Существа медленно приходили в движение, делали первые шаги, поднимали ладони, подносили их к лицам, словно заново разглядывая себя, но понять, что они при этом чувствовали, было невозможно, дымка вокруг них не рассеивалась. Она двигалась, словно живая, при этом была явная согласованность между её колыханиями и движениями тел существ.

— Хараш, я же тебя предупреждал, — простонал Дармин, не понимая, что ему теперь делать, и заорал во всю глотку. — ХАРАШ!

— Хар-раш, — раздалось вдруг слева глухое рычание.

Дармин дёрнулся, рванул на звук, наплевав на израненные босые ноги, застыл перед одним из существ, которое медленно поворачивало к нему рогатую голову.

— Хараш, это ты⁈ — лицо невозможно было разглядеть, но младший вцепился в кисти существа, потому как выше не доставал.

Боль пронзила обожжённые руки, но Дармин лишь заскрипел зубами, но не отдёрнул ладони от чрезмерно горячей плоти, скрывающейся под дымкой.

— Хар-раш… — повторило рычащее существо.

Дармин затряс существо за руки, но оно словно было сделано из камня и даже не пошевелилось.

— Ты не помнишь меня⁈ Ты вообще хоть что-то видишь? Помнишь⁈ Я — Дармин! — попытался докричаться до него младший, испытывая жгучую смесь из надежды и отчаяния. — Хараш, ну же, вспомни, кто ты!

— Хар-раш… Это моё имя? — голос, идущий из-за дымки, не казался Дармину знакомым, как он ни пытался вслушиваться в рычание. — Оно… моё…

Младший судорожно оглянулся, озарённый ещё не полностью осознанной мыслью.

— Раст! Раст, где ты⁈ Уж кто-кто, а ты точно не мог потерять память, упрямый старик!

Одно из существ неподалеку повернуло голову на звук.

— Р-раст, — прогремело его рычание. — Это моё имя.

— А я — твой сын! И он тоже! — Дармин хлопнул того, кто представлялся ему Харашем, по руке.

Но существо, оторвавшееся на «Раста», медленно покачало головой.

— У меня нет… детей. Нет… ничего, — медленно, но словно неотвратимо проговорил он. — Только цель.

Последние слова заставили Дармина поежиться, почему-то он чувствовал исходящую от них силу и явную угрозу.

Между тем Раст повёл головой, словно разминая шею. Из его открывшейся пасти раздался рёв, потрясший само небо. Все существа подхватили его, дымка за их спинами вздыбилась, формируя… Крылья. Огромные массивные крылья, состоящие из клубящейся тьмы.

Раст первым сделал сильный мах и взмыл в небо, остальные, все как один, следили за ним взглядами.

— ЗА МНОЙ! — оглушающе проревел он.

Дармин рефлекторно зажал руками уши, боясь, что перепонки просто разорвёт звуковой волной. А все монстры вокруг расправили крылья и взлетели несколькими тяжёлыми взмахами, поднимая волну пепла.

Дармин закашлялся, белая пыль по новой забила нос, глаза и рот, но даже сквозь хлынувшие слёзы он смотрел на то, как отдаляется от него тёмное воинство, как вспыхивает в вышине портал, который когда-то располагался над жерлом вулкана. Крылатые тени без промедления рванули в него, исчезая из зоны видимости, при этом заполоняя собой небо, но соблюдая строгий порядок перемещений и не создавая давки у портала.

— У них получилось… — прошептал он, таращась в небо. — Получилось…

Только вот ожидал ли отец, что все, кто участвовал в ритуале, действительно перестанут быть людьми? Или что-то всё-таки пошло не так? Чем они вообще таким стали?..

Дармин долго смотрел вслед улетевшей чёрной туче, не представляя, как это войско теперь управляется, если никто из них даже собственных имён не помнит… Младший сжал зубы, делая над собой нечеловеческое усилие и пресекая все мысли о том, как он будет возвращать память своим родным, когда они вернутся. Но тот факт, что они вообще живы, заставил воющее внутри отчаяние слегка ослабить хватку. Сейчас стоило позаботиться о том, ради чего его вообще оставили в том бункере, не взирая ни на что.

Дармин вернулся к своему убежищу, спустился, прошёл до внутренних дверей, призвал огонь и за пару часов освободил сплавившиеся створки.

