И народ забурлил, обсуждая артефакт и где его можно достать. Но тут вдруг господин Лао вышел вперёд и изящно повёл веером, привлекая к себе внимание:

— Думаю, в этом нет необходимости, — медовым голосом заговорил он, — есть куда более лёгкий способ выяснить правду. Госпожа Чан, скажите пожалуйста, когда вы продавали Су Сяоцян работорговцам, была ли сделана соответствующая запись об этом в государственном реестре? Там должно быть чётко написано, что она ваша дочь, иначе сделку не одобрили бы.

— Да, да, так всё и было, благородный господин! — закивала женщина, обрадовавшись неожиданной помощи, и тут же принялась строить глазки. На мой взгляд, выглядело это отвратительно!

Реестр купли-продажи живого товара существовал для подтверждения законности сделок и защиты честных работорговцев от мошенников, которые могли продать им своих детей, а потом заявить, что никакой продажи не было и на самом деле детей похитили. Так что специальный чиновник становился свидетелем сделки, составлял соответствующий документ и ставил на нём свою печать, дальше документ отправлялся в архив и лет двадцать там хранился.

— Замечательно! — коварно улыбнулся Лао Лин, на месте госпожи Чан я бы насторожилась, но эта бестолковая курица, только счастливо вздохнула. — Тогда в этом же документе должно быть указано, что вы добровольно отказались от всех прав на свою дочь, отреклись от родства с нею и полностью передали её судьбу в руки других людей? Стандартная процедура, насколько я знаю.

Улыбка сползла с хорошенького личика, и сразу стало ясно, что его обладательница не так молода и свежа, как кажется.

— Что? Да… то есть нет!

— Так да или нет? — безжалостно уточнил мой Лао-гэ. Красавчик! Обожаю его!

— Нет, я… — госпожа Чан судорожно пыталась придумать, что сказать.

— Впрочем, не важно, мы можем пойти в архив и посмотреть, не так ли?

Неудавшаяся мать наконец нашла подходящие слова:

— Простите, благородные господа, я ошиблась, и по недоразумению отняла ваше время. Хорошего праздника! — не теряя больше ни секунды, она развернулась и, ввинтившись в гомонящую толпу, быстро ушла.

— Ох! Это было волнительно! После такого нужно съесть что-то вкусненькое и выпить что-то успокоительное! — заявил господин Лао, обмахиваясь веером. — А вы как думаете?

Мы с девчонками согласно кивнули.

— Отлично! Пойдёмте, покажу вам одно миленькое заведение, коллекция чая и вина там самая изысканная!

***

— Давненько тебя не было, — оглядев хмурым взглядом господина Лао, пробурчал полуседой мужик — хозяин заведеньица, которого нам представили как Дядюшку Ву, стариком его назвать язык не поворачивался, слишком уж прямо держал спину и подозрительно ловко двигался.

— Зато смотри, каких красоток я привел! — нахально заявил Лао Лин.

— Хн! Ты вечно таскаешься с какими-то красотками — ничего нового! — фыркнул Дядюшка Ву. — Если думаешь пропихнуть кого-нибудь из них мне в ученицы, сразу скажу, есть смысл возиться только с мелкой, эти две по характеру не бойцы, а аристократку переучивать только портить.

Забраковав нас с Линь Сян и даже Лю Ланфэнь, он ещё раз смерил внимательным взглядом Цяо Янмэй, сам себе кивнул и удалился куда-то в подсобку, проворчав:

— Где расположиться, сами найдёте.

— Обожаю его манеру обслуживать гостей! — по секрету сообщил Лао Лин и повёл нас к отгороженному ширмами столику, а потом сам отправился на кухню, чтобы принести нам “успокоительное”. — Начнем, пожалуй, с чая, а потом как пойдет! Кстати, дева Цяо, подумай о том, чтобы взять у Дядюшки Ву несколько уроков, его признание дорогого стоит.

— Но ведь Дядюшка Ву — обычный человек, чему он может научить Цяо-шимей? — осторожно спросила Линь Сян.

— Ну, в заклинательстве он дейсвительно не силён, но Дядюшка Ву — непревзойденный мастер боя, вот только ставит он своим ученикам не удар, а мышление. Как бить, они потом сами понимают. Я многому у него научился.

Глаза Янмэй загорелись, и она тут же склонила голову в благодарственном поклоне:

— Я последую совету старшего!

