Когда единственное дитя в очередной раз завалило сессию в элитном универе, папочка не стал его спасать, а отправил прямиком в военкомат.

— Там из тебя сделают мужчину! — орал он так, что в соседних домах (коттеджах) было слышно.

Вот так Влад научился метко стрелять, лихо водить тяжелый танк и делать еще много того, что в гражданской жизни недоступно.

Что особенно интересно — казалось бы: конкурент на год нейтрализован, Кирилл остался рядом со мной один. Все козырные карты ему в руки. И мне моя мама настоятельно советовала выбрать синицу в руке, а не журавля в небе. Хотя вопрос, кто из них журавель.

То есть выбрать того парня, который рядом. Который учится и работает, продолжает ухаживать, при деньгах и т.д. — готовый муж и будущий отец. Каменные стены, опять же, умеет стоить. А за ними — хорошо и надежно.

Взять его за руку и отвести уже в ЗАГС, наконец. Я все не знала, кого из них выбрать — ведь оба хороши же. Поэтому надеялась на какой-нибудь знак судьбы сверху. Похоже, это он и есть.

— Пока Владик служит, вы уже и ребеночка родите, солдатик и отступится, — советовала моя мудрая мама.

Я уже думала прислушаться к ее рекомендации, как вдруг Кир берет в своем универе академический отпуск на год. И, имея законную отсрочку, уходит в ВДВ в знак солидарности с конкурентом. То есть он решил соревноваться по-полной.

Вот это был номер, когда я внезапно осталась вообще одна! Прямо места себе не находила.

Выбить клин клином, как советовали подруги, то есть посмотреть на кого-то еще — нет, точно не вариант. Так вдруг пусто стало и тоскливо на душе. Я даже плакала и все думала, кого больше люблю. Кирилл или Влад? Владик или Кир?

А потом у меня внезапно умер мой папочка, от сердечного приступа. И у нас с мамой от этого чуть тоже подобное не случилось.

Так Кирилл, когда узнал, выпросил отпуск по службе на несколько дней, примчался и организовал похороны и поминки. А потом успокаивал нас с мамой.

Он был такой красивый, статный, сильный и строгий в парадной форме ВДВ, в аксельбантах и голубом берете — просто глаз не оторвать. Вспоминаю — и сейчас дух захватывает. В эти три дня у нас с ним все и случилось — я сделала, наконец, свой выбор, окончательно и бесповоротно.

Кирилл и из армии умудрялся управлять своей империей, частично; различные IT-программы ему в помощь. И нам помогать. Ну, а когда вернулся — тут уж в полную силу.

На нашу свадьбу Кирилл Владика позвал. Потому что из семьи у него реально остались только я и Влад. Хотя какой же он член семьи? Он конкурент. Но без него вообще как-то одиноко.

Пока я все это вспоминала, парни приустали, похоже. ВДВ сверху, конечно, но уже с ленцой. Пар выпустили, бока друг другу намяли. Скоро умоются и разговаривать смогут. Если ничего друг другу не сломали, конечно.

— А что здесь происходит? — вдруг слышу женский голос.

Смотрю — в приоткрытую створку гигантских ворот осторожно протискивается молоденькая женщина. Можно бы назвать ее девушкой, глядя на лицо, но уж больно она беременная. На девятом месяце, наверное.

Глава 9

Парни поднимают слегка окровавленные брутальные физиономии и оба одновременно смотрят на беременную. А она вытаращивает глаза на них и прикрывает ладонью рот, заглушая крик.

Потом хватается за сердце и тут же за низ живота, предсказуемо. Только бы преждевременные роды не начались!

— «Скорую» вызывайте! — с этим криком я бросаюсь к ней, словно служба спасения. — Все будет хорошо, все прекрасно!

Беременная чуть ли не падает на меня. Нервное потрясение — последнее, что подходит для дамочки в интересном положении. Тяжести — предпоследнее.

— МУР!!! — оглушительно рычит Кирилл, вставая на четвереньки.

Все вздрагивают. Илья словно материализовался из затененного угла за роскошной туей.

— Забери груз у Вероники! — ревет муж, медленно принимая вертикальное положение.

МУРомец сходу берет на руки беременную. Он опять в засаде сидел, что ли? Не мог пропустить такое редкое зрелище — избиение своего неприкасаемого босса?

