Чёрт! — или как здесь говорят — Гуй! Тень, в которой я прячусь от основного сюжета, оказывается интереснее этого самого сюжета!

После обеда Линь Сян нас покинула, потому что хотела до вечера побыть с семьёй, и мы оставшейся компанией пошли бродить по торговым рядам.

— У тебя есть кто-нибудь, с кем бы ты хотела увидеться, Лиу-шимей? — как могла тактично спросила Лю Ланфэнь.

Я покачала головой, если бы кто-то и был у прежней Лиу, я к этим персонажам не имела бы никакого отношения. Лю-шицзе кивнула и повела меня к прилавку ювелира.

— Ты опять смотришь на самые скромные украшения, шимей,— посетовала она, — сегодня важный день для тебя, ты можешь выбрать то, что тебе действительно нравится.

Я вздохнула и решила раз и навсегда закрыть эту тему. Ну, что поделать, женские украшения в этом мире мне совершенно не нравились, взгляд то и дело цеплялся за мужские, которые были проще, лаконичнее и элегантнее.

— Дело не в моей скромности, Лю-шицзе, на самом деле всё наоборот, я настолько привередлива, что мне ничего здесь не нравится. Вот эта заколка такая тяжёлая, что от неё точно разболится голова. Вот на этой нарушена симметрия. Здесь неправильные пропорции. Здесь драгоценные камни не сочетаются друг с другом. Эта чересчур перегружена деталями. Впрочем, это всех украшений касается, будто бы чем больше золота и камней, тем красивее! А на самом деле работа грубая, тяжеловесная и без капли таланта! Я потому и смотрю на украшения из серебра, что скромность материала хоть иногда компенсируется изяществом и мастерством!

Уф, давно я не позволяла себе раскритиковать что-то в пух и прах! В здешних реалиях ученик должен молчать и слушать, и мгновенно исполнять приказания старших, остальное от лукавого. Несчастный продавец обтекал за прилавком. Прости, мужик, эта бомба взорвалась рядом с тобой! Ты не виноват в моих извращённых предпочтениях, которые так отличаются от местной моды.

— У юной госпожи вкусы к украшениям как у Императрицы Гао Я, — произнес приятный мужской голос позади нас.

Судя по улыбке, чуть приподнявшей уголки губ, Лю-шицзе обладателя голоса узнала и испытывала к нему тёплые чувства, наша Снежная Королева редко кому дарит свои улыбки.

— Генерал Шао, — поприветствовала она мужчину, повернувшись к нему. Я последовала её примеру, лично я главу Имперской Службы Безопасности не знала, но была наслышана. Главным образом потому что он стал одним из немногих, кому госпожа Тэнтон спасла Совершенствование, пожертвовав годами своей жизни, а это серьёзная рекомендация, кому попало она такую честь не оказывает. А вообще личность, конечно, легендарная — про него действительно легенды ходят и менестрели героические песни поют. Ну, и я прикола ради пару анекдотов про Чака Норриса переделала, использовав имя прославленного генерала Шао Яньси. Надеюсь, он никогда об этом не узнает! Вот некоторые из них: “Когда генерал Шао отжимается, он не поднимает своё тело вверх, а толкает землю вниз”, “Это не море качет лодку, в которой сидит генерал Шао, это генерал Шао качает море своей лодкой”, “Говорят, генерал Шао может сжать зубы в кулак”, “Генерал Шао играл на гуцине и выиграл”, “Сколько отжиманий может сделать генерал Шао? Все!”, “Генерал Шао может убить два камня одной птицей” и всё в таком духе. Я только “На самом деле генерал Шао давно мёртв, но Бог Смерти боится ему об этом сказать” не решилась произнести вслух, мало ли, вдруг Бог Смерти здесь обидчивый и совсем без чувства юмора.

— Дева Лю, — ответил на приветствие генерал, и мне показалось, что в его голосе прозвучало что-то вроде трепетного восхищения, да и смотрели эти двое друг на друга так, что немного неловко становилось.

На поясе генерала красовалась подвеска с трикселионом, у Лю Ланфэнь была такая же. Неужели он один из претендентов на её благородное чистое сердце и крепкую хозяйскую руку? Кто бы мог подумать, что этот максимально брутальный мужик, что в одиночку может противостоять целой армии, захочет себе строгую госпожу, а не восторженно попискивающий нежный цветочек. Но о вкусах не спорят, тем более о таких и тем более в нашем клане.

