— Действуем по тому же сценарию, — выдает указание наш «режиссер».

Хотя прямо так же точно не получится. Это становится очевидным, когда мы выходим из машины.

— Блин, как тут все запущенно, — говорит Кир, хотя я вижу, что и он, потомственный строитель, впечатлен.

Перед нами непроницаемые кованые ворота, размером, примерно, как в «Игре престолов». Смотришь наверх — голова на спину запрокидывается.

Стены, конечно, в несколько раз меньше. И не изо льда. Но тоже монументальные. Что за ними — вообще не видно ни с одной точки обзора. И как такое преодолеть?

Дом тоже крайний — то есть у Влада все время по жизни так. Камеры также есть, красными фонариками подмигивают.

Смотрю — «спецназовцы» сбились в кучку и пытаются чесать в затылках сквозь амуницию, обдумывая ситуацию. Даже не знаю, поможет ли им премия в двойном размере, которую ту же обещает Кир.

— Рассредоточиться, — командует мой муж, решительно закатывая рукава, расстегивая пиджак и передавая гаджеты Илье. — МУР, возьми половину бойцов, оцепите весь периметр и обследуйте на предмет возможных калиток, быстро! Чтобы ни одна муха не проскочила, то есть не вылетела изнутри! Особенно одна мерзкая тощая муха по имени Влад. Дай сюда, — он протягивает руку к ближайшему «военному».

Я только рот открыла, собираясь закричать «Нет!». Так и представила себе, что мой муж хватает автомат, он оказывается настоящим! И Кир от бедра расстреливает нафиг эти ворота. Бронебойными патронами, конечно. Чтобы насквозь, в клочья.

Я почти реально увидела эту картину и поэтому бросилась схватить мужа за руку. Потом только вспомнила, что оружие бутафорское.

— Что, хочешь меня остановить?! — Кир аккуратно снимает с себя мои пальцы, шагает к воротам и долбит несчастную кнопку переговорного устройства. — Никто меня не остановит! — рявкает он в оживший домофон. — Выходи, Влад! Лучше сам выйди, а то хуже будет!

С этими словами мой Кирилл примеривается и лихо закидывает «кошку» на верх стены у края ворот. «Спецназовцы» только глухо присвистнули, сквозь свои балаклавы.

Да, Кир взял именно «кошку», а не автомат — это радует. А то я уже себе представила. И еще хорошо, что «кошка» точно всамделишная, недавно опробована — должна выдержать и сто десять килограммов мужа.

Кир состоит из одних мышц, за исключением стратегических мест. Он ловко начинает взбираться по тросу по отвесной стене.

Вдруг одна половинка ворот отъезжает в сторону примерно на метр, и из нее выходит Влад, просто Влад.

— Что тут у тебя? Я без охраны, — недовольно говорит он. — Чур один на один.

Правда, сам он один с бейсбольной битой в руке. И все равно, кажется, Кирилл собирается спрыгнуть на землю — ВДВ битой не испугаешь. Парни опять будут драться из-за меня, точно.

Я-то немного надеялась, что они сначала будут ходить по кругу с голыми руками, приглядываясь друг к другу и выбирая момент атаки, словно два петуха, как часто бывало в юности. Тем более что они не виделись довольно давно — почти месяц, после той свадьбы их общего друга.

Да и перед этим полгода не общались. Кир, естественно, выяснил, кто меня тогда направил к месту… экзекуции, так сказать, его бывшей любовницы. Да и я из этого тайны не делала.

Но сейчас Влад замечает меня, замирает на месте и сердечно здоровается, прижав левую руку к сердцу. Тогда Кир отталкивается от стены и налетает на врага на тросе, с яростным ревом.

Глава 8

От мощного толчка бита выпадает из руки Влада и шустро катится по газону. Здесь почти везде газон, аккуратный такой, густой и зеленый. Мягкий, наверное.

В следующий момент по нему катятся уже мои одноклассники. Сначала в одну сторону, потом в другую. И еще по диагонали и по разным другим траекториям — как катком проходятся, утрамбовывая землю.

Каждый, естественно, жаждет сейчас же победить другого, желательно одним красивым броском или эффектным приемом.

