Меня мороз пробрал по позвоночнику, хотя ночь очень теплая. Больше ничего не слышно и все еще ничего не понятно.

Как же необходимо видео! Хотя бы для самообразования — чувствую, надо было не домоводство на курсах изучать, а совсем другое.

Но при любом раскладе, что бы не происходило сейчас в гостиной, я ничего не смогу изменить, находясь за забором. Разве что заорать им через телефон, в решающий момент. Раз у меня работает громкая связь, то и они меня услышат, получается.

Вдруг что-то изменилось — стихли ритмичные скрипы и появились новые звуки — легкий топот, как будто кошка лапками по ламинату вышагивает. И вскоре после этого слышу расслабленный голос моего мужа:

— Зачем?

О чем это он? Что же там происходит, блин?! Прикрываю ладонью рот, чтобы раньше времени не выдать себя зубовным скрежетом и не спалить телефон прослушки.

— Милая девушка, — опять говорит мой Кирилл, более собранно, как будто почти проснулся.

Его голос без ножа режет меня по сердцу. Кир еще точно мой или уже нет?! Ну, что за пытка?

— Мне очень приятно твое внимание, — выдает в трубке голос подлого мужа!

Я закусываю губу. Как бы вообще ее не съесть, находясь под впечатлением от услышанного.

— Очень приятно, — продолжает Хамов. — Спасибо тебе большое. Я впечатлен. Правда. Но не надо. Я люблю только мою жену и собираюсь остаться ей верен. Убери свои руки, девушка!

Есть! Чувствую вкус крови на губах, но радуюсь, как первому поцелую.

— Я не девушка, — с обидой произносит женский голос, — а твоя одноклассница, Кирилл. Я Рита Соколова, если ты не помнишь.

— А-а, точно, Рита. Давно не виделись. Богатой будешь — не узнал. Не трогай меня, я сказал! — властно звучит уже полностью адекватный баритон.

Ах, ты, мой дорогой! Единственный и неповторимый. Верный. Прямо гора с плеч — так хорошо на душе. Я все же для Кирилла любимая жена.

— Нога у тебя, я вижу, прошла, — с рычанием добавляет он однокласснице. — Вызываю тебе такси. Всего хорошего. МУР!

Слышу слоновий топот — похоже, телефон лежит на полу. Потом в отдалении раздается голос Ильи — он договаривается с диспетчером по другому гаджету, переспрашивая Ритин адрес. Получается, на громкую связь включен маленький секретный телефончик.

Чувствую желание кинуться к воротам и дальше, чтобы радостно броситься к Кириллу на шею. Но потом меня все же кошки начинают скрести по душе, и я решаю не признаваться, что подстроила ему испытание. Тут еще и свекровь в доме, зачем-то. Кто знает, чем все закончится?

Наверное, мне лучше забыть о сегодняшнем инциденте напрочь — ничего не видела, не слышала и вообще не в курсе, что что-то было. А то еще Кир решит ответить мне чем-то подобным.

Я же не привыкла к изощренным переговорам с подтекстом и внезапным проверкам — могу растеряться и случайно как-нибудь сплоховать. В месте, которое называешь домом, хочется просто отдыхать душой, а не ждать подставы. Ребеночек ведь еще будет расти. Нежный, родной.

Так что пускай муж проявит инициативу и как-нибудь сам докажет мне то, о чем я говорила. Я же смогла? Значит, и он должен справиться.

Скоро вижу машину такси и прячусь глубже в кусты. В проеме калитки появляется Рита в розовых гостевых шлепанцах, сияющая фигурой сквозь одежду.

Вдруг сзади показывается Илья и набрасывает на нее что-то вроде темного покрывала, сверху донизу. Уф, даже мне спокойнее стало. Таксист только головой дернул, когда она усаживалась.

Итак, одноклассница уехала несолоно хлебавши, как готовит моя мама. А Илья с явной тоской смотрит ей вслед. Ну, если что, у него есть ее адрес.

Еще какие-то машины подъезжают и отъезжают.

Я поднимаю голову из кустов, чтобы показаться телохранителю и обсудить план наших дальнейших действий. Но тут в телефоне, который я по-прежнему держу возле уха, раздается придушенный хрип моего мужа:

— Илья, ты отправил гостью?