Распахнув их потоком воздуха, мужчина шагнул в помещение склада. Как только вся эта крылатая орава вернётся, их надо будет размещать, кормить, лечить… Дармин не представлял, как он будет делать это в одиночку.

Покачав головой, мужчина подошёл к первому стеллажу и вдруг ощутил поток магии. Нахмурившись, Дармин наблюдал за тем, как перед ним словно из воздуха соткался полупрозрачный образ отца.

— Если ты это слышишь, значит, ритуал прошёл успешно, но не по самому лучшему сценарию, — раздался в пустом помещении густой бас Раста. — Раз я не смог прийти сюда сам, значит, магия всё-таки выжгла либо часть памяти, либо всю. Хочу сразу тебе сказать, что это с высокой долей вероятности будет необратимо, поэтому не пытайся как-то нам помочь или помешать, сейчас всё, что имеет значение — это война с алларами, которую мы должны выиграть любой ценой. Наши жизни не имеют значения. Как и смерти, если мы всё-таки смогли удержать магию извержения, но не выдержали нагрузки и погибли.

Дармин грязно, но глухо выругался, попытался по старой привычке опереться голой спиной на стеллаж, но тут же отпрянул и зашипел от боли. Чувство стыда, которое появилось из-за проявления слабости даже перед образом отца, Дармин поторопился задавить, выравниваясь и делая шаг к полупрозрачному Расту.

Отец предполагал, что могут быть такие последствия, подготовился… Младший терпеть не мог эту черту Раста — просчитывать всё до мельчайших деталей, использовать для дела абсолютно всё, включая чужие смерти, да и свою собственную тоже.

Иллюзия Раста вздохнула, отец с лёгкой досадой потёр шею, Дармин невольно дёрнулся, словно даже в такой ситуации хотел успокоить того, от кого осталась только тень.

— Раз я не могу сделать это сам, то тебе придётся сделать это за меня, — тяжело выговорил Раст, смотря прямо на младшего сына. — Надеюсь, тебе хватит сил, и ты справишься. В западной части острова есть ещё один такой же бункер. Подробную карту найдёшь в двойном дне второго ящика твоего стола. Он дополнительно укреплён камнем, не должен был сгореть. Бункер доверху набит накопителями, которые поддерживают защиту и функционирование всего магического на острове. После извержения они должны были зарядиться до максимума, так что следить за системами острова тебе не придётся. Но, сын, когда мы завершим свою миссию, когда упадут Небесные города алларов, ты должен будешь сделать то, ради чего я позвал тебя обратно. Ты спустишься в бункер и запустишь заклинание на втором кристалле абракаса, на нём будет моя метка. Я полагаюсь на тебя, Дармин. Ты должен это сделать. Не подведи меня.

— И что же это за заклинание такое? — с горечью в голосе спросил младший.

Но лишь тишина была ему ответом. Иллюзия отца ещё какое-то время повисела в воздухе, но больше ничего Дармин от отца не услышал. Где-то внутри заныло, Дармин сжал обожжённую грудь в районе сердца. Пусть он прекрасно знал отца, но всё равно надеялся, что тот хотя бы в прощальном сообщении добавит что-то кроме инструкций. Но нет, Раст себе изменять не стал даже на пороге смерти.

Дармин сглотнул, чувствуя ком в горле, однако всё-таки мотнул головой и заставил себя улыбнуться. Криво, саркастично, но растянул губы, несмотря на боль.

— Я не такой, как ты, — бросил он, глядя в то место, где секунду назад был образ отца. — Не такой, как мать или Хараш. Я не буду слепо слушаться твоих приказов и верить в твои расчёты. И память я вам вернуть очень постараюсь. Что бы ты ни говорил, — бросил Дармин, мысленно закрывая тему, и наконец решил заняться тем, для чего пришёл сюда изначально: проверкой состояния припасов.

Двери и все магически защиты выдержали испытание диким температурами, продукты и вещи остались нетронутыми огнём, только приобрели характерный горелый запах. Найдя нишу с вещами для армии, Дармин наугад вытащил себе рубаху и штаны, удивляясь тому, что вместо боковых швов на одежде были странные завязки. Но сейчас это не имело особого значения, мужчина, морщась от боли и ругаясь сквозь сжатые зубы, кое-как обтёрся смоченным полотенцем, натянул жёсткую ткань на себя, подобрал подходящую по размеру обувь.