же скидки.

Но что, если я ошибаюсь? Как он собирается поступить?

Возвращаю маме поднос и делаю вид, что засыпаю. Она уходит на цыпочках.

Что делать? Запереться и забаррикадироваться с обеих сторон? Пододвинуть шкаф к дверному проему? Отправить на горячую линию районного управления полиции смс «В моей смерти прошу винить…»? Понимаю, что пригласить сотрудников полиции на ночь в сад вряд ли получится.

Я прислушиваюсь к себе: сердце колотится. Но… мне не страшно. Мне интересно. Ну, не насиловать же собирается Хамов мое усыпленное бесчувственное беременное тело?

Хотя… Может, он от Риты так перевозбудился, что все это время на ушах стоит. И со своим доказательством невиновности вообще никак справиться не может? Поэтому решил сначала меня усыпить, а потом предъявлять доказательства?

Что ж, была не была. Укладываюсь поудобнее, поворачиваю лицо набок и кладу руку так, чтобы из-под нее незаметно подглядывать за выходом в сад. Старательно посапываю. Жду.

Наверное, я все же задремала, потому что пропустила момент, когда дверной проем вместе с занавеской целиком пропал из виду. То есть его полностью перегородила могучая мужская фигура.

Выходит, Рита дома все еще одна — потому что ко мне в гости пожаловал Илья МУРовец — крупный специалист по особым поручениям. Ой.

Но испугаться как следует я не успеваю, потому что он делает шаг в сторону, и на его месте появляется фигура чуть ниже и значительно стройнее, хотя все равно очень сильная.

Этот силуэт я узнаю из тысячи. В любой одежде, наверное, или вообще без нее. Я узнаю Кира сердцем — вон как оно закувыркалось, как бы вошедшие его не услышали. Что они будут делать?

Медленно и бесшумно, как огромные тени, они подходят к моей кровати и немного приподнимают ее — Илья держит изголовье, а Кирилл в ногах, спиной ко мне.

Что мне делать в такой ситуации? Продолжаю притворяться спящей — интересно же. Неужели они собираются вынести меня из дома?