— Абсолютно верно, — в улыбке Йорала отразилась грусть, а не ожидаемое Дармином торжество. — Йоралирин Айлат Ро Краморан, если быть совсем точным. Не знал, что ты в курсе о нашем былом количестве. Обычно все знают про восемь бирюзовых абсолютов-оракулов.

— Ты… убью!.. — краснея от натуги, прорычал Дармин.

— Нет, — аллар качнул головой, погладил по волосам прижавшегося сына. — Не убьёшь. Потому что я тебе не враг. А поступим мы вот как, — Йорал развернулся к лагерю, перекладывая непослушные ноги, взмахнул руками, словно маэстро, собравшийся воспроизвести свой лучший шедевр.

И лагерь в одно мгновение замер. От ужаса у Дармина волосы встали дыбом на всём теле: по образам было видно, как абсолютно все тёмные вдруг остановились, а затем, словно безмозглые куклы, в едином порыве выпрямились и повернули головы, устремляя свои взгляды на пригорок.

— Приступим…

Дармин с болью смотрел на то, как тёмных поглощает заклинание Раста, разрывая, расщепляя и уничтожая…

Моргнул, страшная картина, навеянная эмоциями, растаяла. В реальности… в реальности тёмные разошлись по палаткам. Чем они там были заняты, Дармин узнать не мог — кристаллов внутри помещений он никогда не ставил, всё-таки считаясь с личной жизнью воинов.

Снова попробовал вырваться из власти абсолюта, но не смог.

— Перестань представлять всякие ужасы, — мотнул головой Йорал.

— Ты… меня… обманул… тварь!.. — каждое слово стоило Дармину неимоверных усилий, но он не мог просто стоять и смотреть на то, как враг творит перед ним свою магию.

— Вот тут ты не прав, — абсолют посмотрел на мужчину с укором. — Я не сказал ни слова неправды. Даже имя я тебе назвал то, которое сейчас за мной числится. То, длинное и неудобное, оно клановое. И меня его лишили после брака с матерью Арьяла, она из серебряных, причём даже не из клановой верхушки. В этом наши расы крайне похожи — неизмеримая чопорность высокой аристократии везде одинакова, — Йорал вздохнул. — И я действительно присматривал за порталами. Только один нюанс, не за одним городом, а за всеми Небесными городами. Верховный смотритель, так звучит моя должность полностью.

— Да срать… я хотел… на твою… должность!.. — продолжал рваться из его магии Дармин. Даже сумел сделать один небольшой шаг к аллару. — Ты не стал… их убивать… Что ты… хочешь⁈ Натравишь… их на… людей⁈

Йорал приподнял брови, склонил голову.

— Вообще не лишённое логики мнение, но нет, — он вновь зашевелил пальцами, творя только одному ему понятную магию. — Не собираюсь я их ни натравливать на твой народ, ни убивать. Они не для этого создавались.

— Тогда… что⁈ — прорычал Дармин, дрожа от натуги.

— Да всё то же самое. И если ты не будешь отвлекать меня и пообещаешь стоять смирно, то я объясню, — спокойно заметил Йорал. — Ты же понимаешь, что ничего не сможешь мне противопоставить, у нас слишком разные магические уровни. Даже с твоими новыми силами ты мне не ровня.

Дармин прекрасно всё понимал, но и сдаться без боя не мог. Однако через несколько минут неравной борьбы всё-таки ослабил напор, унял свой магический вихрь.

— Благодарю, — прокомментировал Йорал. — А то, знаешь, отвлекает.

Тёмные стали выходить из палаток, на их плечах Дармин заметил походные мешки. Некоторые воины стали складывать палатки, некоторые — выкапывать и собирать урожай.

— Ты обещал объяснить! — требовательно напомнил Дармин.

