1.2. Психиатрия Cредневековья[14]
После упадка Древней Греции и Рима, начиная примерно с III в. н. э., естественнонаучный свет в медицине стал постепенно тускнеть – Церковь подчиняла себе научную мысль. Но надо заметить, что в эпоху Средневековья эстафету греков и римлян подхватили арабы. Арабские врачи, заимствовав из старых источников передовые взгляды на причины психических расстройств, пытались учитывать их в своей практической деятельности. Немалое значение имел и своеобразный подход ислама к «ненормальным», которые якобы появились по воле Аллаха (а его волю следует уважать). Именно арабы построили первые приюты для психически больных.
Значительный вклад в формирование представлений о психической деятельности человека и развитии психических болезней внес средневековый писатель, ученый и врач Авиценна (Абу Али Ибн-Сина, родился недалеко от Бухары, жил в 980–1037 гг.). Его собственные наблюдения и обобщение опыта древнегреческой и восточной медицины отражены в «Медицинском каноне» – медицинской энциклопедии того времени. В книгах «Поэма о медицине», «Книга о пульсах» и др. Ибн-Сина отвергал учение астрологов о влиянии созвездий на судьбу человека, течение и исход болезней, которые являются «неестественным состоянием человеческого тела», и в классификации наук относил медицину к прикладной физике. Он писал, что «душа есть функция мозга, и когда в мышлении есть расстройство, то это говорит о том, что в самом мозгу есть какой-то дефект». О состоянии мозга врач может узнать по состоянию произвольных движений и действий, чувств и мыслей. Органы чувств при этом связывают «внешние» и «внутренние» миры. К числу «воспринимающих внутренних сил» относятся возможности обобщения воспринятых органами чувств явлений и их сохранения в памяти. «Движущие силы» позволяют передавать по нервам восприятия. Инстинкт, по мнению Ибн-Сины, отличается от «мыслящей силы» тем, что не сопровождается суждением. Для инстинкта необходима также «сила памятующая», являющаяся хранилищем доходящих до разума ощущений. Наряду с описанием клинической симптоматики многих болезней нервной системы в трудах Ибн-Сины можно найти весьма точные характеристики нарушений восприятия и мышления. Вот, например, как он разграничивает состояния помрачнения сознания и слабоумия: «Различие между ними состоит в том, что, хотя и то и другое является расстройством рассудка, но помрачнение сознания есть повреждение мыслительных способностей в сторону изменения, а слабоумие и дурашливость есть повреждение в сторону недостаточности и исчезновения»[15]. Варианты слабоумия, меланхолических состояний, психогенных (реактивных) расстройств, падучей болезни (эпилепсии), целого ряда других психических нарушений, описанные Ибн-Синой с попыткой объяснения их возникновения «болезнью мозга», свидетельствуют о широте взглядов ученого и перспективности намечавшихся подходов к исследованию психических заболеваний.
В средневековом Китае для лечения многих болезней с успехом применялась чжень-цзю-терапия (иглоукалывание и прижигание). Один из известных врачей времени Танской династии (618–907 гг.) Сунь Си-Мяо при лечении психических заболеваний использовал длительный сон. Для купирования возбуждения он назначал слабительные и голод.
В Священном Коране указывается на то, что «неразумных людей» надо кормить, одевать и «говорить им слово доброе»[16]. С учетом такого отношения «неразумных» и «недееспособных» в Багдаде в 705 г., Фесе в начале VIII в., в Каире в 800 г. возникли первые прибежища для лиц с «помрачением разума»[17].
В Западной Европе в Средние века положение психически больных было безотрадным. Инквизиция Католической церкви подвергала преследованию так называемых ведьм и колдунов, многие из которых, несомненно, были психически больными людьми.
Примечательным свидетельством отношения Церкви к психически больным является булла (послание) 1484 г. папы Иннокентия VIII против ведьм, в которой рекомендовалось «разыскивать и привлекать к суду людей, добровольно и сознательно отдавшихся во власть дьявола». Опираясь на папскую буллу как на юридическую санкцию, в Германии доминиканские монахи Якоб Шпренгер и Генрих Кремер начали энергично истреблять «ведьм». В 1486 г. они опубликовали компендиум (руководство) «Молот ведьм», в котором перечислялись все способы опознания и сокрушения «неверных». М. Лютер, один из основателей протестантизма, писал в XVI в.: «По моему мнению, все умалишенные повреждены в рассудке чертом. Если же врачи приписывают такого рода болезни причинам естественным, то происходит это потому, что они не понимают, до какой степени могуч и силен черт»[18].
Под розгами и пытками заподозренные в связях с дьяволом «признавались» в своих прегрешениях. Характерен случай, происшедший с некой Анной Кезерин в 1629 г. в баварском городе Нейбурге. У молодой женщины без всяких на то причин развились безысходная печаль и тоска. Она избегала людей, не выходила из дома, непрерывно плакала (в настоящее время это состояние без особого труда было бы оценено как депрессивное). И вот однажды 12 «ведьм» и «колдунов», перед тем как взойти на костер, показали, что Анна Кезерин тоже ведьма. Ее арестовали, посадили на цепь, допрашивали, и в конце концов она призналась во всех предъявленных ей обвинениях. Только перед казнью на исповеди Анна Кезерин отреклась от всего и потом, умирая, слезно просила, чтобы после нее больше никого не сжигали[19]. По приблизительным подсчетам отечественного невропатолога профессора Л.В. Блуменау, в Европе с XIV до конца XVII в. было сожжено до 9 млн «ведьм». Среди них была и ставшая в дальнейшем символом справедливости и свободы во Франции Жанна д'Арк, обвиненная в ереси и колдовстве и сожженная в 1431 г. в Руане. При Карле IX во Франции на костер было отправлено более 300 тыс. ни в чем не повинных «колдунов» и «колдуний».
Коридор в Бедламе. Психиатрическая больница в Лондоне в здании Вифлеемского аббатства. Больные выставлены на всеобщее обозрение
В средневековой Европе психически больные если не попадали на костер инквизиции, то бродили без надзора, нищенствовали или проводили значительную часть своей жизни в монастырских приютах и тюремных камерах. Общество стремилось избавиться от обузы. Нередко и сами больные (с наличием бреда) выступали в роли доносчиков и яростных обвинителей «ведьм».
Массовое истребление психически больных в Западной Европе постепенно сменилось полнейшим равнодушием к их судьбе: «приверженцев дьявола» и «припадочных» помещали в специальные учреждения, где условия существования были хуже тюремных. Одним из первых учреждений такого рода был лондонский Бедлам (Bethlehem – убежище для сумасшедших), возникший при Вифлеемском аббатстве. Более пяти веков прошло с тех пор, но слово «бедлам» до сих пор употребляется в русском языке в значении «беспорядок», «хаос», «сумасшедший дом».
На сохранившихся до наших дней гравюрах, рисунках, картинах изображены сцены из жизни Бедлама: маленькие комнаты без печей, без какой бы то ни было мебели, с дырами в стенах; голые, опутанные цепями и в большинстве своем прикованные к стенам люди. «Врачи»-надзиратели вооружены только одним «медикаментом» – плетью. Отношение к больным ярко иллюстрируется следующим примером: по праздничным дням англичане могли посещать смотровые площадки Бедлама и дразнить несчастных. Число посетителей доходило до 40 тыс. в год.
