— Освоишь, — он взял мою руку и сжал её. — Вместе справимся.

— Вместе, — эхом отозвалась я.

И мы стояли на стене, глядя, как солнце опускается за лес, как зажигаются первые звёзды, как в окнах замка загораются свечи. Где-то в конюшне лаял Тузик, на кухне гремел посудой Тим, в покоях Изабель перебирала лютню Гилберта. Жизнь текла — размеренная, но полная событий. И впереди ждала столица, турнир и новая глава моей удивительной средневековой истории.

Дорога до столицы заняла пять дней. Пять долгих, тряских, пыльных (а местами и грязных, потому что весенняя распутица ещё не просохла) дней, за которые я успела возненавидеть седло, полюбить придорожные трактиры и выучить наизусть репертуар сэра Бертрана, который в дороге не умолкал ни на минуту.

— …а потом я ему говорю: «Это не твоя лошадь, это моя лошадь, у неё и подкова с левой стороны сточена по-моему!» — гремел его голос, распугивая птиц с деревьев.

— Сэр Бертран, — взмолился сэр Эдмунд, ехавший рядом, — эту историю вы рассказывали вчера. И позавчера. И на привале.

— Значит, хорошая история! — ничуть не смутился старый рыцарь. — Хорошие истории надо повторять!

Я усмехнулась и обернулась на телегу, где среди тюков с поклажей величественно возлежал Тузик. Пёс, казалось, воспринимал путешествие как личный курорт: его везли, кормили с рук и чесали за ухом на каждой остановке. Он лениво щурился на проплывавшие мимо пейзажи и изредка взлаивал на особо наглых ворон.

— Вот у кого жизнь, — пробормотала я. — Ни забот, ни хлопот.

— Завидуешь собаке? — рядом возник герцог на своём вороном коне.

— Немного. Он путешествует первым классом, а у меня после целого дня в седле спина отваливается.

— Вечером сделаешь растяжку, — посоветовал он с тенью улыбки.

Я уставилась на него.

— Вы только что дали мне совет по фитнесу? Вы? Который ещё недавно спрашивал, зачем люди приседают?

— Я учусь, — он пожал плечами. — Рядом с тобой трудно не учиться.

Столица показалась на горизонте на пятый день, ближе к вечеру. Сначала — дымка над холмами, потом — шпили башен, и наконец — городская стена, высокая и внушительная, сложенная из серого камня. За ней раскинулся лабиринт улиц, площадей, рынков, соборов и замков. Королевский дворец возвышался в центре, как огромный белый цветок на каменном стебле.

— Ничего себе, — выдохнул Тим, который впервые в жизни покинул родные края. — Сколько домов! И людей! И… это что, пекарня? Смотрите, леди Валери, у них тут целая пекарня на углу!

— Вижу, — я улыбнулась, разделяя его восторг. — Будет с чем сравнить наши круассаны.

Нас разместили в гостевом крыле дворца — просторные покои, обитые гобеленами, с огромными каминами и мягкими кроватями. Марта, едва войдя, ахнула и принялась ощупывать ткани на стенах.

— Леди Валери, это же шёлк! Настоящий шёлк! И подушки пуховые!

— Чувствую, обратно в Эшфорд ты уже не захочешь, — я усмехнулась, распаковывая дорожный сундук.

— Что вы! — она обернулась, и в её глазах стояло искреннее возмущение. — Эшфорд — лучший замок в королевстве. Просто тут… очень красиво. Но дома лучше.

— Согласна, — я вдыхала запах незнакомого места и думала о том, что да, дома действительно лучше. Но посмотреть на столицу — это тоже здорово.

Турнир должен был начаться через два дня. В первый день — парад участников и церемония открытия. Во второй — рыцарские бои. В третий — показательные выступления, включая нашу программу. У нас было время освоиться, отдохнуть с дороги и провести пару тренировок на королевском плацу.

На следующее утро я спустилась к завтраку в общую трапезную для гостей и едва не поперхнулась воздухом. Дворцовая знать — лорды в бархате, леди в шёлках, пажи, оруженосцы, менестрели — всё это двигалось, говорило, смеялось и звенело посудой. Я почувствовала себя провинциалкой, впервые попавшей в большой город.

— Леди Валери! — окликнул меня знакомый голос.

