С этими словами он рухнул на постель и сладко зевнул. Конечно, спать хочется, две ночи не спал, одну ночь управлял гигантским мечом, когда мы добирались сюда, другую ночь ублажал страстную кошкодевочку. И когда мы с Янмэй охотились на мстительного призрака, не сидел без дела, удерживал защитную сферу. Короче, хорошо энергетически потратился, даже его практически бездонный резерв и то просел. Смазывая “боевые раны” я провела поверхностную диагностику. Сколько же он отдал этой кошке?

— Лао-гэ, ты ведь не обязан… — начала я говорить и запнулась, не зная, как продолжить.

Лао Лин вздохнул и потискал подушку, устраиваясь поудобнее, а потом заговорил:

— Госпожа Шань Мао готовилась стать матерью. Как ты знаешь, духи такого типа размножаются вегетативно, нужна только благоприятная среда и достаточное количество энергии. Она больше ста лет взращивала в горах благостную духовную атмосферу и копила энергию. Именно благодаря её усилиям в Цуйгу так хорошо всё растет, а люди и животные живут долго и почти не болеют. И вот, когда всё уже было готово, из-за людской жадности и безответственности появился мстительный призрак, благостная атмосфера была уничтожена, и госпоже Шань Мао пришлось потратить большую часть накопленной энергии, чтобы защититься от тёмной Ци.

— Да уж! — прокомментировала я, за госпожу Шань Мао стало очень обидно.

— Конечно, я не обязан ей помогать, но я хочу помочь, она этого заслуживает. К тому же, нельзя сказать, что я ничего с этого не получаю. Боль, как ты знаешь, мне на пользу, к тому же, поскольку госпожа Шань Мао природный дух, а не человеческая женщина, ей всё равно, какую энергию я ей даю, так что я могу не контролировать себя и полностью отдаться процессу. А ещё у неё есть три пушистых гибких хвоста и это очень… интересно!

Я хмыкнула и добавила:

— А ещё надо непременно спасти “Поцелуй Императрицы”. Ведь если горный дух продолжит злиться на людей, с поставками или даже с производством вина могут быть проблемы.

— Ты очень умная девушка, Лиу-мей, за что тебя и обожаю… — в полусонном состоянии произнёс Лао Лин и затих.

Я закончила лечебные процедуры, накрыла его лёгким одеялом и ушла. Спустившись вниз, я обнаружила, что девчонки уже разошлись выполнять задания, которые раздал им старший: Лю-шицзе — музицировать в горе, Цяо-шицзе — разбирать завал, а Линь-шицзе уже сходила на рынок за продуктами, заняла одну из гостевых кухонь и что-то там шинковала-жарила-парила так, что ножи летали. Девочки-прислужницы рассказывали мне об этом с ужасом и восхищением. Я предупредила их, чтобы господина Лао не беспокоили до ужина, и вышла во внутренний двор, где был организован небольшой сад. Гостиница для состоятельных путешественников предлагала удобства на любой вкус, тут тебе и сад, и пруд с карпами, и купальни на горячих источниках, и отдельные кухни для гостей, которые приезжают с личными поварами.

Почему-то Лао-гэ именно мне не дал никакого толкового задания, забота о его ранах едва ли пятнадцать минут заняла. Может, из-за усталости забыл, может, решил, что я сама найду, чем заняться. А я вот как-то растерялась. Основной мой профиль — это целительство, а здесь, вроде как, люди почти и не болеют, надо спросить у девушек-прислужниц. Одна из них будто по заказу появилась передо мной и с поклоном сообщила, что молодой господин Ли и дева Ли просят меня о встрече. Отказываться причин не было, поэтому я разрешила их пригласить в беседку, которую подумывала занять для медитации. Знакомая девушка, бывшая невеста подлеца Шиу, и её родственник, парень чуть постарше, вежливо мне поклонились.

— Эта Ли приветствует госпожу благородную заклинательницу! — затем Ли Сяолин представила своего спутника, наследника главы семейства Ли. — Это сын моего дяди, Ли Цинь.

Парень и девушка вручили мне изысканные подарки, предназначенные спасителям долины: элитный чай там, драгоценные камни, дорогущие Ци-проводящие ткани, и всё такое прочее, и сообщили, что господин Ли послал их нас развлекать и сопровождать, выказывая всяческое почтение и уважение. Детишки очень удивились, узнав, что благородные заклинательницы уже с утра умотали куда-то работать и развлекаться не планировали. Оказалось, господа заклинатели из клана Шаньгао Цзинь — те самые, которые оборзели и не стали помогать запертым в долине людям просто так, когда посещали Цуйгу, именно развлекались и требовали от местных падать перед ними ниц и чуть ли не цветами путь выстилать. Неплохо устроились, короче!

— В нашем заклинательском клане другие традиции, наши учителя наставляют нас каждый день приносить пользу этому миру, — сказала я и немного пожаловалась, что мне старший выдал слишком лёгкое задание и я с ним быстро справилась.

— Я учусь на целителя, но, как мне сказали, в Цуйгу почти никто не болеет.

— Да, это действительно так, госпожа. Наша долина благословлена Небесами и все, кто здесь проживает, наделены отменным здоровьем и долголетием, — скромно похвастался Ли Цинь.

— Все, кроме моего младшего брата, — вздохнула Ли Сяолин.

— Действительно, — задумчиво произнёс старший Ли, — Ли Сюань почему-то всё никак не может выздороветь после того, как упал в горную реку три года назад. Хотя до этого здоровье у него было таким же крепким, как у всех нас.

О, какая прелестная странность! Заверните, беру!

Пока мы добирались в повозке до поместья Ли, я, вооружившись наставлениями одного хромоногого доктора, утверждавшего, что “Everybody lies” и “Everything kills”, выпытывала у молодёжи анамнез возможного пациента. И чем дольше слушала, тем сильнее подозревала, что наткнулась на какого-то персонажа, героя какой-нибудь неслучившейся арки, или что-то типа того.

Чудесный и со всех сторон замечательный мальчик — мамина радость, папина гордость, милейший братишка для старшей сестры — Ли Сюань родился в благоприятное время и с детства демонстрировал таланты во всех дисциплинах, хороший характер и светлый ум. Но несчастный случай, произошедший с мальчишкой, которому на тот момент едва исполнилось двенадцать лет, перечеркнул надежды семьи на светлое будущее для него. Во время прогулки с другими детьми, он упал в горную реку, сильно простыл, и с тех пор так и не оправился, чуть какой напряг, физический или эмоциональный, парень сваливался с лихорадкой и становился слабее новорожденного котёнка. Также отмечался плохой сон, плохой аппетит и частые боли в разных частях тела. Врачи так и не смогли понять, что с ним происходит и как ему помочь.

— Жун-гэ даже из Шаньгао Дзинь целителя к нам привозил, но тот сказал, что здоровье братика было необратимо повреждено от долгого пребывания в холодной воде, и сделать ничего нельзя, — Ли Сяолин так расстроилась, что даже всхлипнула.

— Да, при этом удивительно то, что Сюань-ди в детстве совсем не мёрз и никогда не простывал, — покачал головой Ли Цинь, — когда ему было четыре года, в Цуйгу было так холодно зимой, что выпал снег, и Сюань-ди сбежал, чтобы поиграть с ним, в домашней одежде и в тапочках. Больше часа гулял на улице и ничего! Потом даже не чихнул ни разу!

— Но мама всё равно выгнала служанок, которые за ним не уследили! Ох, помню, как она на них кричала! Одну даже ударила!

Я мимолётно удивилась небывалой для средневековой Азии гуманности семейства Ли. Служанок всего лишь отругали и выгнали, а не забили до смерти или не продали работорговцам, например. Но больше меня заинтересовал феномен незамерзающего мальчика.

— А кто такой Жун-гэ? — спросила я, стремясь уточнить все детали.

— Это наш с а-Сюанем двоюродный брат, наша матушка из семьи Ван, отец Ван Жуна её старший брат. Жун-гэ взяли в Шаньгао Дзинь и он стал заклинателем, у него уже меч есть! — с гордостью сказала Ли Сяолин, а её двоюродный брат добавил:

— Кстати, это Жун-гэ нашел Сюань-ди, когда он упал в реку, и спас его.

Я задала ещё несколько вопросов о долине, ближайшем заклинательском клане и состоянии Ли Сюаня. К тому времени, когда мы добрались до поместья Ли, нас уже ждала встречающая делегация и банкет. Похоже, до того, как мы выехали, детишки Ли послали к родным гонца с известием, что везут в гости целую заклинательницу. Была бы на моём месте действительно восемнадцатилетняя девчонка недворянского происхождения, наверное, растерялась бы. Но мне, с учётом прожитых в этом мире лет, ментально уже перевалило за сорокет, так что я изобразила снисходительную начальственную благосклонность и без проблем отыграла положенную роль. По всем правилам представилась, рассказала о целительских традициях своего клана, вежливо похвалила каждое блюдо и отказалась от вина, того самого “Поцелуя Императрицы”, потому что расслабляться надо после работы, а не до.