Конечно, это для меня гладиаторские бои двух титанов, то есть крутых бизнесменов — обыденная, фактически, вещь. А для остальных… Если бы такое в кино чаще показывали — аншлаг обеспечен.

Слышу, кто-то из киношников объясняется с диспетчером «Скорой помощи». Молодцы. Значит, медики вот-вот будут. Отправляю одного «спецназовца» предупредить КПП.

Я чувствую себя хорошо, но через несколько месяцев сама могу оказаться в подобной ситуации. Значит, это как бы репетиция, для меня.

Влад, кряхтя, тоже поднимается на четыре точки, потом на две и, хромая и зажимая окровавленный нос, подходит к своей женщине.

Не пытаясь забрать ее у могучего Ильи, одноклассник поглаживает ее по голове свободной рукой и успокаивает, гундося:

— Бичего сдрашдого, бравда. Баксибум, нос слобал.

— Да, — максимально ласковым голосом присоединяюсь я к утешению девушки. — Это вообще пустяк, я точно знаю, — смотрю на своего мужа, стоящего на широко расставленных ногах.

Особых повреждений на нем не видно. Минус один шикарный костюм — что от его одежды осталось, вряд ли то подлежит восстановлению. Ладно, в гардеробной на половине мужа станет чуть просторнее.

Кирилл слегка покачивается и хмуро глядит на нас с Владом. Ну да, мы столпились вокруг неожиданно появившейся молодой женщины в интересном положении — Человек-гора, Влад и я. Еще и для моего мужа на этом пятачке точно места нет.

— Это твоя жена? — интересуется Кир.

— Почти.

(То, что говорил дальше Влад, я сразу перевожу на общечеловеческий, для понятливости).

— И твой ребенок?

— Да.

У них получилось сразу, — тихонько вздыхаю я.

— Что же ты ее, то есть их ото всех скрываешь?! — продолжает допрос мой муж.

— Интуитивно.

— Все будет хорошо, совсем скоро у вашего Влада все заживет, — ласково говорю я беременной, поглаживая ее с другой стороны от ее мужчины, — и просто появится такая интересная горбинка на носу — профиль станет еще выигрышней, как бы благородно-греческий.

Если повезет и не срастется вкривь. Примерно так однажды случилось с моим единственным и неповторимым мужчиной — пришлось в клинике нос повторно ломать.

— Ну, вот — вы беременную напугали! — мягко выговариваю я Киру с Владом. — Что же ты молчал? — теперь одному Владу.

— А никто и не спрашивал — сразу с кулаками.

— Кстати, что значит «почти»?! Чтобы немедленно узаконил незаконные отношения! — гневно командует Кир. — Я тебя на свадьбу приглашал? Приглашал. А ты, значит, зажал?! Сэкономить, что ли, решил?!

Беременная теперь глядит на нас с Кириллом с интересом и даже с надеждой, мне кажется.

— Да я и сам собирался, — бормочет Влад, — как только она родит.

Тут мой муж заглядывает в приоткрытый створ ворот и выдает какой-то возглас. Я тоже смотрю туда, куда он. За огромной крепостной стеной с монументальными железными воротами, посреди газона размером с небольшое футбольное поле стоит… маленький домик.

Очень похожий на один из тех типовых деревянных, в которых мы все жили в детстве. И больше ничего. Вот это да.

— У тебя, что — все финансы на забор ушли, на нормальный дом уже не хватило?! — удивляется мой потомственный строитель. — Мог бы у меня занять.

— Есть у меня деньги. И уютный дом, как в детстве — именно такой, какой хочу, а не дворец, в рекламных целях — могу себе позволить. Своя семья и свой мир, — хмурится Влад. — От тебя мне больше ничего не надо. Ни денег, ни соревнования. Я уехал в новое место, чтобы начать новую жизнь. Знаешь, во сколько мне обошелся фундамент под настолько тяжелым забором? Ленточный, на глубину промерзания почвы?

— Примерно знаю — можно было два подземных бункера построить или два коттеджа, например.

— Да, и сдавать, — соглашается Влад.

— А вообще такой мощный фундамент — это чтобы я подкоп не смог сделать, что ли? — удивляется Кир. — Так я строительный коптер запущу, если надо! Бывшего конкурента надо держать на виду, под контролем.