Поэтому, не имея ответов и желания задавать вопросы, мужчина проводил взглядом стартующих к порталу воинов и побрёл со своей ношей на наблюдательный пункт. Обратил внимание, что некоторые тёмные стартовали от лазарета: раненные вставали на ноги и тут же возвращались в строй.

Привычно усадив аллара, сам взял в руки нож, вынул из кармана заранее припасённую деревяшку и принялся вырезать.

— Что ты делать? — тут же проявил к нему интерес алларийский мальчишка.

— Делаешь, — поправил его произношение мужчина.

— Делаешь, — послушно повторил Арьял и чуть смущённо глянул на отца: они каждый день занимались человеческим, Йорал потихоньку выправлял его произношение, но получалось не всё.

— Фигурку, — ответил Дармин на заданный вопрос.

— А кто… кого? — уже сам исправился малец.

— А кого получится. Вот ты бы кого хотел? — с прищуром глянул на него мужчина.

— Собаку, — уверенно произнёс Арьял.

— Почему именно её? — заинтересовался Дармин.

— Собака… верный… верная. Добрая. И пушистая, — медленно подбирая слова, сообщил мальчишка.

— Ну, пусть будет собака, — с усмешкой согласился мужчина, краем глаза ловя благодарный взгляд Йорала.

Всё-таки Арьялу тут совсем не с кем было поговорить, кроме отца. Так хоть Дармин к нему нормально относится и не пугает.

Под конец дня, вырезав что-то действительно напоминающее собаку, мужчина протянул игрушку мальчишке.

— На, держи.

У того во взгляде загорелось маленькое солнце.

— Это мне, правда? Моё? — неверяще спросил он, сжимая в пальчиках деревяшку.

— Твоё, твоё, — Дармин потрепал парня по блестящим волосам. — Пошли домой, поиграешь там.

Сказал, а сам запнулся. Домой? Та убогая палатка — дом? Видимо, пока что да. Закинул Йорала на плечо и широким шагом пошёл со склона.

— Спасибо, — раздался сдавленный голос аллара. — У меня для этого руки не из того места растут, а игрушек у него в сознательном возрасте не было совсем…

— О, ну хоть сейчас светский раут не разводишь, — хмыкнул Дармин. — Да на здоровье, потом ещё пару поленьев возьму, что-нибудь в пару собаке сделаем.

— Спасибо…

Если бы мужчина мог видеть лицо пленника, то, наверное, попытался найти в его глазах слёзы, настолько надломленным был голос Йорала. Но Дармин не мог этого видеть, придерживая пленника за неработающие ноги.

Когда подходили к лазарету, стали возвращаться воины, лагерь тут же наполнился голосами, звуками, лязгом оружия, жизнью. От травников, раненных и тех, кто занимался основным снабжением войска, обычно особо ничего слышно не было. Но что-то было не так, словно на этот раз тёмные принесли с собой какое-то напряжение. Дармин приостановился, огляделся, пытаясь понять, почему складывается такое ощущение.

— Разошлись! — вдруг раздалось громовое рычание сзади.

Дармин сделал шаг в сторону, развернулся и забыл, что надо дышать. Потому что прямо на него почти бежали Хараш и незнакомый массивный воин, на чьих плечах висел, еле перебирая ногами, Раст. Чёрная кровь заливала пепел по пути за ними, голова тёмного была разбита, с правой стороны не хватало рога и, кажется, глаза. Сложно было точно разглядеть в чёрном месиве. Но второй глаз, свободный от крови, чётко вычислил в толпе Дармина, увидел, как тот рефлекторно рванул к нему, забывая про всё вокруг.

— Назад! — хрипло взревел Раст, выплёвывая кровь и заставляя Дармина вздрогнуть и остановиться.

Воины затащили главу в лазарет, и уже оттуда мужчина расслышал отчётливый рык:

— Дармина не пускать!

— Ещё чего! — мужчина упрямо двинулся к палатке, но тут на его свободное плечо легло что-то странное.

Он вроде бы и ощущал прикосновения острых когтей и тяжесть ладони, но глазами видел только клубящуюся дымку.

— Опасно, — прогудел голос безрукого воина.

— Да плевать я хотел!.. — Дармин попытался сбросить «руку», да не вышло, она держала крепко.

— Раст — сильнейший из нас. Если потеряет контроль, то тебе не выжить, — тёмный покачал головой. — Неси аллара к себе и сиди там, пока не скажут иного.