Если бы они сначала ходили по кругу, я бы попыталась вклиниться между ними, как в юности. Я всегда делала попытку предупредить такой беспредел или остановить, если уже началось. Когда они из-за меня дерутся, такое чувство, как будто я в чем-то виновата.

Хотя понимаю, что парням проще снять стресс и выпустить излишки энергии в спарринге. Привычнее — точно. И если они до сих пор друг друга не убили, то значит, есть надежда, что и сейчас обойдется без увечий.

Напоминаю себе, что я теперь беременная, поэтому даже под случайный удар подставить драгоценный живот не имею права — стою в сторонке, как в зрительном зале.

— Я хотел забыть о твоем существовании! — хрипит Владу прямо в лицо мой муж.

Сейчас он сверху, сжимает ногами противника, вцепившись в его кадык, и пару раз ударяет кулаком в лицо.

Ой, — подпрыгиваю. Надеюсь, он бьет не в полную силу.

Но Влад тоже малый не промах. У него даже, пожалуй, есть больше времени на тренировки — у бывшего члена нашей тройки пассивный бизнес в виде сдачи недвижимости в аренду.

Одноклассник мог за это время взять несколько уроков у признанных мастеров боев без правил, например. Потому что как-то извернулся, дернулся, неожиданно провел удушающий прием, вроде бы. И внезапно поменялся с Киром местами.

— Я — тоже! — рычит Влад, молотя физиономию моего благоверного.

Ой-ой! Правда, это продолжается недолго. Хамов пнул одноклассника раз, мощно двинул локтем другой — так, что даже что-то зазвенело, перевернул и надежно оседлал, держа за шею и используя вес собственного тела.

— Ах, ты ж гад! — ревет мой Кир, как голодный тигр.

Владу остается только бессильно хлопать ладонью по земле, прося о пощаде. Примерно так Кирилл Хамов поступает с конкурентами по работе.

У него такой стиль ведения бизнеса: берет соперников за горло таким бешеным нахрапом, что несчастные потом при одном его появлении на горизонте разбегаются, роняя тапки, то есть сбрасывая акции. По подвиду экономической деятельности моего мужа на десятки километров вокруг — пусты-ы-ня.

Этому есть объяснение. Все наши привычки, как и проблемы, как известно, родом из детства. Так вот, когда моему будущему любимому мужу исполнилось шестнадцать лет, его маман (та самая, что назвала меня ведьмой!) заявила, что с нее хватит.

Что она еще молодая, и все материнские и общечеловеческие долги уже выплатила. Она даже не стала тратить время и силы на развод с папашей моего героя, а просто упорхнула в голубые дали с каким-то банкиром.

Папа Кирилла, внезапно оставшийся на хозяйстве, страдал, страдал и продержался чуть дольше. Но тоже решил ни в чем приятном себе не отказывать, особенно в молодых женщинах с низкой социальной ответственностью.

В итоге, едва моему парню исполнилось восемнадцать, как папаша переехал жить в отдаленную загородную резиденцию, в приятной компании.

И перестал отстегивать денежки на обучение и содержание сына, включая даже коммунальные услуги. Зато передал ему во владение маленький филиал своей фирмы с напутствием «Крутись, как хочешь».

Кир тогда еще учился в одиннадцатом классе. И это точно был единственный действующий бизнесмен в нашей школе.

К нему реально обращались учителя и даже директор, когда в школе в очередной раз что-нибудь внезапно ломалось, неожиданно бесследно пропадало или вдруг морально устаревало. То есть требовались услуги профессиональных строителей или срочные финансовые вливания.

К окончанию средней школы дела в филиале пошли хорошо. Настолько хорошо, что, поприсутствовав пару раз при том, как сын управляется с сотрудниками, лихо расширяет сферу деятельности и нагибает конкурентов, его папаша с облегчением переписал на него весь бизнес.

И при живой жене отправился на полный покой, то есть в полный разгуляй, на заработанное.

Так что наследственность у Кирилла в виде склонности к изменам — аховая, причем с обеих сторон. Только следить и следить, — вздыхаю.

Пока сейчас парни продолжают делать друг из друга высококачественные отбивные, я даже ударяюсь в ностальгию. Вспоминаю теперь, как отец Влада решил научить сына уму-разуму.