Дармин на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как становится легче дышать. Пусть хоть немного, но слова Йорала были бальзамом на его израненную сущность. Не убивать, можно не убивать… Он — не трус, неспособный выполнить последнюю волю отца, просто действительно их необязательно уничтожать. Должен быть другой выход.

— Раст всегда так делал, — прошептал мужчина еле слышно. — Брал всю ответственность на себя, принимал те решения, на которые остальные не могли найти сил. И всё молча нёс на себе.

Аллар с каким-то странным выражением лица посмотрел на Дармина. Спросил осторожно:

— Ты знал их? До того, как они стали… такими?

— Слишком хорошо, — проговорил Дармин в ответ. И в одно мгновение плюнул на секретность: даже если его голову вскроют, то у него слишком мало информации о том ритуале, что провели остальные. — Раст — мой отец, Хараш — брат, а Аргета — мать. Вся моя семья там, внизу. И одновременно её больше нигде нет.

Йорал тихо охнул, в его глазах засветилось сочувствие.

— А ты?.. — начал было он.

— А я не получился, — резко оборвал Дармин, показывая, что не намерен обсуждать эту тему дальше.

Аллар понятливо кивнул и не стал задавать лишних вопросов.

Дармин, потянувшись, вышел из палатки. Глянул, как распахивают крылья и стартуют воины, отправляясь в очередной завоевательный поход. Поморщился: вчера Хараш хорошо так по нему прошёлся, так что сегодня мышцы ныли, двигаться вообще не хотелось, поэтому мужчина принялся настойчиво разминаться, чтобы прогнать это противное чувство из тела.

Хорошенько растянувшись, направился к лазарету: следовало взять ещё пару заживляющих настоев и напоить Йорала. Внешние повреждения уже худо-бедно зажили, но вот с внутренностями всё ещё была беда. Попробовал послать за нужными склянками мальчишку, даже объяснил, как всё выглядит, но тот наотрез отказался идти по лагерю без сопровождения. Так что пришлось топтать пепел с утра самому.

Прошёл мимо безрукого воина, который в качестве разминки ломал своими лапами из дымки маленький прутик на мелкие кусочки. Крупная моторика уже была полностью подвластна ему, теперь пришла очередь мелкой.

Однако, не сделав и десятка шагов, Дармин замер: навстречу ему шёл один из тёмных воинов. Судя по болтающимся бинтам, он только что из лазарета. Только вот походка была шатающаяся, глаза с пропавшими белками стали двумя окнами в ночное беззвёздное небо, а вокруг тела колыхалась бесконтрольная дымка.

— Чтоб тебе гореть… — выдохнул Дармин, понимая, что перед ним стремительно дичавший воин, а в лагере нет ни Раста, ни Хараша, ни вообще хоть кого-нибудь из первого круга. — Недальновидно, — бросил он тихо.

Самым разумным было просто отойти с дороги. Пусть себе идёт, бесится, как-нибудь тёмные сами разберутся с ним. Только вот одна проблема: позади него стояла палатка, в которой находился аллар, неспособный ходить, и его малолетний отпрыск, который выбрал именно этот момент, чтобы высунуться наружу, увидеть воина и юркнуть обратно. Подобного короткого явления было достаточно, чтобы тёмный, завидев добычу, взревел и рванул вперёд со всех своих непропорционально увеличенных ног.

— Назад! — рявкнул Дармин, с максимальным выходом магии прикладывая одичавшего потоком воздуха и снося его кубарем в сторону.

Всё ещё можно было просто уйти. Вон, безрукий очень внимательно смотрит на них, уж хватит ума сбегать за помощью. Но пока он ходит… аллар ничего не сможет противопоставить тёмному, тот раздавит его в считанные мгновения, как и его сына. А этого Дармин допустить не мог.

В следующую секунду думать стало некогда: очухавшийся воин стрелой метнулся к мужчине, увеличивающимся кулаком грозя снести ему голову напрочь. Дармин нечеловеческим движением увернулся, призвал огонь, но тут же его сбросил, все силы кидая на щит, который принял на себя удар крыла и тут же рассыпался в дребезги.

— Тупая твоя башка, да очнись ты, зорг! — закричал мужчина, но тут же захлебнулся воздухом от резкого удара под дых.

В глазах потемнело, от перелома рёбер и позвоночника спасли только рефлексы, отточенные на предыдущих спаррингах с Харашем. В последнее мгновение почти вслепую заблокировал руку нападавшего щитом, толкнул землю под собой и ушёл вверх, перепрыгивая противника.

Хотел сделать вдох, но и тут пришлось вновь прикрываться стихийным щитом и снова уходить от удара. Дикий гонял Дармина по небольшой площадке, не давая нормально ни думать, ни дышать. Мужчина только и успевал, что минимизировать наносимый урон. Однако быстро понял, что в данном случае соревнование на выносливость он точно проиграет. Надо было нападать. Ценой выбитого плеча, он выдернул нож и всадил его тёмному в бедро, но тот даже не обратил внимание, совершенно ничего не чувствуя.

Дармин же тихо взвыл от боли, по касательной получая ещё и удар в корпус, от которого не успел защититься. Отлетел на пару шагов, закольцевал себя в щит, тратя неимоверное количество магии, но выигрывая для себя лишние секунды, пока противник разносит его защиту в брызги. Нельзя было только убегать, но и как атаковать противника, который сошёл с ума, да ещё превосходит тебя по всем физическим показателям? Помощи не будет, раз до сих пор никто не соблаговолил подойти.

Рывок, клацанье зубами, но рука встала на место. Сплюнул кровь, огляделся, понимая, что ещё два-три удара, и щит разлетится. Выругался, прикрывая глаза и заставляя тело войти в боевой транс. Хватит, отсиделся за спинами тех, кто прошёл ритуал. Они там сражаются, делают работу для того, чтобы всё человечество жило свободно, а он тут разнылся, что его оставили одного. Пора доказать, что Хараш, тот самый Хараш, который был его старшим братом, не зря тратил на него всё своё свободное время до ритуала!

Вдох. Дармин отбросил щит за мгновение до того, как воин обрушил на него последний удар. Выдох. Перехватил руку, крутанулся, выворачивая. Вдох. Призвал воздух пополам с огнём, концентрируя стихии в два клинка. Выдох. Полоснул по груди рычащего воина, отталкивая от себя. Вдох. Ушёл от встречного удара, но слишком медленно. Быстрее, надо ещё быстрее. Выдох. Поднял землю под ногами, атаковал сверху. Вдох. Одну атаку заблокировали, но второй отрубил надоедливую тёмную руку. Выдох. Не рассчитал, удар крыла смял Дармина, отправляя в полёт до ближайшей скалы и вдалбливая в неё. Кости спас только моментальный щит, но из транса вывалился от накатившей боли.

— Быстрее, быстрее! — прохрипел сам себе, чувствуя, как рот наполняется солёной кровью. — Надо быть ещё быстрее!

Вместе с каменной крошкой выпал из пробитой ниши, рывок, и вот он уже снова в боевом состоянии. Удар, уворот, удар, удар, удар, подсечка, уворот, щит, удар. Падай, тварь, падай! Удар! Трещат кости, стихийные щиты ломаются один за другим. Но магический резерв до сих пор отзывается, словно и не из него черпают сейчас просто чудовищное количество энергии. Удар! Ушёл, гад! Удар! Подножка! Дармин, взревев, опрокинул покрытого дымкой воина и без раздумий сформировал из воздуха клинок, со всех оставшихся сил опуская его на шею хрипящему тёмному, отдавая скорости последние секунды в трансе.

Чёрная голова чавкнула и покатилась по пеплу, а следом Дармин без памяти рухнул плашмя на мешанину из тёмной крови и земли. Боевые трансы на максимуме возможностей всегда брали существенную плату у организма.

В себя Дармин приходил рывками, то всплывая, то снова погружаясь в немую пустоту. Он то ли слышал, то ли сам себе придумывал голоса. Иногда они звучали отчётливо, иногда сливались в невнятный гул.

— Ты же видел, что его тень нестабильна!..

— Он стал… тень… диким!

— Не уследил, моя ошибка…

— … твоя… — звуки ударов.

— А тебе тоже тень глаза застила⁈ Не мог ему помочь⁈

— Он справился…

— … ему повезло!..

— Не повезло, я его тренировал…

— … сам попросил…

— … да в пламя Хараташа!..