МУРовец, с которым говорили по другому мобильнику, скривился и скрылся за оградой. И что теперь? Мне идти спать к маме? Поделиться с ней сначала печалью, потом радостью? Скоро я различаю, как Кирилл говорит еле слышно, почти шепотом:

— Сейчас мне понадобится весь твой опыт и креатив. А и того, и другого у тебя в избытке.

Илья на это нечленораздельно, но явно довольно бормочет что-то.

— Итак, необходимо, чтобы ты разговорил мою мать. Надо выяснить, чего она хочет добиться. Но так, чтобы никаким боком не причинить ей вреда, — тут же добавляет Хамов. — Предлагаю раздобыть у бывших коллег самый безопасный вариант «сыворотки правды». Очень срочно. Это же что-то вроде вот этого самого чая?

Мне кажется, муж сейчас указывает охраннику на что-то. Я почти вижу перед собой монстеру, плавающую в кадке и в том самом чае с креативным названием «сунь хунь». Или что-то вроде того.

— Ну, примерно, — отвечает бывший сотрудник МУРа.

— Хорошо. Я все оплачу.

Глава 19

Вот так. Я, получается, тоже скоро узнаю про мою свекровь, что она там затеяла и пыталась провернуть. Илья деятельный, тянуть время он не станет. Тем более, имеет планы на Риту.

Значит, мне уже можно занимать первые места в условном зале радиоспектакля, с Нонной Сергеевной Хамовой в главной роли. Я шире раскрываю ухо, но вдруг слышу четкий голос МУРовца:

— Вероника Ивановна, наша гостья забыла свои красные туфли, их уже ремонтируют, и скоро они будут готовы. А у меня сейчас срочное поручение хозяина. Я отключаюсь.

Вздыхаю: ну, да, ему же надо раздобыть «сыворотку правды» и организовать ее безопасное применение на моей свекрови таким образом, чтобы сын не забеспокоился и не начал ее спасать.

Мне очень интересно, как это все пройдет. Но я понимаю, что по состоянию на эту минуту, Илья отработал свою часть нашего устного секретного договора.

И теперь на законном основании ждет, чтобы я выполнила свою — организовала его сближение с моей одноклассницей. Долг платежом красен, — так иногда говорит моя мама.

Набираю Риту — нам же с ней больше некого делить? И обувь она случайно забыла, а не специально оставила, как повод вернуться?

Считаю гудки. Она уже должна была добраться домой. Вот, наконец, откликается:

— Алло?

— Рита, ну где ты есть?!

Я прямо слышу, как она набирает в грудь побольше воздуха, чтобы расписать мне свое возмущение и разочарование, во всех подробностях и в самых ярких красках.

— Молчи! — опережаю я ее. — Во-первых, я только что перечислила тебе обещанные деньги на новые туфли. А во-вторых, срочно найди круглосуточную парикмахерскую и покрась волосы в рыжий цвет!

— Зачем это?! — зависает она.

— Не спрашивай. Потом благодарить будешь. Позвони, когда вернешься домой рыжулей.

Я завершаю звонок. И иду ночевать к маме — а что еще делать? По полностью освещенным окнам в коттедже Кира и нескольким подъезжающим и отъезжающим машинам я понимаю, что там что-то происходит. Но что конкретно, определить не удается.

Вижу, что и у мамы не выключен свет. Звоню ей, чтобы не напугать, открываю своим ключом и вхожу. Она встречается меня в дверях:

— Деточка моя, неужели Хамов выгнал тебя из дома?!

— Нет, мам. Просто сегодня мне хочется отдохнуть в нашем родовом гнезде. Потому что я узнала, что беременна!

Ну, радость моей мамочки по этому поводу трудно описать словами. Как будто она сразу помолодела лет на двадцать и счастлива даже еще больше, чем я.

Наверное, так это и есть — в семье будет долгожданный ребеночек, а моей маме лично не надо его вынашивать и рожать. Вот она и кружит вокруг меня с угощениями и лаской. А я чувствую, что слегка подустала из-за событий этого безумного дня.

— Последнюю ночь я почти не спала, — жалуюсь, зевая после позднего ужина, но не договариваю о том, что мы с мужем большую часть темного времени суток занимались любовью.

А я потом досыпала все утро и часть дня.

— Все, я молчу. Иди скорее отдыхать, — моя осчастливленная мамочка прикрывает себе рот ладонью.