— Вот и отлично! А теперь перейдём к главной теме вечера! Лиу-мей, как тебе встреча с маменькой?

Спасибо, что спросил!

— Я действительно не знала, что она моя мать! Это настолько дико, что я даже не знаю, что чувствовать!

— Полагаю, ты совершенно сбита с толку сейчас, — сочувственно произнёс Лао Лин и пододвинул ко мне чашу с чаем.

— Да вообще!

Что тут говорить, этот хитрый лис прекрасно умел обращаться с расстроенными женщинами, да и вообще с любыми женщинами, так что вскоре я свободно озвучивала всё, что у меня было на душе, а мне в ответ подливали чай, подкладывали сладости и всячески сочувствовали.

Кроме нас в заведеньице Дядюшки Ву присутствовали только два пожилых господина в добротных, но неприметных ханьфу, которые неторопливо играли в Го за дальним столиком и тихо разговаривали, Дядюшка Ву, когда вернулся в зал, подсел к ним и присоединился к беседе. Само помещение было небольшое, обстановка казалась достаточно простой и демократичной, но чувствовалось, что просто так с улицы сюда не попадешь. Должно быть это скорее был клуб по интересам, чем какой-то общепит или питейное заведение, заинтересованные в большом потоке клиентов.

Когда чай у нас кончился, Лао Лин попросил у хозяина вина.

-— “Поцелуя Императрицы” нет и в ближайшие дни не предвидится, — буркнул Дядюшка Ву, — остальное в наличии.

— Как нет “Поцелуя Императрицы”? Почему? — спросил Лао-гэ с таким трагизмом в голосе, как будто ему сообщили о смерти любимой бабушки.

— В Цуйгу горный дух на что-то осерчал, завалил вход в долину и не позволяет разгребать завал.

— И почему с ним до сих пор не разобрались? Там недалеко какой-то заклинательский клан вроде бы есть.

Дядюшка Ву скорчил ещё более недовольную гримасу, чем у него была.

— Глава этого заклинательского клана хочет, чтобы впредь все продажи “Поцелуя Императрицы” шли через него, а люди в Цуйгу этого не хотят, вот и сидят запертые в своей долине.

— Ах он мерзавец! — тут же взвился господин Лао, пылая искренним возмущением. — Долг любого праведного заклинателя безвозмездно помогать простым людям, которые столкнулись со сверхъестественной опасностью, и особенно если эти люди делают такое дивное вино! Это нельзя так оставлять! О, прекрасные девы, как насчёт того, чтобы полететь прямо сейчас, спасти жителей Цуйгу и вернуть в Цзянху “Поцелуй Императрицы”?

Звучало очень вдохновенно и пафосно! Даже поаплодировать хотелось, но пришлось заявить:

— Я не могу никуда лететь без разрешения моей Шицзунь.

— Я тоже, — сказала Линь Сян.

— Ничего, сейчас напишу госпоже Тэнтон о том, что забираю вас на Ночную Охоту. “Поцелуй Императрицы” в опасности, она должна понять!

Я вот даже затруднялась сказать, прикалывается сейчас Лао-гэ или действительно так трепетно относится к этому вину. Меж тем мой друг достал из ножен свой меч Люе и, насколько я поняла, пропустил через него энергию. От меча отделилась золотистая полупрозрачная копия, а сам меч отправился в ножны. На копии меча Лао Лин прямо пальцами вывел сообщение и отправил такое своеобразное письмо в полёт к адресату прямо сквозь стену.

Однажды, познакомившись в деталях со всеми особенностями энергетики господина Лао, я спросила как же он подобрал себе меч, если его Ци имеет свойство менять свою плотность по нескольку раз на дню. Обычно у заклинателей плотность Ци всегда одна и та же, от рождения до смерти, это часть их природы, и меч они в ученичестве подбирают подходящий именно их плотности Ци. Всего видов плотности пять, обозначают их по аналогии с пятью элементами: “огонь”, “вода”, “дерево”, “металл” и “земля”. Так вот, Лао Лин рассказал мне, как своему близкому лечащему врачу, что в ученичестве был вынужден взять себе пять мечей с разной направленностью и формировать связь с ними со всеми. Такой вот у него оружейный гарем получился. После формирования Золотого Ядра, мечи объединились в один, но сохранили свои разные свойства и при желании хозяина могли разъединиться, чтобы служить ему наилучшим образом.