Дармин же не хотел сам себе признаваться в том, что именно этот враг на его попечении не давал ему окончательно свихнуться. Аллар хорошо говорил на человеческом, правильное произношение и использование иносказательных слов выдавали в нём далеко не последнюю фигуру в политике. Возможно, он был повинен в человеческих смертях, но сейчас это для Дармина как-то смазалось, мужчина чувствовал к нему что-то вроде сочувствия.

Однако это не помешало ему, как только пленник достаточно окреп, начать то, ради чего его вообще сюда принесли, а именно допрос.

— Я расскажу, мне нечего от вас скрывать. Тем более вы спасли мою жизнь, — не стал увиливать аллар. — Но я очень вас прошу, вынесите меня на воздух. Хотя бы просто рядом с палаткой положите.

— В пепле задохнёшься, — буркнул Дармин в ответ.

Мужчине совершенно не хотелось беседовать с пленником на глазах у воинов, которые остались в лагере. Вначале он думал отказать аллару в просьбе, и так слишком много для него сделано. Но потом посмотрел на алларийского мальчишку и вздохнул: парнишка был заперт тут с отцом, не видя даже солнца. Поэтому Дармин решил иначе: соорудил из спальника большой рюкзак, в который погрузил лёгкое тело пленника, и потащил его на свой наблюдательный пункт. Туда тёмные не заходили, считая это территорией их человеческого союзника.

На своём наблюдательном пункте Дармин устроил лежачего аллара, давая возможность смотреть на лагерь, но при этом оставляя кристаллы проекции вне его досягаемости. Пленник глубоко дышал, даже не с некоторым блаженным выражением глядел вокруг. И пусть свет солнца до земли доходил далеко не весь из-за облака пепла, аллар поднял лицо, закрыл глаза и несколько минут словно впитывал свет.

Обратив внимание на его длинные пальцы, неспешно перебирающие землю пополам с пеплом, мужчина отметил, что потихоньку стали отрастать некогда вырванные ногти. Грубо отрезанные Дармином волосы торчали во все стороны, создавая эффект садового пугала, но аллар уже с мягкой улыбкой разрешал сыну их расчесывать выданным мужчиной гребнем. Пленник вообще словно был рад любой мелочи, говорившей, что он всё ещё жив.

Его сынишка, кажется, за эти дни стал меньше бояться Дармина, видя, что он не причиняет им вреда специально, а вот все остальные жители лагеря вводили его в дикий ужас, поэтому он и без приказа мужчины никуда от отца не отходил.

— Ну, так кто ты такой и почему тебя пытали свои же? — напомнил вопрос Дармин, присаживаясь рядом на свой брошенный тут же второй спальник. Про себя он гадал, как много правды скажет ему пленник. Проверить достоверность его слов будет проблематично, но мужчина собирался слушать очень внимательно, чтобы попытаться поймать его на несоответствиях, если что.

— Моё имя Йорал Айлат, я был Следящим за порталами в своём Небесном городе, — начал пленник, взгляд его больших глаз был направлен на лагерь, но мужчина был уверен, что аллар сейчас видел совсем не размещённые на площадке палатки. — Настраивал сообщение, отвечал за транспортировку. Связывал между собой землю и Небесный город. Когда началась война, — Йорал вздохнул. — Я был обязан отдать ключи от порталов, с которыми работал, военному управлению. Что и сделал, а сам вернулся к семье. Насколько я знаю, серебряные готовили договор с вашим правительством о мире, — аллар перевёл взгляд на Дармина. — Есть часть равнинных земель, которые должны были отойти в пользование их клану, взамен они подписывали договор о ненападении.

— Ложь! — рыкнул Дармин, не выдержав. — Вы собирались сделать из нас живые накопители!

От избытка накативших эмоций мужчина подскочил на ноги, сверля глазами пленника.

— Я говорю лишь то, о чём ходили слухи у нас, — не стал настаивать Йорал, опустил взгляд. — В любом случае, правды мы не узнаем никогда. Потому что, какая бы она ни была, бирюзовые её уничтожили. С их приходом образовалась военная диктатура, все ресурсы шли им, а уж потом их абсолюты распределяли дальше все потоки. Они были пусть крайне малочисленным, но очень одарённым кланом, в одно время собрались абсолюты оракулы из разных поколений. Когда старший учит младшего напрямую, а не через свитки, скорость обучения растёт в разы. Бирюзовые не могли упустить этот исторический момент и осуществили переворот, встав у власти. После этого у меня больше не было шансов продолжать спокойную жизнь. Ториан, один из их абсолютов, посчитал, что я смогу объединить порталы Небесных городов и обрушить на землю тьму наших войск и прямой магии, чтобы самим абсолютам не пришлось спускаться и подвергать свои жизни опасности. Я отказался, потому что для такой магии требовалась не просто энергия, а энергия жизни. Наших же воинов, таких же магов. Их бы просто спалили в жертву амбициям бирюзовых. И стоило мне озвучить свой отказ, как я возблагодарил богов за то, что моя жена не дожила до этого момента.

Голос аллара оборвался, он сглотнул, погладил по голове лежащего у него на ногах сына. Мальчишка пересыпал землю из одной руки в другой, не обращая никакого внимания на разговор. То ли не понимал языка в достаточной мере, то ли в силу возраста не интересовался взрослыми делами. Дармин не торопил, ждал, пока пленник продолжит сам.

— Меня пытали, — проговорил он надтреснутым голосом. — Да, не сразу, сначала пытались уговорить, угрожали, но в итоге пришли и к этому. В заключении я провёл без малого три года. Как и мой сын.

— Погоди, — не выдержал Дармин, хмурясь. — Ему же…

— Шесть, — кивнул Йорал. — В три года его посадили со мной в одну подвальную камеру, давали одну порцию еды на двоих. Благо, он ещё мало что понимал и самые страшные мои пытки просто не запомнил, хотя палачи не утруждали себя тем, чтобы вывести меня из общей с ним камеры. Крылья, ногти, кости, кожа, внутренние органы… следом должны были пойти глаза и пальцы — самое главное для мага-портальщика. Поэтому, когда ваши воины убили Ториана, я сделал всё, чтобы попасть им на глаза раньше, чем кому-то из его приспешников.

В голове у Дармина словно шаровая молния разорвалась.

— Стоп, — выдохнул он, понимая, что ноги его не держат, а потому поторопился опуститься обратно на спальник. — Ты сказал, что они, — он нервно махнул рукой в сторону лагеря, — убили абсолюта?

Теперь пришла пора удивляться аллару, его светлые брови скакнули вверх, глаза обратились на собеседника.

— А вы не знали? Ваши войска убили уже пятерых абсолютов и уронили порядка сорока Небесных городов.

— Что⁈… Как⁈… Да этого быть не может! — Дармин буквально схватился за голову. — Они же… ну… они же абсолюты! — он в непонимании уставился на Йорала. — Они же один против армии выходят!

— А ваши воины могут превращаться в огромных монстров с крыльями, которые практически не подчиняются магии алларов, — с каким-то странным смешком ответил тот. — Квиты, вам не кажется?

— Они мне ничего не говорили! — Дармин снова взвился на ноги, будучи не в состоянии усидеть на месте.

Йорал наклонил голову, серьёзно посмотрел на мужчину.

— А вы спрашивали? — задал короткий, но ёмкий вопрос пленник. — Насколько я успел заметить, вы не слишком часто с ними общаетесь.

— Я… — Дармин открыл рот для ответа и тут же закрыл.

Потому что он действительно никогда не пытался с ними поговорить про то, что они творят за пределами портала. Никогда не расспрашивал о той цели, про которую они так часто твердят. Поняв, что они потеряли память и стали безразличными исполнителями, мужчина просто прекратил с ними всякие попытки просто поговорить, а не разменяться заданиями. Да и помня, что в свою бытность человеком, Раст не слишком-то делился информацией, а сейчас и подавно, Дармину было просто сложно представить что-то иное, но мог бы хотя бы у Хараша попробовать спросить!

— Ты-то откуда это всё знаешь, если сидел в тюрьме? — грубо спросил он, пытаясь избавиться от неуместного чувства стыда.

— Ко мне периодически приходили рассказать новости, — Йорал криво усмехнулся. — Пытались воздействовать с этой стороны, убеждая, что на нас напали монстры, что люди стали представлять угрозу, найдя новое оружие, что надо вступиться.