Дармин широко раскрытыми глазами смотрел на мать.

— Ты серьёзно считаешь что я…

— Я знаю, что ты отвечал за снабжение северных войск полтора года, малыш. И ты не думай, здесь будет, кому тебе помочь. Ты справишься, — Агрета усмехнулась. — Мы все справимся. У нас просто нет другого выхода.

Когда мать ушла, Дармин без сил опустился на край кровати и молча уставился на пылающий в камине огонь. Такого поворота событий он точно не ожидал. Мужчина надеялся, что отец вызвал его домой потому, что наконец одумался и решил оказать помощь северу. Но получилось совсем не так. Серьёзные приготовления, ставка сотен жизней на извержение крайне опасного и вряд ли контролируемого вулкана, какая-то фанатичная всеобщая вера в то, что план сработает… Дармин не мог этого принять. Он изначально-то плохо понимал отца, а теперь и того больше.

Мужчина сделал глубокий вдох, дышать почему-то стало трудно. Рефлекторно провёл рукой по шее, желая освободить её от внезапно сковавшего спазма. Обвёл глазами комнату: чёрный камень угнетал, сдавливал, заставлял ловить воздух приоткрытым ртом. После светлых деревянных построек в северном убежище находиться в тёмном камне было особенно тяжело.

— Не паникуй.

Вдруг раздавшийся уверенный голос Хараша заставил вздрогнуть: младший не сразу вспомнил, что брат всё ещё в его комнате. А тот между тем прошёл к камину, уселся перед ним на коврик, спиной к огню и лицом к Дармину.

— Мать, конечно, вывалила на тебя всё и сразу, но в этом она вся. Ты просто подзабыл. Чего ты трясёшься, объясни? — чёрные глаза внимательно смотрели на младшего брата.

— Я, — Дармин резко выдохнул, беря себя в руки. Взлохматил кудрявую шевелюру. — Я не уверен, что справлюсь. А она всегда так в меня верит, как будто я абсолют…

— Да-арм, — Хараш поморщился. — Сколько человек было в том секторе армии севера, с которым ты работал? Пятьсот? Тысяча?

— Семьсот двадцать три, — отчеканил мужчина, вскинув голову.

— Ну так тут не особо больше собралось, — пожал плечами старший. — Всё будет в порядке. Да и наши наработанные цепочки снабжения никто не отменяет, тебе не с нуля собирать. Ты же видел местных — мы все люди немаленькие. Представляешь, сколько надо еды, чтобы прокормить такую ораву при тенденции постоянного наращивания физической формы? Договоришься с Урогом, он тебе всё объяснит. Ты тут на подстраховке будешь. Потому что кроме тебя отец никого на ритуал из тех, кто не участвует, не пустит. А все, кто отвечает на нашей стороне за снабжение — участники. Вот и нужен кто-то одновременно наш, но при этом не задействованный в ритуале.

— Почему отец не допускает меня? И на кой мама собирается меня откармливать как тура на убой⁈ — Дармин впился взглядом в старшего брата, надеясь, что хоть он объяснит ему, что здесь происходит.

— Как бы тебе сказать… — Хараш вытянул ноги, устраиваясь поудобнее. — Давай по порядку. Отец тебя не допускает потому, что мы все тут готовились к ритуалу пару лет. Ты просто не успеешь догнать. И не возражай, — поднял руку мужчина, останавливая было открывшего рот младшего. — Просто посмотри.

Хараш протянул ладонь к огню, язычок пламени доверчиво нырнул к нему в ладонь, заплясал, освещая расслабленное лицо. Взметнулся ветер, заставляя красноватые волосы на плечах мужчины зашевелиться. Закрутился вихрем, образовывая вокруг Хараша сферу. Мужчина подмигнул Дармину и вдруг дыхнул на маленький огонёк пламени. Тот в мгновение ока вспыхнул и разросся, занимая полностью всё пространство под сферой.

Ослеплённый Дармин, хрипло вскрикнув, вскочил на ноги, метнулся к горящему брату, скрытому от него пламенем, но потоки воздуха не позволили ему подойти, держа на безопасном расстоянии. Из сферы вдруг показалась рука, объятая огнём. Погрозила брату кулаком и вновь скрылась в пылающем шаре. Ещё через пару секунд сфера вдруг схлопнулась до размеров огненного шарика на вытянутой ладони Хараша, что невредимым сидел на своём месте.

— Как ты?!. — часто дыша, спросил Дармин, оседая на кровать.

Сам по себе трюк, показанный братом, не был чем-то необычным: огневики часто делали свой огонь оружием или частью брони. Но очень редко кто заключал себя в огонь полностью и надолго: любое мимолетное явление потери контроля означало мучительную смерть от собственного пламени. А сейчас Хараш не только удерживал пламя вокруг всего своего тела, так ещё и держал его в правильной воздушной сфере, полностью ограждая окружающих от его воздействия, ибо никакого жара от шара Дармин не чувствовал.

— Думаешь, мы здесь только массу наращиваем? — по-доброму усмехнулся старший, смотря на беснующееся в шарике пламя. — Нет, это лишь побочная необходимость. Любой из тех, кого ты увидишь в крепости, абсолютный мастер контроля. Это место больше не убежище. Это полигон. И казарма.

— Так чего хочет отец? — в горле у Дармина пересохло, от чего голос стал сиплым.

— Что есть огромная волна, что зарождается вдалеке и приходит на сушу чудовищным разрушением? Что есть несущаяся лавина в горных хребтах? Землетрясения, бури и ураганы? Извержение вулкана? — Хараш с улыбкой посмотрел на брата. — Это всё ярость стихий. Безудержная, сминающая всех на своём пути. И абсолютно слепая. С помощью ритуала отца мы возьмём часть этой ярости, вберём её в себя и дадим направление её выходу.

— Но это невозможно! — выдохнул Дармин.

— Отец считает иначе, — пожал плечами старший, не собираясь переубеждать брата. — И многие с ним согласны. Но для удержания такой мощи необходим высочайший уровень контроля. Особое состояние гармонии плоти и духа. Поэтому здесь мы укрепляем и то, и другое. И ты приобщишься к этому уже завтра, — Хараш оттолкнулся руками от пола, поднялся. — Отдыхай пока, располагайся. С утра я за тобой зайду. Пробежимся пару кружочков перед завтраком.

— Ты это сейчас серьёзно? — простонал Дармин, заваливаясь на кровать. Что его больше пугало: безумный план отца или завтрашние тренировки со старшим братом — этого он не знал.

— Серьёзнее некуда. Готовься морально и физически, никаких послаблений из-за того, что ты новенький и мелкий, не будет, — широко усмехнулся Хараш. — Ты — особое доверенное лицо. Ты не будешь сталкиваться напрямую с яростью стихий в ритуале, но ты будешь рядом с нами. А, значит, ты должен быть готов почти так же, как мы. Именно это мать и имела в виду, говоря, что тебя надо тренировать. — Махнул рукой на прощанье и вышел за дверь.

— Огонь небесный, — выдохнул Дармин, хватаясь за голову и зарываясь пальцами в непослушные кудри. — Зорги песчаные, да за что⁈

Он никогда не считал себя слабым магом, но ещё ни разу не мог сравниться с братом. И это в те стародавние времена, когда они просто проходили обучение в поселении. Хараш всегда был более спокойным и усидчивым, а потому заклинания давались ему легче. Сейчас же… Дармин закрыл глаза. Он с детства слегка отличался от остальных одной небольшой и странноватой способностью: мог примерно видеть рабочий резерв других одарённых магическим даром. И то, что мужчина увидел, сосредоточившись на старшем брате, его испугало: резерв Хараша не помещался в границы его тела. Он шёл как будто вторым контуром, странной колыхающейся полупрозрачной оболочкой вокруг него. Это было как-то нездорово, даже абсолюты в армии севера не имели таких резервов. А ведь Хараш ещё не был полноценным абсолютом, достиг только порядка архимага…

— Отец, что же ты делаешь со всеми ними? И что ты хочешь сделать ещё? — Дармин поднял веки, уставился в каменный потолок, подсвеченный движущимся пламенем из камина.

А ведь когда-то его отец был одним из самых яростных воинов, кто сражался с алларами на поле боя плечом к плечу с эльфами. Что именно сподвигло отца уйти в подполье и прятаться, пока остальные сдерживали врага из последних сил в открытом бою, оставалось для Дармина загадкой. Отец никогда не рассказывал об этом, а на расспросы только злился и тут же прекращал разговор, выдворяя не в меру любопытного сына за дверь. Или в окно, в зависимости от степени разозлённости. Но обычно маме удавалось сдерживать жестокие порывы отца. Однако сейчас она почему-то следовала за ним…