— Чтоб вам гореть и плавиться! — прошипел Дармин, на этот раз всё-таки вырываясь из хватки тени.

Быстрым шагом дошёл до палатки, несколько грубо сгрузил на спальник хранящего молчание аллара. Его сын тут же забился подальше, ощущая происходящее скорее эмоционально, чем реально понимая, что волнует взрослых.

Дармин сначала сел на свой спальник, сцепил руки в замок. Заставлял себя не двигаться, но не выдержал, встал, начал мерить палатку шагами, пока не замер около выхода.

— Раст — очень сильный воин, — осторожно проговорил Йорал с долей грусти в голосе. — Он справится…

— Он должен справиться! — сорвался Дармин, сжимая в кулаке материал полога. — Это его план, его расчёты, его войско! И его долг, в конце концов! Пусть возвращается и разбирается со всем этим дерьмом!

Постарался взять себя в руки, успокоиться. Но полночи метался по палатке, как зверь в клетке. Неспящий аллар следил за ним взглядом из темноты, но молчал. В итоге к рассвету Дармин молча вырвался из палатки и решительно направился к лазарету. В предрассветных сумерках за ним внимательно наблюдали тёмные глаза.

Дойдя до большой палатки, мужчина проскользнул внутрь. Сразу стало понято, где лежит Раст — часть лазарета отгородили тканевыми стенами, там угадывался маленький костёр и один единственный спальник.

Перед входом в это отделение на полу сидел Хараш. Заметив Дармина, он встал, недвусмысленно перегораживая путь. Но мужчина не стал останавливаться на полпути, подошёл почти вплотную.

— Пусти, — тихо проговорил сквозь сжатые зубы.

— Он плох, нельзя, — покачал головой Хараш, тоже не повышая голоса. — Его очень сильно ранили.

— Как такое вообще могло случиться⁈ — прошипел Дармин, сжимая кулаки. — Это же… Раст!

Мужчина думал, что его вопрос привычно останется без ответа, но Хараш не стал молчать.

— Он — главный. Около него всегда самые сильные враги, — тёмный не проявлял эмоций, но какое-то напряжение от него чувствовалось. — Он убил шестого абсолюта, но тот успел наслать на него армию. Раст может умереть. Или потерять контроль над тенью.

Дармина прошила странная боль. Резко мотнул головой: плевать он сейчас хотел на убитого абсолюта.

— Пусти, — проговорил упрямо. Посмотрел прямо в тёмные глаза и выпалил. — Он мой отец, зорги тебя раздери! И твой, между прочим, тоже! Пусти!

— Раст сказал, чтобы ты…

— Но ты же здесь, рядом, успеешь! — Дармин не собирался отступать. Если придётся применить силу — применит, чем бы это в итоге не обернулось.

Хараш помолчал и вдруг развернулся, давая проход.

— Спасибо, — выдохнул Дармин, тут же проскальзывая за тканевую перегородку.

Раст лежал на спине, накрытый одеялом, из-под которого местами выглядывало перебинтованное тело. Черные от крови бинты, сиплое рваное дыхание, серая кожа, капли испарины на лбу… Дармин заскрипел зубами, готовый убивать. Алларов, абсолютов, бирюзовых… всех, кто причинил ему боль. Всех, из-за кого его отец превратился в это, а теперь и вовсе мог умереть.

Мужчина отступил, прикрыл глаза, подавляя в себе вспышку лютой ненависти, тяжело вздохнул. Опустился на пол рядом со спальником, посмотрел на каменное лицо Раста. Тот спал или был в забытьи, но единственный видимый глаз был закрыт, вторая половина лица была скрыта под бинтами. Дармин сидел молча, таращась на Раста, чьё лицо смотрелось живым в отсветах колыхающегося пламени костерка.

— А ведь, по сути, ты добился всего, чего хотел, отец, — наконец прозвучал в тишине голос мужчины, враз утративший эмоции. — У тебя в руках огромная мощь. Ты сам, да и все эти воины. Они слушаются тебя. Ты убиваешь абсолютов, ты, зорги раздери, роняешь Небесные города! А я ведь до последнего не верил, что у тебя получится. А, может, даже надеялся, что у тебя ничего не выйдет.

Он запнулся, горло перехватило, мешая говорить. Подождал, пока немного отпустит, продолжил: