Через эту самую семейную территорию мы и вышли в лабиринт межпавильонных переходов. Лю-шицзе, одетая в богатое платье молодой аристократки семейства Лю уверенно вела нас к внешним воротам, следом шла я, потом Цяо Янмэй, замыкала процессию Линь Сян, мы втроём остались верны ученическим ханьфу клана Синхон Чжень, а ныне Павильона Очищающей Боли. Охранники на выходе из Сада Тысячи Наслаждений посмотрели на наши чёрно-красные одежды, скользнули взглядом по мечу Лю-шицзе и, потеряв к нам интерес, открыли ворота. Янмэй с визгом рванула наружу. Ох и достанется ей сегодня от старшей сестры!

— Кирпич, Обломок, Заноза, Отрава, Клык, Щепка, Кошак! — вопила Цяо Янмэй на всю улицу. — Вы все здесь!

— Наши мастера очень хорошо помнят тебя, Кулачок, поэтому, как узнали, что ты собираешься в ремесленный квартал, так дали нам всем отгулы и велели гулять с тобой до вечера и в мастерских не появляться, — сказал старший из семерых парней, что ждали нас за воротами, к ним-то Цяо Янмэй и стартанула, теряя тапки.

Мы терпеливо подождали, пока Янмэй наобнимается с братанами, даже Лю-шицзе проявила снисходительность, понимая, насколько её подопечная соскучилась по семье. Потом братанов начали знакомить с нами, и тут парни знатно струхнули, особенно разглядев в Лю Ланфэнь аристократку, едва на колени в пыль не бухнулись, сообразив, какое неуважение проявили своими вольностями по отношению к будущей заклинательнице. Цяо Янмэй нисколечко не смутилась, быстренько представила нам парней, у них, оказывается, и нормальные имена имелись, а парней — нам.

— А это наша Лиу-шимей, — назвала она меня последней. Госпожа Шу предупредила нас, чтобы мы не светили фамилию Чжень за пределами Павильона, да и в самом Павильоне почти никто не знал, что у меня теперь есть фамилия, для всех я была ученица Лиу, Лиу-шицзе или Лиу-шимей.

— Шимей? — один из парней не выдержал и переспросил, вроде бы Заноза.

Ну, что поделать? Я среди девушек вытянулась выше всех, а от природы угрюмое лицо добавляло возраста. Была всех младше, выглядела всех старше, а ещё чувствовала себя старше, и вела себя старше, на фоне той же Цяо Янмэй особенно.

— Может, шиди, а не шимей? — это уже вякнул кто-то из мимокрокодилов, что остановились посмотреть на нашу компанию, сказано было тихо, кому-то из своих, но усиленный заклинательский слух уловил.

Да уж, и такое было, за счёт высокого роста, худощавости и невеликих женских форм, меня можно было принять за парня, в дополнение к этому мужская и женская выходная одежда у заклинателей не слишком отличалась, только деталями: вышивкой, украшениями-аксессуарами, причёской — а так, не разглядев, легко было перепутать. Мне-то плевать, а вот Цяо Янмэй хищно прищурилась в сторону говорившего. Не желая доводить ситуацию до прилюдно скандала, я прихватила свою воинственную шицзе за рукав и сказала:

— Давайте уже пойдем. Так хочется поскорее взять в руки меч!

— Да! — тут же переключилась Цяо Янмэй. — Сегодня нас ждёт столько всего интересного!

Что ж, это действительно было интересно. Интересно было слушать болтовню бывших беспризорников о том, как проходила их адаптация в приличном обществе. Похоже, парни не обо всём своей младшей сестрёнке писали в письмах и сейчас спешили рассказать.

— Мой мастер Чо вообще зверь! — эмоционально то ли жаловался, то ли хвастался один из парней, вроде бы Обломок. — Он заставил меня обойти всех людей, у которых я что-то сломал или украл и извиниться! А сам рядом стоял с палкой и лупил меня по спине, если ему казалось, что я недостаточно искренне извиняюсь! А потом ещё спрашивал у них у всех, что я могу сделать, чтобы искупить вину. И мне пришлось всё делать! Я огород Старой Грымзе полол! И колодец чистил во дворе у Старика “Пошли вон!”! Представляешь, мэймэй?

— Ничего себе! — округляла глаза до европейского размера Цяо Янмэй, слушая перечень всего, что несчастный парень сделал для жертв своей противозаконной деятельности. — И что в итоге?

— А по разному! Старая Грымза поливала меня дерь… то есть ругательствами всё то время, пока я работал, да и на прощанье много чего сказала. А вот Старик “Пошли вон!” наоборот поблагодарил и даже чаем нас с мастером потом напоил, и пожелал мне больше не безобразничать и стать хорошим человеком. Вообще от него такого не ожидал!

— А самому-то тебе как?

— Не знаю. Главное, что мастер после этого согласился меня по-настоящему учить, и это главное!

Интересно было в лавке оружейников. Старый мастер, сгорбленный и седой, но с ясным цепким взглядом, сначала подержал Янмэй за руку, сосредоточенно хмурясь, а потом собственноручно вынес ей меч-основу. То же самое он проделал со мной, и я, наконец-то, получила свой будущий Эскалибур! Этот колюще-режущий товарищ ощущался совсем не так, как мечи из обычного железа, которые мы использовали, обучаясь фехтованию, в нём была энергия, не так как в живом существе или растении, а как в артефакте, но неупорядоченная, пока не упорядоченная. Как и положено, я пропустила свою Ци через меч-основу для первичной привязки и тут же щутила, как беспорядка в энергетике оружия стало чуть меньше. Погружённая в свои ощущения, я мало что замечала вокруг, но всё же расслышала голос Кирпича:

— Все так застывают при знакомстве, сейчас очнётся.

— Я так недолго не застывала! — возразила ему Цяо Янмэй.

— Ты вообще торопыга, мэймэй!

— Вовсе нет!

Оторвавшись от созерцания энергетических переливов внутри своего меча, я вернулась в реальный мир и от всей души поблагодарила мастера. Тот благодушно покивал, принял увесистый мешочек с золотыми монетами, поклонился и ушёл, напомнив Кирпичу, чтобы к закату вернулся. Парень с поклоном произнес: “Да, мастер!” и всю дальнейшую дорогу, не затыкаясь рассказывал про заклинательские мечи-основы и как их делают. Мы с Цяо Янмэй и Линь Сян слушали очень внимательно, а вот Лю Ланфэнь, похоже обо всём этом уже знала, учили её с самого детства, а потому образование она получила более глубокое и разностороннее.

Оказывается, изготовить ученический меч, то есть разогреть металл и отлить в форме, может даже ученик, но есть нюанс: каждый кусок руды несёт в себе энергию определенной плотности, их всего пять этих видов плотности, и два куска с разной плотностью вместе нормально не сплавятся, такой меч развалится. Да и потом заклинателю для наилучшего взаимодействия с мечом нужно подобрать основу с подходящей плотностью энергетики. Другой самосовершенствующийся сделать это не может, иначе на мече останется его Ци и помешает будущему хозяину сродниться с оружием. Поэтому тут нужен человек такой, как старый мастер Фа, без духовного корня, не способный концентрировать в себе Ци, но способный чувствовать её в людях и предметах.

— Все думают, что это талант и с ним надо родиться, — рассказывал Кирпич, тщательно заменяя грубые уличные словечки на приемлемые аналоги. — Вообще ни разу! Как говорит учитель, работает только упорство и постоянная тренировка навыков. И это правда! Я почти три года каждый день проходил испытание, прежде чем у меня получилось. Остальные ученики сдавались раньше, учились работать с обычным металлом и сваливали открывать свои мастерские. Оно и понятно, у них родители, братья-сестры, жениться надо, а не сидеть в учениках из года в год. А у меня никого и ничего такого, только обещание мэймэй, что стану лучшим из лучших. Я бы и десять лет у учителя двор подметал, лишь бы пробовать снова и снова!

— А что за испытание? — полюбопытствовала Цяо Янмэй.

— Мастер завязывал мне глаза, давал в руки кусок руды и приказывал найти такой же в сарае.

— Так сколько у тебя было попыток?

— Тысяча или около того.

— Ты такой крутой, гэгэ!

Парень зарделся от похвалы и смущённо продолжил:

— Я пока только с рудой работаю, мастер говорит, ещё лет пять потренеруюсь, и смогу мечи заклинателям подбирать. В этом деле более тонкая чувствительность нужна.