— Я начну несколько издалека, чтобы ты смог рассмотреть истоки. Понимаешь, — абсолют прикусил губу, словно подбирая слова. — Иногда ты хочешь отстраниться от некоторых вещей, но они тебя всё равно находят. Я не хотел этой войны, не обладал амбициями, которыми славились члены моего клана. Я даже женился не на ком-то из бирюзовых, нарушая вековые традиции. Однако, когда мой клан выиграл войну за Небесный трон, я, считай, был обречён. Моё мнение мало кого интересовало, меня вернули из провинции в Небесный двор, и я стал работать над порталами, помогая переносить наши войска в самые неожиданные для противника места. Но и тут я тебе не соврал, когда пошла речь о том, чтобы использовать остатки бывшего правящего клана для того, чтобы сделать порталы проницаемыми для магии, я отказался. Мне в принципе претила идея применения живых существ, как накопителей, и после вашего поражения я собирался законодательно поднять этот вопрос, всё-таки я был одним из абсолютов, у меня было довольно много власти. Точнее, мне позволяли так думать. А потом указали моё место, когда кинули за решётку и меня, и моего сына.

— Как они смогли это сделать? — вырвалось у Дармина. — Ты же… абсолют!

— Да, а их таких было пятеро, кто собирался перевести войну с вашими объединёнными силами на другой уровень. Их захватила идея сделать из людей немагов рабов, а из магов — накопители или доноров. И, как ты понимаешь, пятеро абсолютов выигрывают схватку с одним при любом раскладе сил, — по лицу Йорала прошла тень. — В первый год заключения меня просто держали в камере вместе с сыном, почти не кормя. На второй год мне отрезали крылья, — голос аллара еле заметно дрогнул. — На третий пошли пытки. Тут уж, разреши, подробности я опущу. Ты сам видел, что я из себя представлял в нашу первую встречу.

Дармин помолчал. Он сам не знал, что сейчас испытывал, блуждая в месиве из собственных эмоций.

— И когда мне сказали, что в день нашей победы, на моих глазах крылья отрежут Арьялу, а затем по одной отрубят каждую конечность, заканчивая головой, я понял, что так больше продолжаться не может.

Арьял прижался к отцу, спрятал голову у него на груди.

— Я книжник, это я тебе уже говорил, — продолжил свой рассказ Йорал. — И по молодости часто рылся в том, что остальные считали мусором. Однажды мне посчастливилось найти два древних трактата. Причём ваших. Настолько древних, что это было ещё до введения общего человеческого языка. Так что мне пришлось выучить и общий, и тот, на котором были написаны свитки. Тогда я узнал, что в древности люди считали, что стихийных пар магии три, а не две, как принято думать сейчас.

Дармин непонимающе поднял брови. Пока что он не мог понять, куда ведёт абсолют.

— Да, третьей парой стихий считалось… — Йорал прикинул, какие бы подобрать слова на современном языке. Стал говорить немного быстрее, его пальцы задрожали. — Древние верили, что эмоции человека и сама его жизнь также составляют стихийную пару. На пике своего эмоционального подъёма или максимального падения люди, готовые отдать не только жизнь, но и саму свою сущность, делающую их собой, могли существенно прирастать в магической энергии, но это укорачивало их жизнь. Темнела кожа, их магический резерв выходил за области тела.

— И что тебе дало это знание о нашей магии? — Дармин почувствовал, что абсолют чуть ослабил хватку, дышать стало легче.

— На тот момент — ничего. Но позже, уже будучи в заключении, я принялся искать тех из вас, кто мог бы воплотить подобное. Хотя бы попробовать. Тогда у человечества появился бы шанс противостоять бирюзовым абсолютам, — просто ответил Йорал.

— Разве твои собратья оставили тебе твою магию, бросив в клетку? — скривился мужчина.

— Они считали, что заблокировали. Но книжников учат гораздо шире смотреть на мир. И заблокировать меня полностью они не смогли, хотя, соглашусь, существенно урезали мои способности. Я постепенно сканировал всех, до кого дотягивался, и…

— И нашёл Раста… — прошептал Дармин. Горло перехватило.

— Именно. После нескольких месяцев поиска я нашёл того, кто и без меня уже имел небольшую армию из самого цвета магов вашей расы.

— Ты им управлял…

— Нет, — Йорал качнул головой. — Как раз на это моих оставшихся в свободном доступе сил не хватило бы никак. Но я смог донести до него саму идею. Идею слияния с природной стихийной мощью. Про третью стихийную пару я ему не сообщал прямо, но сделал всё, чтобы они выполнили условия. Каждый, кто участвовал в ритуале, был готов отдать свою жизнь и даже сущность для того, чтобы остались жить их близкие. Ну и в момент извержения их эмоции зашкаливали.