— Откуда ты это знаешь? — прищурился он. — Твоя прежняя версия не могла отличить меч от прялки.

— Удар головой, — я пожала плечами, повторяя излюбленную отговорку. — Я же говорила: иногда это идёт на пользу. Считайте это божественным откровением, но без участия церкви.

Герцог долго смотрел на меня, потом развернулся и направился к выходу.

— Завтра утром жду тебя на тренировочном плацу. Покажешь, на что годятся твои знания. Если твои упражнения окажутся глупостью — пеняй на себя. Если нет — я, так и быть, выделю средства на твою баню и пекарню. Круассаны, кажется?

— Круассаны, ваша светлость, — подтвердила я, стараясь не прыгать от радости. — И баня. И, возможно, турник во дворе. Обещаю, вы не пожалеете.

— Турник? — переспросил он, но махнул рукой и скрылся за дверью.

Я осталась одна в пустом зале. Пламя в камине догорало, отбрасывая на стены длинные пляшущие тени. Я присела на край скамьи и перевела дух. Кажется, пронесло. Священник нейтрализован, герцог — почти союзник, и у меня появился реальный шанс не просто выжить, а обустроить этот мир под себя. Оставалось только не оплошать на завтрашних «смотринах» перед рыцарями.

Вечером, сидя в своих покоях и штопая (точнее, пытаясь штопать) чулок под чутким руководством Марты, я услышала странный звук за окном. Сначала — глухой удар, потом — сдавленное ругательство, а затем — звон металла.

Я подскочила к окну и выглянула во двор. В сгущающихся сумерках я разглядела фигуру, которая неуклюже карабкалась по верёвочной лестнице, спущенной с крепостной стены. Фигура была невысокой, коренастой и, судя по тому, как она дёргалась, крайне недовольной ситуацией.

— Марта, кто это? — спросила я шёпотом.

Служанка глянула через моё плечо и ахнула.

— Святые угодники, да это же леди Изабель!

— Какая ещё леди Изабель?

— Племянница барона Грейвза, нашего соседа. Она уже третий раз пытается тайком пробраться в замок. Говорят, безнадёжно влюблена в сэра Гилберта, капитана стражи. Но барон запрещает ей даже смотреть в его сторону — Гилберт простолюдин, хоть и выслужился. Вот она и лазает через стены, как кошка.

Я зачарованно наблюдала за тем, как таинственная леди наконец достигла гребня стены, перевалилась через парапет и, тяжело дыша, прислонилась к зубцу. Даже в сумерках было видно, что платье её перепачкано, волосы растрёпаны, а лицо сияет решимостью.

— Интересная тут жизнь, — пробормотала я. — Прямо-таки сериал в декорациях двенадцатого века.

— Чего? — не поняла Марта.

— Говорю, познакомиться бы с ней. Она, судя по всему, девушка с характером.

— Ох, леди, не советую. Про неё дурная слава идёт. Говорят, она бешеная. Однажды на турнире выбежала на ристалище и начала колотить зонтиком победившего рыцаря за то, что он, видите ли, недостаточно галантно поклонился дамам.

Я мечтательно улыбнулась.

— Определённо, нам есть о чём поговорить. Но не сегодня. Сегодня мне нужно выспаться. Завтра — мой дебют в роли фитнес-инструктора для суровых мужчин при мечах. И если я опозорюсь, все круассаны мира меня не спасут.

Я закрыла окно и вернулась к чулку. Исколотые пальцы ныли, настроение было приподнятое, а в голове роились планы — один авантюрнее другого. Где-то в недрах замка звякали доспехи, перекликалась стража, и жизнь кипела — суровая, опасная, но такая настоящая, что у меня захватывало дух.

Я здесь всего три дня, а уже обзавелась врагами, союзниками и почти другом в лице поварёнка. Что же будет дальше? Держитесь, Средневековье. Лера Снегирёва, фитнес-тренер с дипломом и без инстинкта самосохранения, только начинает разгоняться.

Утро дня, который должен был решить мою судьбу в этом суровом мире, началось с того, что я не могла найти свои туфли. Не те мягкие тапочки, в которых я ходила по замку, а нормальную обувь, в которой можно выйти на тренировочный плац и не замёрзнуть насмерть.

— Марта, я точно помню, что вчера ставила их у камина! — я стояла посреди покоев, уперев руки в бока, и оглядывала комнату с видом полководца перед битвой.

— Так вы ж сами их вчера закинули под кровать, когда Тиму закваску показывали, — отозвалась служанка, невозмутимо раскладывая на кровати моё сливовое платье. — И чулок один туда же улетел. Я достала.

— Спасибо, — я нырнула под кровать и действительно извлекла пропажу. — Ты мой ангел-хранитель, Марта. Если я сегодня не опозорюсь перед рыцарями, обещаю тебе прибавку к жалованью. Или хотя бы новый чепец.

— Лучше новый чепец, — серьёзно ответила она. — А то этот уже скоро сам развалится. Да и отец Бенедикт косится — говорит, неприлично служанке ходить с голой головой.

— Отец Бенедикт пусть за своей головой следит, а то скоро седых волос у него прибавится от злости на меня, — хмыкнула я и принялась одеваться.

Для сегодняшнего выхода я выбрала сливовое платье (самое практичное, меньше видна грязь) и поверх накинула тёплый плащ с капюшоном, одолженный у Марты. Своих плащей у меня пока не водилось — прежняя Валери, видимо, полагала, что мёрзнуть богоугодно.

Плац обнаружился за внутренними воротами, сразу за конюшнями. Это была обширная утоптанная площадка, окружённая невысоким частоколом. На одной стороне стояли деревянные манекены для отработки ударов, на другой — стойки с оружием, прикрытые навесом от дождя. Земля под ногами была жёсткой, с проплешинами пожухлой травы, а воздух пах лошадьми, железом и мужским потом.

Увидев меня, группа рыцарей, что разминалась в центре плаца, замерла. Их было около дюжины — здоровенных, бородатых, в кожаных поддоспешниках и при мечах. Некоторые смотрели с любопытством, некоторые — с плохо скрываемым скепсисом.

— Это и есть та лекарьша, что будет нас муштровать? — громким шёпотом спросил один, плечистый, с рыжей бородищей и шрамом через бровь.

— Какая ж она лекарьша? — отозвался второй, тощий и долговязый, похожий на цаплю. — Леди Валери. Та, что головой ударилась и теперь заговаривается.

— Я всё слышу, — сообщила я, выходя на середину плаца. Голос, к счастью, не дрожал. — И да, я — леди Валери. Но сегодня я не леди, а ваш инструктор по физической подготовке. Прошу любить и жаловать. Или хотя бы не убивать до конца занятия.

По рядам пробежал смех. Рыжебородый хмыкнул:

— Инструктор, значит. И чему ж вы нас научите, миледи? Вышивать крестиком? Или, может, танцевать павану?

— Для начала я научу вас приседать, — любезно улыбнулась я. — Видите ли, у многих мужчин после тридцати начинаются проблемы с поясницей. Особенно у тех, кто таскает на себе кольчугу. А правильные приседания творят чудеса. Впрочем, если вы считаете, что выносливость и гибкость вам не нужны — можете идти чистить конюшни. Его светлость, кажется, упоминал, что там как раз не хватает рабочих рук.

Рыжебородый поперхнулся смехом и стал пунцовым.

— Ладно вам, сэр Бертран, — примирительно произнёс молодой рыцарь, стоявший чуть поодаль. — Леди дело говорит. Помните, как у меня спина прихватило в прошлом походе? Три дня разогнуться не мог.

Я благодарно кивнула молодому рыцарю, отмечая про себя его открытое лицо, серые умные глаза и то, как аккуратно он держал свой меч — не выставляя напоказ, но и не забывая о нём.

— Благодарю за поддержку, сэр…

— Гилберт, — представился он, чуть поклонившись. — Капитан стражи.

Гилберт! Тот самый, из-за которого леди Изабель лазает через стены. Я бросила на него быстрый оценивающий взгляд. Высокий, широкоплечий, с благородной осанкой, но без намёка на спесь. Тёмно-русые волосы коротко пострижены, челюсть волевая, а глаза — добрые. Неудивительно, что девушка потеряла покой.

— Приятно познакомиться, сэр Гилберт, — я кивнула. — Надеюсь, вы поможете мне убедить ваших товарищей, что физические упражнения — не баловство.

— Постараюсь, — он улыбнулся, и улыбка эта была обезоруживающе искренней.

За этим обменом любезностями наблюдал ещё один человек — я почувствовала его присутствие раньше, чем увидела. Герцог Эшфорд стоял в тени навеса, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но синие глаза внимательно следили за происходящим. Мне вдруг стало не по себе — словно я сдавала экзамен строгому профессору, который мечтает меня завалить.