— Это моя шимей, дева Лиу, — представила меня Лю Ланфэнь, — сегодня она получила ученический меч, и я хотела подарить ей что-то памятное в этот день.

Мне стало слегка неловко, но я взяла себя в руки и задавила желание быстро согласиться на какую-то безвкусную безделушку, лишь бы не напрягать шицзе сверх меры. Это унизит и меня, и её, что в данном случае будет неразумно, небезопасно и недобровольно. Мы в Синхон Чжень таким не занимаемся! Любое унижение у нас по взаимному согласию и с предварительным обговариванием деталей!

— У вас есть что-то из эпохи Императора Сюн Ли? — обратился генерал Шао к продавцу. — Быть может, работы мастера Фа или мастера Юэ, или их учеников?

— Я… я сейчас найду, господин генерал! — воскликнул торговец, глубоко поклонился и прям с низкого старта убежал.

Мы остались ждать и наблюдать тонкий флирт между господином генералом и юной аристократкой из семейства Лю, Янмэй и её братаны стояли чуть поодаль, а вот я находилась вблизи, практически не на линии огня. Похоже, дева Лю таки сделала свой выбор к несчастью остальных своих поклонников.

Нет, эти двое ничего такого себе не позволяли, говорили о погоде, о природе, о том, что Лю-шицзе втайне со мной согласна, ей тоже не очень нравятся крупные по-варварски роскошные украшения, которые сейчас в моде, но она вынуждена их носить на всякие великосветские мероприятия. Вполне себе невинные темы, но из-за обострённой чувствительности, я улавливала и отголоски пылких взаимных чувств, и то, как их духовные энергии стремилась слиться друг с другом, но увы, на данном этапе ухаживания им даже слегка соприкоснуться рукавами нельзя, как и поговорить без свидетелей.

Через некоторое время продавец вернулся, с почтением сопровождая пожилого мастера, который нёс в руках большую плоскую деревянную шкатулку.

— Это мастер Ван, он учился у мастера Ву, который учился у мастера Юэ, — представил продавец ювелира, тот поприветствовал присутствующих и открыл шкатулку. Внутри в отдельных ячейках на маленьких шелковых подушечках лежали броши, заколки, подвески и шпильки в виде искусно сделанных насекомых. Больше всего было разнообразных бабочек, но также в отдельном крайнем ряду присутствовали стрекоза, паук, цикада и даже оса. Маленькие, ажурные фигурки, сплетённые из тончайшей золотой и серебряной проволоки с глазками из драгоценных камней являли собой образец настолько изящной работы, что я хотела спросить, нет ли здесь золотой блохи, но побоялась, что блоха найдётся и придется её покупать. А мне стрекоза понравилась, золотая с серебряными крылышками и изумрудными глазками.

Мы с Лю-шицзе восхищённо замерли перед всей этой красотой, Цяо Янмэй подскочила к нам и выразила свои восторги куда громче.

Старый мастер польщенно поклонился и заговорил:

— Когда этот мастер был ещё учеником и впервые увидел работы мастера Юэ, то захотел научиться создавать такую же красоту, но к сожалению, к тому моменту, когда этот освоил мастерство, украшения тонкой работы вышли из моды. Всё, что находится в этой шкатулке, сделано для собственного удовольствия и чтобы не забыть науку, пожалуйста, примите в дар скромные плоды моих трудов.

Генерал Шао велеречиво поблагодарил мастера Вана и вручил ему немаленький мешочек с золотом “в благодарность за сохранённое искусство”. Мужчины расстались, довольные друг другом, а Лю Ланфэнь спросила:

— Что тебе больше всего нравится, Лиу-шимей?

Я выбрала стрекозу, в который раз подивившись мастерству ювелира, казалось, легкокрылая летунья присела на кончик шпильки и скоро улетит. Оказывается, здесь всё-таки умеют делать украшения, но успешно это скрывают!

Пока Лю-шицзе украшала стрекозой мою прическу, Шао Яньси опять выдал занимательный факт из истории Императорской семьи: