В Сибири статистики психиатрических заболеваний не существовало до самого конца XIX в. С.В. Максимов в свое время отмечал, что среди бродяг и сосланных преступников в Сибири было немало душевнобольных: «Тобольский приказ в партиях, приходящих из России на поселение, находит много дураков и идиотов». По свидетельствам некоторых путешественников можно судить о большой распространенности пьянства. Так, П.С. Паллас, посетивший несколько сибирских городов в 70-х годах XVIII в., писал: «Ни единого места не видел я такого, в котором пьянство было бы столь обще и столь высокой степени, как в Томске». При этом, по данным В.И. Яковенко, на 1 января 1905 г. в Сибири было всего 9 психиатрических больниц с 253 штатными койками, при наличии 454 больных, причем годовой оборот койки равнялся 5,2 (в то время как в земских больницах он составлял 2,2).
Строительству больниц на востоке страны способствовала, в частности, необходимость лечения большого числа раненых с психическими расстройствами после Русско-японской войны 1904–1905 гг. в непосредственной близости от районов боевых действий.
В 1904 г. были открыты Омская окружная больница и специализированное отделение в военном госпитале Хабаровска. Через два года аналогичные отделения открыли в госпиталях Владивостока, Находки, Спасска.
С 1908 г. ведет свою историю крупнейшая в Сибири окружная психиатрическая больница в Томске на 850 коек (для Томской, Тобольской, Енисейской, Иркутской, Забайкальской, Семипалатинской губерний и Китайской Восточной железной дороги).
Во время Русско-японской войны в Никольске-Уссурийском Красный Крест организовал психиатрический госпиталь для воинов. По окончании войны в Никольске возникло Общество помощи психически больным. Получая субсидию от Уссурийского казачьего войска по 3 тыс. рублей в год, оно превратило этот госпиталь в гражданскую больницу для населения. В 1909 г. содержание больницы, согласно закону, принятому Государственной думой, было взято на казенный счет со штатом всего в 15 коек, несмотря на то что больных на 1 января 1908 г. было 40 (27 мужчин и 13 женщин).
В 1906 г. при Благовещенской городской больнице было организовано психиатрическое отделение, но своего врача-специалиста там не было. В сентябре 1910 г. заведующим был приглашен бывший ординатор Саратовской земской психиатрической больницы Э.И. Кальнин, который застал больницу в «хаотическом», как он выражался, состоянии: весной до 20 % больных страдали цингой; ванны и водопровод были хронически неисправны, отделение было переполнено, температура временами падала ниже нуля, на 40–48 больных приходилось всего 3 служителя и 2 служанки. Для работы и развлечения ни помещений, ни приспособлений не было. По предложению Кальнина управа начала приводить больницу в порядок, но в мае 1911 г. он ушел со службы, и лишь с сентября 1911 г. его место занял приехавший из Саратова Н. Старокотлицкий. Он закончил приведение больницы в порядок и завел истории болезни[134]. На 1 января 1911 г. в больнице числилось 50 человек (34 мужчины и 16 женщин); поступило 177 человек (123 мужчины и 54 женщины, из них 64 мужчины и 8 женщин-алкоголиков).
Психиатрическая больница на острове Сахалин подчинялась Главному тюремному управлению. Она располагалась в посадах Александровском (200 коек) и Ново-Михайловском (100 коек). Заведовал больницей с 1902 г. И.К. Серединский[135]. В его распоряжении имелось 60 служителей-каторжан, 10 надзирателей, а из медицинского персонала – всего 2 фельдшера; у больницы имелось 7 десятин земли и мастерские.
Хуже всего обстояло дело с психиатрической помощью в среднеазиатских областях и губерниях. В Акмолинской, Закаспийской, Самаркандской, Семиреченской, Сыр-Дарьинской, Тургайской, Уральской и Ферганской областях с населением по переписи 1897 г. в 7 754 000 жителей, при наличии 3505 зарегистрированных психически больных (2556 мужчин и 949 женщин), имелось на 1 января 1908 г. лишь 102 койки (49 в открывшейся в 1907 г. в Петровске больнице для Сыр-Дарьинской, Самаркандской и Ферганской областей)[136].
В 1896 г. при Ташкентском военном госпитале было открыто отделение, именовавшееся «отделением для душевных болезней». Оно размещалось в трех корпусах, предназначенных для 24 больных военнослужащих и 26 гражданских лиц. В отделении работали врачи В.П. Тишков, Я.П. Горшков, А.В. Трапезников, выпускники Санкт-Петербургской военно-медицинской академии. В первый период отделение выполняло прежде всего учебно-экспертные функции и организовывало отправку части больных в другие психиатрические заведения России. Несколько позже работа отделения координировалась с организованной в Петровске (Кзыл-Орда) земской психиатрической больницей Сыр-Дарьинской области.
По данным Управления главного врачебного инспектора Министерства внутренних дел, в отчете о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в России за 1908 г. можно найти сведения о том, сколько призревалось душевнобольных по отношению ко всему населению в отдельных районах России на 1 января 1909 г. Еще более точные сведения были собраны Главным управлением по делам местного хозяйства для Всероссийской гигиенической выставки 1911 г. (табл. 1).
Таблица 1. Количество психически больных в отдельных районах России[137]
* Сюда входят больные, находившиеся не только в земских психиатрических стационарах, но и в окружных лечебницах, военных госпиталях, частных лечебницах, патронажах, приютах и т. п.
** С новыми земскими губерниями.
*** По Гольдблату (Советская психоневрология. – 1933. – № 3. – С. 100), в 1914 г. имелось 1526 коек.
Примечание. Остзейские губернии – прибалтийские губернии: Курляндия, Лифляндия, Эстляндия. Привислянские губернии (губернии Царства Польского): Варшавская, Калишская, Келецкая, Ломжинская, Люблинская, Петроковская, Плоцкая, Радомская, Сувалкская, Седлецкая. Область Войска Донского включала почти всю территорию современной Ростовской области, большую часть правобережной части современной Волгоградской области, северную часть современного Краснодарского края, юго-восток Донецкой области (современная Украина) и часть Луганской области (современная Украина).
Представленные данные свидетельствуют о довольно быстром становлении стационарной психиатрической службы в России. Уже на первых этапах она во многом опиралась на энтузиастов, врачей-лидеров, отличавшихся не только гуманным отношением к больным, но и организаторскими талантами. Без этого невозможно было решать вопросы строительства, а потом и расширения больниц, обеспечения их деятельности в условиях отсутствия действенных терапевтических средств и научного объяснения многих наблюдаемых у больных расстройств, частой передачи из подчинения одного ведомства в другое (Министерство полиции, городское, земское, внеземское управление и др.) и социальных потрясений начала XX в.[138]
Глава 6. Начало подготовки врачей-психиатров[139]
С конца XVIII в., по мере создания специализированных учреждений для содержания душевнобольных, в России все более значимой становилась потребность во врачах, ориентирующихся в вопросах психического здоровья. Прежде всего это определялось необходимостью оказания помощи раненым с различными психическими расстройствами, пострадавшим в войнах, которые вела в тот период Российская империя. Также велика была потребность в квалифицированном освидетельствовании умалишенных для установления их судебной ответственности при решении различных спорных вопросов. Иными словами, важнейшей основой формирования психиатрии в качестве самостоятельной медицинской специальности и начала подготовки врачей-психиатров стала общественная потребность. К этому времени уже существовала определенная база понимания причин и особенностей течения многих психических нарушений и имелись подробные описания целого ряда психических расстройств, сделанные профессорами университетов и врачами разных специальностей.
