— У Императрицы Гао Я была подобная стрекоза, она даже изображена с этим украшением в волосах на своём портрете.

И пока я вспоминала то, что знала об Императрице Гао Я — после Войны с демонами стала регентом при малолетнем Императоре Сюн Ли, правила жёстко и эффективно, вывела страну из послевоенного упадка и привела к расцвету за двадцать лет, да и потом зорко следила, чтобы сын с намеченного пути не сворачивал — Цяо Янмэй выклянчила себе паучка и на сцене появились новые персонажи: благородные матроны семейства Лю, а именно матушка и тётушки нашей Лю Ланфэнь. Подозреваю, что благородную деву, даже обладающую Золотым Ядром и заклинательским мечом, не отпустили гулять без тайного пригляда, и когда эти тайные приглядываюшие донесли, что рядом с благородной девой нарисовался благородный генерал, мать благородной девы явилась знакомиться с будущим зятем, пока не сбежал. Вечер тут же перестал быть томным, властные старшие женщины спровадили нас с Янмэй в ближайшую чайную любоваться украшениями в спокойной обстановке, а сами утащили несчастных влюбленных в другую чайную на допрос, возможно с применением давления и пыток.

В чайной нам организовали отгороженное ширмами пространство, где смогла свободно разместиться наша компания из девяти человек. Милые улыбчивые девушки-разносчицы, сервировали составленные вместе столики несколькими чайниками с разным чаем и вкусняшками к нему.

— И что она в нём нашла? Старый и страшный! — буркнула Цяо Янмэй, поглядывая в окно чайной на Лю Ланфэнь и её мощного поклонника, которых окружил конвой нарядных дам.

— В зрелом мужчине есть своя прелесть, да и шрамы — украшения воинов, — ответила я, на мой взгляд выглядел генерал как шикарный тридцатипятилетний мужик, сильный, харизматичный, да ещё и не обделённый мозгами.

Родился генерал Шао лет шестьдесят назад и за это время неплохо потрепал жизнь, как и Чак Норрис. В юности Шао Яньси героически сразился с опаснейшей демонической тварью, победил, но травмировал своё Самосовершенствование и стал обычным смертным, покинул свой заклинательский клан и двадцать пять лет служил в Императорской Гвардии, где сделал карьеру от рядового до генерала и получил несколько боевых шрамов, в том числе и на лице через глазницу, ладно хоть глаз не пострадал. Двадцать лет назад он пролечился у Госпожи Тэнтон и восстановил своё Золотое Ядро, но в клан не вернулся, остался при дворе возглавлять Гвардию. Вопрос: почему он не согласился на исцеление сразу после травмы? Ответ: ждал, пока его сводный брат станет главой клана, чтобы не составлять ему конкуренцию и не провоцировать в клане междоусобицу, как это было в Синхон Чжень.

— Нашла бы себе лучше молодого красавчика! — продолжала возмущаться Цяо Янмэй, есть у меня подозрение, что молодой красавчик рядом с Лю-шицзе её бы тоже не устроил, потому что дело было не в возрасте и внешности избранника, а в банальной сёстринской ревности.

— Мы тоже однажды станем старыми и страшными, меймей, — построил несчастную рожу Кошак, — и тогда ты перестанешь нас любить?

— Херню не неси! Вы — другое дело! Вы — мои братья! Я всегда буду вас любить!

От эмоциональности слов у неё даже слёзы на глазах выступили, но Янмэй усилием воли втянула их обратно и обратилась к пробегавшей мимо разносчице:

— Красавица, пригласи к нам музыканта.

Музыкант, симпатичный мальчик лет тринадцати, что сидел в углу помещения и тихо наигрывал спокойную умиротворяющую мелодию на пипе (это китайская лютня такая), тут же подошёл и склонился в поклоне.

— Чем могу служить, госпожа?

— Садись, — указала Янмэй на свободную подушку перед столиком, — угощайся, отдохни и дай этой цзецзе побренчать.

Мальчик на секунду засомневался, было видно, что инструмент ему дорог, но отказывать будущей заклинательнице не рискнул, как и предупреждать, чтобы была поаккуратнее.

— Да не бойся, не сломаю, — усмехнулась она, забирая пипу, — а если вдруг сломаю, здесь хватит денег, чтобы купить тебе новую.

На середину столика брякнулся мешочек с деньгами, что старшая госпожа Лю щедро выдала нам, чтобы сидели “за детским столиком” и не мешали “взрослым разговорам”. Чайная девушка принесла для музыканта ещё одну пиалу, и он налил себе чай, смирившись с неизбежным. Стройный, светлокожий с тонкими изящными кистями рук и длинными аристократическими пальцами, одет опрятно, в простую, но добротную одежду. А вот пипа у него была довольно дорогая и отличного качества, но время и частая эксплуатация оставили на ней свой след — единственная драгоценность, похоже. Ещё один маленький персонаж в беде, на которого случайно наткнулась бывшая главная героиня? Не удивлюсь, если у мальчишки даже Талант к Совершенствованию есть! Янмэй тем временем увлечённо настраивала под себя инструмент, и я уже догадывалась, что она затеяла.

Из всех дисциплин, что мне пришлось изучать в Синхон Чжень, больше всего проблем я имела с музыкой. С одной стороны в прошлой жизни особых музыкальных талантов у меня не наблюдалось, а с другой — местная китайская средневековая музыка мне не заходила, ну вот вообще! Однообразная, тягучая, муторная! Очень долгое время я элементарно не могла одну мелодию отличить от другой. Преподавательница музыки, Госпожа Цинь, которой не повезло иметь со мной дело, потратила много сил и времени, чтобы хоть как-то вбить в мою голову основы музыкознания и музыкопонимания. Я использовала все свои усиленные Ци чувства и способности, чтобы освоить это искусство, но результаты всё равно были ниже средних. Я научилась худо-бедно исполнять местную музыку, но влить свою Ци в звуковые вибрации инструмента у меня не получалось. А это было важно, с помощью специальных мелодий, наполненных духовной энергией, излечивались многие проблемы с циркуляцией Ци, даже лёгкое искажение можно пофиксить, если применить музыкотерапию на ранней стадии. Там такая схема действует: играешь мелодию, она вызывает в тебе чувства, чувства создают особые вибрации в энергетике, которые, соединяясь с мелодией, воздействуют на человека или пространство, даря Покой, Умиротворение, Гармонию, Очищение, Исцеление, Преображение и так далее, и тому подобное. А у меня все местные мелодии вызывали только одну эмоцию — Скуку! Госпожа Цинь перерыла все архивы и обнаружила, что жил когда-то уникум с подобной проблемой, учителя с ним точно так же мучились, пока не разрешили играть мелодии на его вкус, вот он и играл вместо Покоя Умиротворение, вместо Очищения Преображение и остальное, как ему чувствовалось. И всё у него работало! Мне посоветовали действовать так же.

— Что ты хочешь сыграть, меймей? — спросил Кирпич. — Что-то из волшебных заклинательских мелодий?

Цяо Янмэй покачала головой, ударила по струнам и запела:

— Я начал жизнь в трущобах городских,

И добрых слов я не слыхал.

Когда ласкали вы детей своих,

Я есть просил, я замерзал…

Мальчишка-музыкант чуть не подавился чаем, но моментально взял себя в руки, быстро оглядел всю компанию, типа “Я же не один это слышу?”, а потом уставился на певицу во все глаза и навострив уши. Слабенькая Ци закружилась вокруг него, чуть шевеля пряди волос, которые вылезли из аккуратного пучка на макушке. Похоже, паренёк неосознанно ушёл в медитацию, чтобы лучше слышать, видеть и запоминать. Я была права, перед нами личинка заклинателя.

Ну да, я сделала это, перетащила песни из своего мира в этот! А какая у меня была альтернатива? Самой что-то сочинить? Нереально! Отказаться от цели стать духовным мучителем-целителем? Ни за что! На меня Госпожа Тэнтон надеется! Поэтому я начала перебирать мелодии, которые мне нравились в прошлой жизни и вызывали у меня эмоциональный отклик. Мой болтливый сосед-алкоголик, на которого я сваливала свою частичную образованность, пополнил свою биографию путешествиями в дальние земли по молодости, из этих дальних земель он и привёз странные песни, которые я теперь играю вместо нормальной музыки. Ну, что поделать? Не слышала несчастная я в детстве этой самой нормальной музыки, не сформировался у меня хороший музыкальный вкус, не повезло, приходится работать с тем, что есть. Show must go on! It’s my life!