Лорд Эшби, королевский посланник, которого я помнила по Середине Зимы, приветственно махал мне рукой. Я подошла к его столу, с облегчением видя хоть одно знакомое лицо.

— Рада вас видеть, лорд Эшби.

— И я рад! — он пододвинул мне стул. — Присаживайтесь. Как доехали? Как наш общий друг герцог?

— Доехали отлично, герцог в полном здравии и сейчас, кажется, общается с церемониймейстером.

— Ах да, церемонии, — лорд Эшби поморщился. — Терпеть их не могу. Но для вас, говорят, готовят что-то особенное.

— Что именно? — насторожилась я.

— Не скажу, — он лукаво улыбнулся. — Пусть будет сюрпризом. Но поверьте, король наслышан о ваших талантах.

Я хотела расспросить подробнее, но тут в трапезную вошёл герцог. Он был в парадном дублете цветов Эшфорда и выглядел так, будто родился и вырос в этом дворце. Придворные расступались перед ним, кланялись, и он отвечал сдержанными кивками.

— Наш мрачный герой, — прокомментировал лорд Эшби. — Знаете, до вашего появления он был ещё мрачнее. А теперь — почти человек.

— Он всегда был человеком, — тихо ответила я.

— Возможно, — согласился лорд. — Но вы помогли ему это показать.

Герцог заметил меня и направился к нашему столу.

— Доброе утро, — он сел рядом. — Церемониймейстер подтвердил: наше выступление послезавтра, сразу после рыцарских боёв. Нам дали час на подготовку плаца.

— Час — это много или мало? — уточнила я.

— В самый раз, если не будем копаться. Я уже распорядился, чтобы наши люди начали расставлять снаряды.

Оставшийся день мы провели в хлопотах. Осмотрели королевский плац (огромный, с трибунами на полтысячи зрителей), перепроверили снаряды, провели генеральную репетицию. Рыцари, подстёгнутые близостью ответственного выступления, работали с удвоенной энергией.

Вечером, когда я, уставшая, сидела в своих покоях и просматривала программу выступления, в дверь постучали. Это был Тим — бледный, с выпученными глазами.

— Леди Валери, — выпалил он, — Тузик пропал!

— Что?!

— Я пошёл его кормить, а в конюшне пусто! Дверь открыта, поводок сорван. Его нигде нет!

Я вскочила, забыв про усталость. Тузик в огромном незнакомом городе — это катастрофа. Он мог потеряться, попасть под колесо кареты, испугать какого-нибудь знатного лорда и быть убитым охраной. Или, что ещё вероятнее, забраться на королевскую кухню и съесть что-нибудь ценное.

— Поднимай наших, — скомандовала я. — Марту, сэра Бертрана, всех. Прочёсываем дворец.

Мы искали Тузика час. Облазили конюшни, кухни, кладовые, сад, даже зал для аудиенций. Пса нигде не было. Я уже представляла, как буду объяснять королю, что мой лохматый талисман случайно съел королевского спаниеля (которого, к счастью, у короля не оказалось), когда из восточного крыла донёсся чей-то испуганный крик.

Мы бросились туда и замерли на пороге малого тронного зала. Там, на возвышении, где обычно стояло кресло для особых гостей, разлёгся Тузик. Он свернулся калачиком на бархатной подушке (явно предназначенной для королевской персоны) и мирно посапывал. Вокруг него стояли три стражника, паж и какая-то леди в шёлковом платье, прижимавшая руки к сердцу.

— Это чудовище! — восклицала леди. — Оно меня до смерти напугало!

— Простите, — я выступила вперёд, пытаясь скрыть улыбку, — это мой пёс. Он сбежал и, кажется, нашёл самое удобное место во дворце.

— Ваш? — леди уставилась на меня. — Это ваш зверь? Да он размером с пони!

— Он дружелюбный, — заверила я. — Просто очень ценит комфорт. Тузик, ко мне!

Пёс приоткрыл один глаз, лениво зевнул и снова закрыл. Я вздохнула, подошла и взяла его за ошейник.

— Извините за беспокойство, — сказала я стражникам. — Он больше не убежит.

Тузик нехотя поднялся и поплёлся за мной, всем своим видом выражая недовольство тем, что его согнали с такого прекрасного места.

— Вот как ты нас позоришь, — ворчала я, ведя его обратно в конюшню. — Занял королевскую подушку. Ты хоть понимаешь, что это дипломатический скандал?